Что говорил Бернхард Шлинк: 24 цитаты

Бернхард Шлинк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Есть вещи, на которые просто нельзя соглашаться и от которых нужно отказываться, если за этот отказ, конечно, не приходится платить ценою собственной жизни.

   Есть вещи, на которые просто нельзя соглашаться и от которых нужно отказываться, если за этот отказ, конечно, не приходится платить ценою собственной жизни.

   — Чтец · книга
2. «

   Молодость сохраняется у нас в душе, мы можем возвращаться к ней и снова видеть себя молодыми, однако она уже в прошлом.

   Молодость сохраняется у нас в душе, мы можем возвращаться к ней и снова видеть себя молодыми, однако она уже в прошлом.

   — Три дня · книга
3. «

   Настоящий отец борется за своего сына. Он дерётся за него. Или бежит вместе с ним. Но не сидит, пожимая плечами. Не смотрит с идиотской ухмылкой, как у него забирают сына.

   Настоящий отец борется за своего сына. Он дерётся за него. Или бежит вместе с ним. Но не сидит, пожимая плечами. Не смотрит с идиотской ухмылкой, как у него забирают сына.

   — Сын · книга
4. «

   Я не знаю ни одного человека, чья жизнь сложилась бы так, как он об этом мечтал.

   Я не знаю ни одного человека, чья жизнь сложилась бы так, как он об этом мечтал.

   — Карин · книга
5. «

   Подобное сочетание черствости с сентиментальностью удивляло меня самого.

   Подобное сочетание черствости с сентиментальностью удивляло меня самого.

   — Михаэль Берг · книга
6. «

   ...избежать ошибок не может никто. Однако никто не обязан повторять одну и ту же ошибку.

   ...избежать ошибок не может никто. Однако никто не обязан повторять одну и ту же ошибку.

   — Возвращение · книга
7. «

   — Сколько же времени ты тогда напрасно ждала? — Не помню я, сколько дней или недель. Вечность ждала — это я отлично помню, целую вечность.

   — Сколько же времени ты тогда напрасно ждала? — Не помню я, сколько дней или недель. Вечность ждала — это я отлично помню, целую вечность.

   — Летние обманы · книга
8. «

   Много ли нашлось бы таких, кто осмелился бы уйти от общества или попытаться его изменить, если бы в качестве альтернативы не возникла возможность вооруженной борьбы?

   Много ли нашлось бы таких, кто осмелился бы уйти от общества или попытаться его изменить, если бы в качестве альтернативы не возникла возможность вооруженной борьбы?

   — Карин · книга
9. «

   Сердце, наполненное страстью, освещает любой поступок.

   Сердце, наполненное страстью, освещает любой поступок.

   — Возвращение · книга
10. «

    Я был поражён, сколько классической литературы может быть прочитано так, будто всё было написано сегодня, а тому, кто не знает истории, события прежних времен могут показаться событиями нынешними, только происходящими где-то в других странах.

    Я был поражён, сколько классической литературы может быть прочитано так, будто всё было написано сегодня, а тому, кто не знает истории, события прежних времен могут показаться событиями нынешними, только происходящими где-то в других странах.

    — Михаэль Берг · книга
11. «

    Слушать, как на тебя кричат, уже унизительно, а терпеть, чтобы на тебя орали на глазах у людей, унизительно вдвойне.

    Слушать, как на тебя кричат, уже унизительно, а терпеть, чтобы на тебя орали на глазах у людей, унизительно вдвойне.

    — Летние обманы · книга
12. «

    Подумать только, как ускользает из памяти жизнь! Он попытался вспомнить детство, школу, свой первый брак. В голове всплывали отдельные картины, какие-то события, настроения. Он мог сказать себе: вот как это выглядело тогда, вот что тогда случилось, вот что я тогда почувствовал. Но всё это существовало как кинофильм, отдельно от него самого, и он ощущал себя обманутым.

    Подумать только, как ускользает из памяти жизнь! Он попытался вспомнить детство, школу, свой первый брак. В голове всплывали отдельные картины, какие-то события, настроения. Он мог сказать себе: вот как это выглядело тогда, вот что тогда случилось, вот что я тогда почувствовал. Но всё это существовало как кинофильм, отдельно от него самого, и он ощущал себя обманутым.

    — Три дня · книга
13. «

    ...люди на собственном опыте поняли, что за эксплуатацию приходится дорого платить, причем цена все растет и растет. Для того чтобы мир образумился, ему иногда требуется шок, так же как отдельно взятому человеку.

    ...люди на собственном опыте поняли, что за эксплуатацию приходится дорого платить, причем цена все растет и растет. Для того чтобы мир образумился, ему иногда требуется шок, так же как отдельно взятому человеку.

    — Марко · книга
14. «

    Терпеть не могу, когда кто-то другой решает за меня, хорошо ли я себя чувствую и что мне вообще нужно.

    Терпеть не могу, когда кто-то другой решает за меня, хорошо ли я себя чувствую и что мне вообще нужно.

