145 цитат Аси Лавриновича, ставших крылатыми

Ниже 145 цитат Аси Лавриновича — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ты можешь потерпеть неудачу хоть сотню раз, но при этом продолжать идти вперед, имея право на исправление своих ошибок. Сам, без чьей-либо помощи. В этом и есть вся прелесть настоящей жизни.

   Ты можешь потерпеть неудачу хоть сотню раз, но при этом продолжать идти вперед, имея право на исправление своих ошибок. Сам, без чьей-либо помощи. В этом и есть вся прелесть настоящей жизни.

   — Поцелуй под омелой · книга
2. «

   Вокруг весело щебетали синицы, и солнце по-прежнему ярко светило. В воздухе витал запах прошлогодних листьев и чистого талого снега. А я подумала, что даже в ясный весенний день можно испытать такую боль, что разорвёт рёбра изнутри. И вмиг оказаться самым несчастным и одиноким человеком на свете.

   Вокруг весело щебетали синицы, и солнце по-прежнему ярко светило. В воздухе витал запах прошлогодних листьев и чистого талого снега. А я подумала, что даже в ясный весенний день можно испытать такую боль, что разорвёт рёбра изнутри. И вмиг оказаться самым несчастным и одиноким человеком на свете.

   — Агния · книга
3. «

   – Я не хочу, чтобы ты на меня обижался, – сказала я. – Просто сейчас столько всего происходит… Дома и в школе. Мне кажется, для всего этого – не время. – Для чего «этого»? – усмехнулся Тимур. – Для любви. – Разве для неё нужно искать время? Ты просто любишь или нет.

   – Я не хочу, чтобы ты на меня обижался, – сказала я. – Просто сейчас столько всего происходит… Дома и в школе. Мне кажется, для всего этого – не время. – Для чего «этого»? – усмехнулся Тимур. – Для любви. – Разве для неё нужно искать время? Ты просто любишь или нет.

   — Наташа Зуева · книга
4. «

   Нет, всё-таки к чему козни, сплетни, недомолвки. Как приятно сидеть в одной компании, смеяться и знать, что ты не причинил никому здесь обид и тебе искренне рады.

   Нет, всё-таки к чему козни, сплетни, недомолвки. Как приятно сидеть в одной компании, смеяться и знать, что ты не причинил никому здесь обид и тебе искренне рады.

   — Лена Журавлёва · книга
5. «

   Самое страшное на свете – быть злым. А счастье достается добрым.

   Самое страшное на свете – быть злым. А счастье достается добрым.

   — Агния · книга
6. «

   – Что ты делаешь, когда тебе грустно? – спросила я. – Грущу, – ответил Йован. Я негромко рассмеялась. Этот ответ показался таким логичным и простым… А ведь действительно, иногда полезно отстать от себя, перестать заниматься самоанализом и просто погрустить.

   – Что ты делаешь, когда тебе грустно? – спросила я. – Грущу, – ответил Йован. Я негромко рассмеялась. Этот ответ показался таким логичным и простым… А ведь действительно, иногда полезно отстать от себя, перестать заниматься самоанализом и просто погрустить.

   — Маша Раева · книга
7. «

   Скрипя снегом и время от времени всё-таки на всякий случай оборачиваясь, я подумала, почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.

   Скрипя снегом и время от времени всё-таки на всякий случай оборачиваясь, я подумала, почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.

   — Наташа Зуева · книга
8. «

   Любовь такая штука – как скрутит, как вывернет наизнанку, и не на такое ради неё пойдёшь.

   Любовь такая штука – как скрутит, как вывернет наизнанку, и не на такое ради неё пойдёшь.

   — Роня · книга
9. «

   Мне казалось, что звёзды становились все ярче. Я почему-то представила, как сразу несколько звёзд срываются с тёмного неба и летят прямо на нас. Ударяются о землю, лупят по крыше… Всё это было таким несбыточным, что я не смогла сдержать улыбку. Вечно как начну о чем-нибудь фантазировать…

   Мне казалось, что звёзды становились все ярче. Я почему-то представила, как сразу несколько звёзд срываются с тёмного неба и летят прямо на нас. Ударяются о землю, лупят по крыше… Всё это было таким несбыточным, что я не смогла сдержать улыбку. Вечно как начну о чем-нибудь фантазировать…

   — Майя Михайлова · книга
10. «

    … от его улыбки сердце застучало часто-часто. За что же мне наказание такое? Богдан для меня – как экспонат в музее. Любоваться можно часами, а вот трогать – нельзя.

    … от его улыбки сердце застучало часто-часто. За что же мне наказание такое? Богдан для меня – как экспонат в музее. Любоваться можно часами, а вот трогать – нельзя.

