24 цитаты Бориса Абрамовича Слуцкого про любовь, время и выбор

Подборка из 24 цитаты Бориса Абрамовича Слуцкого: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ожидаемые перемены околачиваются у ворот. Отрицательные примеры вдохновляют наоборот.

   Ожидаемые перемены околачиваются у ворот. Отрицательные примеры вдохновляют наоборот.
2. «

   У меня была комната с отдельным ходом. Я был холост и жил один. Всякий раз, как была охота, в эту комнату знакомых водил.

   У меня была комната с отдельным ходом. Я был холост и жил один. Всякий раз, как была охота, в эту комнату знакомых водил.
3. «

   В тёмном двадцатом веке С чёткой вывеской «Сталин» Совесть была в человеке, Если пьяницей стал он.

   В тёмном двадцатом веке С чёткой вывеской «Сталин» Совесть была в человеке, Если пьяницей стал он.
4. «

   А — человек? Хоть мерь, хоть весь, Хоть сто анкет с него пиши, Казалось, здесь он. Нет, не здесь. Был здесь и нету ни души.

   А — человек? Хоть мерь, хоть весь, Хоть сто анкет с него пиши, Казалось, здесь он. Нет, не здесь. Был здесь и нету ни души.
5. «

   Снег опять пошёл, повалил, и с присущим бархатным тактом этот занавес разделил предпоследний с последним актом.

   Снег опять пошёл, повалил, и с присущим бархатным тактом этот занавес разделил предпоследний с последним актом.
6. «

   Я судил людей и знаю точно, что судить людей совсем несложно - только погодя бывает тошно, если вспомнишь как-нибудь оплошно. Кто они, мои четыре пуда мяса, чтоб судить чужое мясо? Больше никого судить не буду. Хорошо быть не вождем, а массой.

   Я судил людей и знаю точно, что судить людей совсем несложно - только погодя бывает тошно, если вспомнишь как-нибудь оплошно. Кто они, мои четыре пуда мяса, чтоб судить чужое мясо? Больше никого судить не буду. Хорошо быть не вождем, а массой.
7. «

   Угроза, в ходе слышная часов, пружин их ржавых хриплое скрипенье не распугает птиц моих лесов и не прервет их радостное пенье.

   Угроза, в ходе слышная часов, пружин их ржавых хриплое скрипенье не распугает птиц моих лесов и не прервет их радостное пенье.
8. «

   Лошади умеют плавать, Но — не хорошо. Недалеко. «Глория» — по-русски — значит «Слава», - Это вам запомнится легко. Шёл корабль, своим названьем гордый, Океан стараясь превозмочь. В трюме, добрыми мотая мордами, Тыща лощадей топталась день и ночь. Тыща лошадей! Подков четыре тыщи! Счастья всё ж они не принесли. Мина кораблю пробила днище Далеко-далёко от земли. Люди сели в лодки, в шлюпки влезли. Лошади поплыли просто так. Что ж им было делать, бедным, если Нету мест на лодках и плотах? Плыл по океану рыжий остров. В море в синем остров плыл гнедой. И сперва казалось — плавать просто, Океан казался им рекой. Но не видно у реки той края, На исходе лошадиных сил Вдруг заржали кони, возражая Тем, кто в океане их топил. Кони шли на дно и ржали, ржали, Все на дно покуда не пошли. Вот и всё. А всё-таки мне жаль их - Рыжих, не увидевших земли.

   Лошади умеют плавать, Но — не хорошо. Недалеко. «Глория» — по-русски — значит «Слава», - Это вам запомнится легко. Шёл корабль, своим названьем гордый, Океан стараясь превозмочь. В трюме, добрыми мотая мордами, Тыща лощадей топталась день и ночь. Тыща лошадей! Подков четыре тыщи! Счастья всё ж они не принесли. Мина кораблю пробила днище Далеко-далёко от земли. Люди сели в лодки, в шлюпки влезли. Лошади поплыли просто так. Что ж им было делать, бедным, если Нету мест на лодках и плотах? Плыл по океану рыжий остров. В море в синем остров плыл гнедой. И сперва казалось — плавать просто, Океан казался им рекой. Но не видно у реки той края, На исходе лошадиных сил Вдруг заржали кони, возражая Тем, кто в океане их топил. Кони шли на дно и ржали, ржали, Все на дно покуда не пошли. Вот и всё. А всё-таки мне жаль их - Рыжих, не увидевших земли.
9. «

   Убили самых смелых, самых лучших, А тихие и слабые — спаслись. По проволоке, ржавой и колючей, Сползает плющ, карабкается ввысь. Кукушка от зари и до зари Кукует годы командиру взвода И в первый раз за все четыре года Не лжет ему, а правду говорит.