    — Летние обманы · книга
15. «

    Люди обычно думают, что психиатры всё знают про душу, про психику. Но это совсем не обязательно. Я ведь тоже работаю в банке, а денег у меня нет.

    Люди обычно думают, что психиатры всё знают про душу, про психику. Но это совсем не обязательно. Я ведь тоже работаю в банке, а денег у меня нет.

    — Обман Зельба · книга
16. «

    Хотя тебя от проносящихся мимо ландшафтов, городов, машин и людей отделяет всего лишь тонкая стенка вагона и еще более тонкое стекло окна, этой стенки в сочетании со скоростью вполне достаточно, чтобы изолировать тебя от внешнего мира. Кроме того, там, откуда ты выехал, ты уже не в силах ничего изменить, а там, куда ты должен прибыть, ты еще ничего не можешь изменить. По прибытии в пункт назначения тебя ждут решения и действия, но здесь, в этой изолированности, в этой перемещающейся в пространстве капсуле, ты обречен на пассивность и временную свободу. Если к тому же никто не знает, что ты едешь в поезде, никто не ждет тебя и ты движешься навстречу совершенно чужому городу, эта изолированность обретает экзистенциальное качество. Никакая автомобильная поездка с этим не сравнится: там ты либо управляешь автомобилем и проявляешь соответствующую активность, либо сидишь рядом с водителем и проявляешь меньшую актив активность, но все равно имеешь влияние на происходящее.

    Хотя тебя от проносящихся мимо ландшафтов, городов, машин и людей отделяет всего лишь тонкая стенка вагона и еще более тонкое стекло окна, этой стенки в сочетании со скоростью вполне достаточно, чтобы изолировать тебя от внешнего мира. Кроме того, там, откуда ты выехал, ты уже не в силах ничего изменить, а там, куда ты должен прибыть, ты еще ничего не можешь изменить. По прибытии в пункт назначения тебя ждут решения и действия, но здесь, в этой изолированности, в этой перемещающейся в пространстве капсуле, ты обречен на пассивность и временную свободу. Если к тому же никто не знает, что ты едешь в поезде, никто не ждет тебя и ты движешься навстречу совершенно чужому городу, эта изолированность обретает экзистенциальное качество. Никакая автомобильная поездка с этим не сравнится: там ты либо управляешь автомобилем и проявляешь соответствующую активность, либо сидишь рядом с водителем и проявляешь меньшую актив активность, но все равно имеешь влияние на происходящее.

    — Гордиев узел · книга
17. «

    ... Бегство это не только удаление от чего-то, но еще и приближение к чему-то.

    ... Бегство это не только удаление от чего-то, но еще и приближение к чему-то.

    — Михаэль Берг · книга
18. «

    Хотите знать, что хуже всего? Что жизнь где-то там. Что ты от неё отрезан и гниешь, и чем дольше ты ждешь, когда она начнется, тем меньше она потом будет стоить.

    Хотите знать, что хуже всего? Что жизнь где-то там. Что ты от неё отрезан и гниешь, и чем дольше ты ждешь, когда она начнется, тем меньше она потом будет стоить.

    — Йорг · книга
19. «

    Интересно, это со всеми так бывает? В своем юношестве я всегда чувствовал себя или чересчур уверенно, или чересчур неуверенно. Я казался самому себе или совершенно неспособным, невзрачным и жалким, или же полагал, что я во всех отношениях хорош собою и все у меня должно так же хорошо получаться. Если я чувствовал себя уверенно, мне были по плечу самые большие трудности. Однако самой маленькой неудачи было достаточно, чтобы убедить меня в моей никчемности. Возвращение уверенности в себе никогда не было у меня результатом успеха: по сравнению с тем, каких достижений я, собственно, от себя ожидал и к какому признанию со стороны окружающих стремился, каждый мой успех был ничтожен или, наоборот, гордость за свои успехи зависели у меня оттого, в каком душевном состоянии я на данный момент находился.

    Интересно, это со всеми так бывает? В своем юношестве я всегда чувствовал себя или чересчур уверенно, или чересчур неуверенно. Я казался самому себе или совершенно неспособным, невзрачным и жалким, или же полагал, что я во всех отношениях хорош собою и все у меня должно так же хорошо получаться. Если я чувствовал себя уверенно, мне были по плечу самые большие трудности. Однако самой маленькой неудачи было достаточно, чтобы убедить меня в моей никчемности. Возвращение уверенности в себе никогда не было у меня результатом успеха: по сравнению с тем, каких достижений я, собственно, от себя ожидал и к какому признанию со стороны окружающих стремился, каждый мой успех был ничтожен или, наоборот, гордость за свои успехи зависели у меня оттого, в каком душевном состоянии я на данный момент находился.

    — Михаэль Берг · книга
20. «

    Полезный урок надо извлекать не только из своих поражений, но также из одержанных тобою побед.

    Полезный урок надо извлекать не только из своих поражений, но также из одержанных тобою побед.

    — Возвращение · книга