    — Майя Михайлова · книга
11. «

    – Ты когда-нибудь задумывалась, о чём «Сказка о рыбаке и рыбке»? – спросил меня Тимур. – А чего же тут задумываться? – удивилась я. – Это сказка о жадности и алчности. Этой же старухе всё было мало и мало… Я подняла голову и посмотрела на Тимура. В тусклом подъездном свете его лицо казалось смуглым и усталым. Макеев улыбнулся. – Ты только представь, как сильно старик любил свою сварливую, жадную старуху, что готов был ради неё на всё? Нет, Наташа, это сказка о любви. Я замолчала. Никогда не задумывалась о смысле сказки с этой точки зрения. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Сколько дед прожил со своею старухою? И всё равно любил её, несмотря ни на что. – Никогда об этом не думала, – честно сказала я. – А ты всё объясняешь любовью? – Нет. Я вижу её только там, где она есть.

    – Ты когда-нибудь задумывалась, о чём «Сказка о рыбаке и рыбке»? – спросил меня Тимур. – А чего же тут задумываться? – удивилась я. – Это сказка о жадности и алчности. Этой же старухе всё было мало и мало… Я подняла голову и посмотрела на Тимура. В тусклом подъездном свете его лицо казалось смуглым и усталым. Макеев улыбнулся. – Ты только представь, как сильно старик любил свою сварливую, жадную старуху, что готов был ради неё на всё? Нет, Наташа, это сказка о любви. Я замолчала. Никогда не задумывалась о смысле сказки с этой точки зрения. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Сколько дед прожил со своею старухою? И всё равно любил её, несмотря ни на что. – Никогда об этом не думала, – честно сказала я. – А ты всё объясняешь любовью? – Нет. Я вижу её только там, где она есть.

    — Тимур Макеев · книга
12. «

    И снова в критический момент я думала о чем-то постороннем. Потому что о самом страшном думать не хотелось. И как это странно в такие секунды вспоминать о том, кто в повседневной жизни тебя выводит из себя. Все-таки я уже успела соскучиться по своей семье… Мысль о доме придала мне сил.

    И снова в критический момент я думала о чем-то постороннем. Потому что о самом страшном думать не хотелось. И как это странно в такие секунды вспоминать о том, кто в повседневной жизни тебя выводит из себя. Все-таки я уже успела соскучиться по своей семье… Мысль о доме придала мне сил.

    — Ты моё счастье · книга
13. «

    Мне нравится по утрам и снежная пыль в воздухе, и холодный туман, который опускается на город. Ноябрь такой тихий, умиротворенный и размеренный…

    Мне нравится по утрам и снежная пыль в воздухе, и холодный туман, который опускается на город. Ноябрь такой тихий, умиротворенный и размеренный…

    — Даша Севастьянова · книга
14. «

    Иногда в такие моменты, когда всем плохо, кажется, что тебе хуже всех.

    Иногда в такие моменты, когда всем плохо, кажется, что тебе хуже всех.

    — Наташа Зуева · книга
15. «

    Жизнь — не экзамен. Не пересдашь, не восстановишься, не поступишь на следующий год.

    Жизнь — не экзамен. Не пересдашь, не восстановишься, не поступишь на следующий год.

    — Ты моё счастье · книга
16. «

    Как же это нечестно, когда то, что может причинить тебе вред, такое вкусное.

    Как же это нечестно, когда то, что может причинить тебе вред, такое вкусное.

    — От одного Зайца · книга
17. «

    — Думаю, какой же ты все-таки чудиковище! — А я думаю, какая же ты все-таки красивая!

    — Думаю, какой же ты все-таки чудиковище! — А я думаю, какая же ты все-таки красивая!

    — Алена и Дима · книга
18. «

    Лишь потом я поняла, что привязать к себе человека навсегда невозможно. Если он захочет, то всё равно уйдёт. Каким бы крепким тебе ни казался узел, дорогой сердцу человек достанет большие ножницы и перережет вашу связь. Возможно, в самый неожиданный для тебя момент.

    Лишь потом я поняла, что привязать к себе человека навсегда невозможно. Если он захочет, то всё равно уйдёт. Каким бы крепким тебе ни казался узел, дорогой сердцу человек достанет большие ножницы и перережет вашу связь. Возможно, в самый неожиданный для тебя момент.

    — Любовь под напряжением · книга
19. «

    Знаю, через пару лет все это покажется мне глупым и не имеющим смысла. Но сейчас хочется забраться на подоконник, обнять колени руками и, уставившись в окно на мрачную холодную набережную, в голос разреветься.

    Знаю, через пару лет все это покажется мне глупым и не имеющим смысла. Но сейчас хочется забраться на подоконник, обнять колени руками и, уставившись в окно на мрачную холодную набережную, в голос разреветься.

    — Даша Севастьянова · книга
20. «

    Никита сидел рядом, а я нарочно касалась его плечом. Мне хотелось крепко обнимать его за загорелую шею, целовать, вспоминать наше детство и счастливо смеяться. Впервые я испытывала такие приятные чувства. Я горела. Любовь прожигала до костей…

    Никита сидел рядом, а я нарочно касалась его плечом. Мне хотелось крепко обнимать его за загорелую шею, целовать, вспоминать наше детство и счастливо смеяться. Впервые я испытывала такие приятные чувства. Я горела. Любовь прожигала до костей…

    — Вера · книга