72 коротких цитаты Бертольда Брехта

Подборка из 72 цитаты Бертольда Брехта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как трудно стало обладать женщиной. <...> Когда-то муж возвращался с охоты на два часа раньше, чем было условлено, и находил в постели своей супруги какого-нибудь этакого пухлого красавчика. Что я говорю — в постели? Достаточно было застать ее в комнате вдвоем с мужчиной, и все уже было ясно. А в наши дни деловая жизнь вынуждает ее, хочет она того или не хочет, демонстрировать мужчинам свои икры, а в некоторых конторах занимаются любовью с такой же легкостью, как моют руки, — главным образом для того, чтобы украсть у нас, работодателей, несколько минут рабочего времени! Можно ли думать о разоблачениях, когда супружеская измена так же мало бросается в глаза и столь же мало значит, как мытье рук?

   Как трудно стало обладать женщиной. <...> Когда-то муж возвращался с охоты на два часа раньше, чем было условлено, и находил в постели своей супруги какого-нибудь этакого пухлого красавчика. Что я говорю — в постели? Достаточно было застать ее в комнате вдвоем с мужчиной, и все уже было ясно. А в наши дни деловая жизнь вынуждает ее, хочет она того или не хочет, демонстрировать мужчинам свои икры, а в некоторых конторах занимаются любовью с такой же легкостью, как моют руки, — главным образом для того, чтобы украсть у нас, работодателей, несколько минут рабочего времени! Можно ли думать о разоблачениях, когда супружеская измена так же мало бросается в глаза и столь же мало значит, как мытье рук?

   — Мэкхит · книга
2. «

   Нет отрады ощутимей, чем дарить напропалую. Кто не делится с другими — не завидую тому я.

   Нет отрады ощутимей, чем дарить напропалую. Кто не делится с другими — не завидую тому я.

   — О счастье дарения · книга
3. «

   Войны нельзя предотвратить, равно как и кризисы.

   Войны нельзя предотвратить, равно как и кризисы.

   — Джонатан Пичем · книга
4. «

   Неужели <...> то, что мужчина уже однажды обладал женщиной, в самом деле играет такую большую роль? Так ли уж много значит это первое, обычно далеко не совершенное объятие? Поневоле приходится признать, что мужчине свойствен некий инстинкт повелителя, заставляющий его находить высшее наслаждение в порабощении женщины, в победе над ней! Иначе чем же можно объяснить это удивительное безразличие после акта обладания? Это чувство возникает даже и в тех случаях, когда речь идет о женщине, которую ты не лишал невинности.

   Неужели <...> то, что мужчина уже однажды обладал женщиной, в самом деле играет такую большую роль? Так ли уж много значит это первое, обычно далеко не совершенное объятие? Поневоле приходится признать, что мужчине свойствен некий инстинкт повелителя, заставляющий его находить высшее наслаждение в порабощении женщины, в победе над ней! Иначе чем же можно объяснить это удивительное безразличие после акта обладания? Это чувство возникает даже и в тех случаях, когда речь идет о женщине, которую ты не лишал невинности.

   — Уильям Кокс · книга
5. «

   Есть вещи, которые могут потрясти человека, их немного, очень немного, но вся беда в том, что, если часто их применять, они перестают действовать. Ибо человек обладает ужасной способностью становиться бесчувственным, когда ему вздумается.

   Есть вещи, которые могут потрясти человека, их немного, очень немного, но вся беда в том, что, если часто их применять, они перестают действовать. Ибо человек обладает ужасной способностью становиться бесчувственным, когда ему вздумается.

   — Пичем · книга
6. «

   ...война вызывает не только подъем чувств, но и значительное деловое оживление. Она влечет за собой множество бед, но деловые люди обычно не имеют оснований жаловаться на нее.

   ...война вызывает не только подъем чувств, но и значительное деловое оживление. Она влечет за собой множество бед, но деловые люди обычно не имеют оснований жаловаться на нее.

   — Трехгрошовый роман · книга
7. «

   Профессоры маршируют, Их лоботрясы муштруют И жучат, отставкой грозя. Зачем для безусых отребий Вещать о земле и о небе, Когда им думать нельзя? Идут прелестные детки, Что служат в контрразведке, Доносит каждый юнец, О чем болтают и мама и папа, И вот уже мама и папа — в гестапо, И маме и папе конец.

   Профессоры маршируют, Их лоботрясы муштруют И жучат, отставкой грозя. Зачем для безусых отребий Вещать о земле и о небе, Когда им думать нельзя? Идут прелестные детки, Что служат в контрразведке, Доносит каждый юнец, О чем болтают и мама и папа, И вот уже мама и папа — в гестапо, И маме и папе конец.

   — Страх и нищета в Третьей Империи · книга
8. «

   Недостаточно быть врачом, надо еще уметь помочь.

   Недостаточно быть врачом, надо еще уметь помочь.
9. «

   Мамаша Кураж. Плохой, видать, командующий! Повар. Обжорливый, а почему плохой? Мамаша Кураж. Потому плохой, что ему храбрые солдаты нужны. Хорошему — ему на что такие храбрые? У него план кампании хороший, он любыми обойдётся. Уж я знаю, где заведут речь про доблесть всякую, там дело дрянь.

