108 мудрых мыслей Бориса Акунина

Подборка из 108 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Один человек изначально не равен другому, и тут уж ничего не поделаешь. Демократический принцип ущемляет в правах тех, кто умнее, талантливее, работоспособнее, ставит их в зависимость от тупой воли глупых, бездарных и ленивых, п-потому что таковых в обществе всегда больше. Пусть наши с вами соотечественники сначала отучатся от свинства и заслужат право носить звание г-гражданина, а уж тогда можно будет и о парламенте подумать.

   Один человек изначально не равен другому, и тут уж ничего не поделаешь. Демократический принцип ущемляет в правах тех, кто умнее, талантливее, работоспособнее, ставит их в зависимость от тупой воли глупых, бездарных и ленивых, п-потому что таковых в обществе всегда больше. Пусть наши с вами соотечественники сначала отучатся от свинства и заслужат право носить звание г-гражданина, а уж тогда можно будет и о парламенте подумать.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
2. «

   У него не было уверенности, что он правильно расслышал. От этого так много зависело! Но не переспрашивать же?

   У него не было уверенности, что он правильно расслышал. От этого так много зависело! Но не переспрашивать же?

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
3. «

   Худший вид расточительства — провести жизнь на манер животного, даже не предприняв попытки в ней разобраться.

   Худший вид расточительства — провести жизнь на манер животного, даже не предприняв попытки в ней разобраться.

   — Аристономия · книга
4. «

   Нам, молодым, в вашем мире тошно. Ваши идеалы — карьера, деньги, почести — для многих из нас ничего не стоят. Не о том нам теперь мечтается. Вы что же думаете, спроста пишут про эпидемию самоубийств? Лучшие из образованной молодежи уходят, задохнувшись от нехватки духовного кислорода, а вы, отцы общества, уроков для себя ничуть не извлекаете!

   Нам, молодым, в вашем мире тошно. Ваши идеалы — карьера, деньги, почести — для многих из нас ничего не стоят. Не о том нам теперь мечтается. Вы что же думаете, спроста пишут про эпидемию самоубийств? Лучшие из образованной молодежи уходят, задохнувшись от нехватки духовного кислорода, а вы, отцы общества, уроков для себя ничуть не извлекаете!

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
5. «

   Быть или не быть - Глупый вопрос, если ты Хоть раз был счастлив.

   Быть или не быть - Глупый вопрос, если ты Хоть раз был счастлив.

   — Алмазная колесница · книга
6. «

   Удача, она известно, россыпью ходит. То ничего-ничего, пасмурное черное небо и ни звездочки, хоть вой. Зато если уж вызвездит — так во весь купол.

   Удача, она известно, россыпью ходит. То ничего-ничего, пасмурное черное небо и ни звездочки, хоть вой. Зато если уж вызвездит — так во весь купол.

   — Любовник смерти · книга
7. «

   Трава прорастает через асфальт, вода пробивает скалы, женщина размягчает самое твердое сердце.

   Трава прорастает через асфальт, вода пробивает скалы, женщина размягчает самое твердое сердце.

   — Статский советник · книга
8. «

   Из всех наслаждений, отпущенных человеку, самое изысканное — шевелить мозгами.

   Из всех наслаждений, отпущенных человеку, самое изысканное — шевелить мозгами.

   — Алмазная колесница · книга
9. «

   Ничего. Сидим, осаждаем турку. Месяц сидим, два сидим, три сидим. Офицеры спиваются от скуки, интенданты воруют, казна пустеет. В общем, все нормально. Война по-русски.

   Ничего. Сидим, осаждаем турку. Месяц сидим, два сидим, три сидим. Офицеры спиваются от скуки, интенданты воруют, казна пустеет. В общем, все нормально. Война по-русски.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
10. «

    Последняя капля и есть всего лишь капля, сама по себе она мало что значит, но она переполняет чашу, которая и так уже налита до самых краев.

    Последняя капля и есть всего лишь капля, сама по себе она мало что значит, но она переполняет чашу, которая и так уже налита до самых краев.

    — Писатель и самоубийство · книга
11. «

    С тем, кто уносит частицу твоего сердца, не расстаешься до конца жизни. А возможно, и долее того...

    С тем, кто уносит частицу твоего сердца, не расстаешься до конца жизни. А возможно, и долее того...

    — Сокол и Ласточка · книга
12. «

    Очень по-русски... заготовить впрок больше необходимого, а потом бросить — пускай гниёт.