   Убили самых смелых, самых лучших, А тихие и слабые — спаслись. По проволоке, ржавой и колючей, Сползает плющ, карабкается ввысь. Кукушка от зари и до зари Кукует годы командиру взвода И в первый раз за все четыре года Не лжет ему, а правду говорит.
10. «

    Трагедии, представленной в провинции, до центра затруднительно дойти. Какие рвы и ямы на пути! Когда еще добьешься до правительства!

    Трагедии, представленной в провинции, до центра затруднительно дойти. Какие рвы и ямы на пути! Когда еще добьешься до правительства!
11. «

    Дайте мне прийти в своё отчаянье: ваше разделить я не могу. А покуда — полное молчанье, тишина и ни гу-гу.

    Дайте мне прийти в своё отчаянье: ваше разделить я не могу. А покуда — полное молчанье, тишина и ни гу-гу.
12. «

    Совесть ночью, во время бессонницы, несомненно, изобретена. Потому что с собой поссориться можно только в ночи без сна. Потому что ломается спица у той пряхи, что вяжет судьбу. Потому что, когда не спится, и в душе находишь судью.

    Совесть ночью, во время бессонницы, несомненно, изобретена. Потому что с собой поссориться можно только в ночи без сна. Потому что ломается спица у той пряхи, что вяжет судьбу. Потому что, когда не спится, и в душе находишь судью.
13. «

    Виноватые без вины виноваты за это особо, потому что они должны виноватыми быть до гроба.

    Виноватые без вины виноваты за это особо, потому что они должны виноватыми быть до гроба.
14. «

    Опыт мой особенный и скверный - как забыть его себя заставить? Этот стих — ошибочный, неверный. Я неправ. Пускай меня поправят.

    Опыт мой особенный и скверный - как забыть его себя заставить? Этот стих — ошибочный, неверный. Я неправ. Пускай меня поправят.
15. «

    В том институте, словно караси в пруду, плескались и кормов просили веселые историки Руси и хмурые историки России.

    В том институте, словно караси в пруду, плескались и кормов просили веселые историки Руси и хмурые историки России.
16. «

    Уже не любят слушать про войну прошедшую, и как я ни взгляну с эстрады в зал, томятся в зале: мол, что-нибудь бы новое сказали.

    Уже не любят слушать про войну прошедшую, и как я ни взгляну с эстрады в зал, томятся в зале: мол, что-нибудь бы новое сказали.
17. «

    Я обнадёжен и утешен старинным символом, простейшим - восходом солнышка. Оно восходит так же, как давно. Восходит, как в младые годы, а в молодые те года не замечал я непогоды и собирался жить — всегда.

    Я обнадёжен и утешен старинным символом, простейшим - восходом солнышка. Оно восходит так же, как давно. Восходит, как в младые годы, а в молодые те года не замечал я непогоды и собирался жить — всегда.
18. «

    Кадры — есть! Есть, говорю, кадры. Люди толпами ходят. Надо выдумать страшную кару Для тех, кто их не находит.

    Кадры — есть! Есть, говорю, кадры. Люди толпами ходят. Надо выдумать страшную кару Для тех, кто их не находит.
19. «

    Не исправляй действительность в стихах, Исправь действительность в действительности И ты поймешь, какие удивительности Таятся в ежедневных пустяках.

    Не исправляй действительность в стихах, Исправь действительность в действительности И ты поймешь, какие удивительности Таятся в ежедневных пустяках.
20. «

    Начинается повесть про совесть. Это очень старый рассказ. Временами, едва высовываясь, совесть глухо упрятана в нас. Погруженная в наши глубины, контролирует все бытие. Что-то вроде гемоглобина. Трудно с ней, нельзя без нее.

    Начинается повесть про совесть. Это очень старый рассказ. Временами, едва высовываясь, совесть глухо упрятана в нас. Погруженная в наши глубины, контролирует все бытие. Что-то вроде гемоглобина. Трудно с ней, нельзя без нее.