   Мамаша Кураж. Плохой, видать, командующий! Повар. Обжорливый, а почему плохой? Мамаша Кураж. Потому плохой, что ему храбрые солдаты нужны. Хорошему — ему на что такие храбрые? У него план кампании хороший, он любыми обойдётся. Уж я знаю, где заведут речь про доблесть всякую, там дело дрянь.

   — Повар · книга
10. «

    У человека есть святое право, Ведь бытия земного краток век. И хлеб вкушать и радоваться право, Имеет право каждый человек. Но слыхано ль, чтоб кто-нибудь однажды Осуществил свои права? Увы! Осуществить их рад, конечно, каждый, Да обстоятельства не таковы! Вот эта истина — кто возразить бы мог Зол человек, и мир, и бог!

    У человека есть святое право, Ведь бытия земного краток век. И хлеб вкушать и радоваться право, Имеет право каждый человек. Но слыхано ль, чтоб кто-нибудь однажды Осуществил свои права? Увы! Осуществить их рад, конечно, каждый, Да обстоятельства не таковы! Вот эта истина — кто возразить бы мог Зол человек, и мир, и бог!
11. «

    Руководить государством — задача нравственного порядка.

    Руководить государством — задача нравственного порядка.

    — Мэкхит · книга
12. «

    Семья — основа всей нравственности, это тебе всякий скажет. А основа семьи — любовь, это я тебе говорю! Если бы не было семьи, люди попросту пожирали бы друг друга и в мире вообще не существовало бы приличных отношений. Как мы ни стараемся, мы не можем постоянно вести себя так, как нам хочется, — даже в области религии, но семью нужно оставить в покое. Оттого-то она и является крепчайшим оплотом, и женщина никогда не забудет первого мужчину, которому она принадлежала.

    Семья — основа всей нравственности, это тебе всякий скажет. А основа семьи — любовь, это я тебе говорю! Если бы не было семьи, люди попросту пожирали бы друг друга и в мире вообще не существовало бы приличных отношений. Как мы ни стараемся, мы не можем постоянно вести себя так, как нам хочется, — даже в области религии, но семью нужно оставить в покое. Оттого-то она и является крепчайшим оплотом, и женщина никогда не забудет первого мужчину, которому она принадлежала.

    — госпожа Пичем · книга
13. «

    А вы учитесь не смотреть, но видеть, Учитесь не болтать, а ненавидеть. Хоть человечество и было радо, Отправив этих выродков налево, Торжествовать пока еще не надо: Еще плодоносить способно чрево, Которое вынашивало гада.

    А вы учитесь не смотреть, но видеть, Учитесь не болтать, а ненавидеть. Хоть человечество и было радо, Отправив этих выродков налево, Торжествовать пока еще не надо: Еще плодоносить способно чрево, Которое вынашивало гада.

    — Карьера Артуро Уи, которой могло не быть · книга
14. «

    И в скверное время есть хорошие люди.

    И в скверное время есть хорошие люди.

    — Музыканты · книга
15. «

    Дубинка надо мной. Куда от мира деться? Он день и ночь со мной, и понял я тогда, Что мясники, как мясники — умельцы, И на вопрос: «Ты рад?» — я вяло крикнул: «Да».

    Дубинка надо мной. Куда от мира деться? Он день и ночь со мной, и понял я тогда, Что мясники, как мясники — умельцы, И на вопрос: «Ты рад?» — я вяло крикнул: «Да».

    — Баллада об одобрении мира · книга
16. «

    Я вырос в богатой семье. Мои родители нацепляли на меня воротнички, растили меня, приучая к тому, что вокруг должна быть прислуга, учили искусству повелевать. Однако, когда я стал взрослым и огляделся вокруг, не понравились мне люди моего класса, не понравилось мне повелевать и иметь прислугу. И я покинул свой класс и встал в ряды неимущих.

    Я вырос в богатой семье. Мои родители нацепляли на меня воротнички, растили меня, приучая к тому, что вокруг должна быть прислуга, учили искусству повелевать. Однако, когда я стал взрослым и огляделся вокруг, не понравились мне люди моего класса, не понравилось мне повелевать и иметь прислугу. И я покинул свой класс и встал в ряды неимущих.

    — Изгнанный по веским причинам · книга
17. «

    Нищету можно устранить, если устранить угнетателей.

    Нищету можно устранить, если устранить угнетателей.

    — Жизнь Галилея · книга
18. «

    — Ты только конфеты купил? — А что же еще? Ясное дело.

    — Ты только конфеты купил? — А что же еще? Ясное дело.

    — Мама · книга
19. «

    Страдальцы нагоняют на меня скуку.

    Страдальцы нагоняют на меня скуку.

    — Жизнь Галилея · книга
20. «

    Чем люди живы? Тем, что раздевают, Терзают, мучат, душат, гонят прочь взашей Других людей и прочно забывают, Что сами носят звание людей.

    Чем люди живы? Тем, что раздевают, Терзают, мучат, душат, гонят прочь взашей Других людей и прочно забывают, Что сами носят звание людей.

    — Трехгрошовая опера · книга