    Очень по-русски... заготовить впрок больше необходимого, а потом бросить — пускай гниёт.

    — Алтын-толобас · книга
13. «

    И про то, что у человека всё на роду написано, вы заблуждаетесь. Жизнь — это не книга, по которой возможно двигаться лишь вдоль написанных кем-то за Вас строчек. Жизнь — равнина, на которой бессчётное множество дорог; на каждом шагу новая развилка, и человек всегда волен выбрать, вправо ему повернуть или влево. А потом будет новая развилка и новый выбор. Всяк идёт по этой равнине, сам определяя свой путь и направление — кто на закат, ко тьме, кто на восход, к источнику света. И никогда, даже в самую последнюю минуту жизни, не поздно взять и повернуть совсем не в ту сторону, к которой двигался на протяжении долгих лет. Такие повороты случаются не столь уж редко: человек шёл всю жизнь к ночной тьме, а напоследок вдруг взял и обернул лицо к восходу, отчего и его лицо, и вся равнина осветилась другим, утренним сиянием.

    И про то, что у человека всё на роду написано, вы заблуждаетесь. Жизнь — это не книга, по которой возможно двигаться лишь вдоль написанных кем-то за Вас строчек. Жизнь — равнина, на которой бессчётное множество дорог; на каждом шагу новая развилка, и человек всегда волен выбрать, вправо ему повернуть или влево. А потом будет новая развилка и новый выбор. Всяк идёт по этой равнине, сам определяя свой путь и направление — кто на закат, ко тьме, кто на восход, к источнику света. И никогда, даже в самую последнюю минуту жизни, не поздно взять и повернуть совсем не в ту сторону, к которой двигался на протяжении долгих лет. Такие повороты случаются не столь уж редко: человек шёл всю жизнь к ночной тьме, а напоследок вдруг взял и обернул лицо к восходу, отчего и его лицо, и вся равнина осветилась другим, утренним сиянием.

    — Любовник смерти · книга
14. «

    Человеку хоть изредка необходимы праздники, без них невозможно.

    Человеку хоть изредка необходимы праздники, без них невозможно.

    — Аристономия · книга
15. «

    Когда противник во стократ сильнее, у человека, обладающего достоинством, остаётся лишь одно оружие — присутствие духа.

    Когда противник во стократ сильнее, у человека, обладающего достоинством, остаётся лишь одно оружие — присутствие духа.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
16. «

    Я ни разу не видел, чтобы Добро вступило в единоборство со Злом. Всякий раз одно Зло воюет с другим Злом.

    Я ни разу не видел, чтобы Добро вступило в единоборство со Злом. Всякий раз одно Зло воюет с другим Злом.

    — Шпионский роман · книга
17. «

    Раньше, когда человек путешествовал, он понимал, что жизнь — это Путь, а теперь все будут думать, что жизнь — мягкое сиденье в вагоне. Прежде люди были крепкие, поджарые, а скоро все станут слабые и жирные. Жир — вот что такое этот ваш прогресс.

    Раньше, когда человек путешествовал, он понимал, что жизнь — это Путь, а теперь все будут думать, что жизнь — мягкое сиденье в вагоне. Прежде люди были крепкие, поджарые, а скоро все станут слабые и жирные. Жир — вот что такое этот ваш прогресс.

    — Маса · книга
18. «

    Залог победы Добра над Злом — грамотная реклама, красивая упаковка и бонусы постоянным клиентам.

    Залог победы Добра над Злом — грамотная реклама, красивая упаковка и бонусы постоянным клиентам.

    — Чаепитие в Бристоле · книга
19. «

    У подлецов душа не болит. Только живот или зубы.

    У подлецов душа не болит. Только живот или зубы.

    — Фантастика · книга
20. «

    Есть две красоты: красота радости и красота печали. Красота радости недолговечна, как полет бабочки. А красота печального прочнее камня. Кто помнит о миллионах счастливых влюбленных, что мирно прожили свою жизнь, состарились и умерли? А о трагической любви сочиняют пьесы, которые живут столетия.

    Есть две красоты: красота радости и красота печали. Красота радости недолговечна, как полет бабочки. А красота печального прочнее камня. Кто помнит о миллионах счастливых влюбленных, что мирно прожили свою жизнь, состарились и умерли? А о трагической любви сочиняют пьесы, которые живут столетия.

    — Алмазная колесница · книга