20 мыслей Бориса Акунина без воды

Подборка из 20 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Надоели мне эти рожи. Народу много, а людей — нет.

   Надоели мне эти рожи. Народу много, а людей — нет.

   — Азазель · книга
2. «

   Мы, женщины, если любим, то всем сердцем, и тогда уж ни на что не оглядываемся. Пускай хоть весь мир летит к черту.

   Мы, женщины, если любим, то всем сердцем, и тогда уж ни на что не оглядываемся. Пускай хоть весь мир летит к черту.

   — Жюли · книга
3. «

   Она похожа на кошку. Позволяет себя кормить, но руку лизать не станет — в лучшем случае мурлыкнет, и то вряд ли.

   Она похожа на кошку. Позволяет себя кормить, но руку лизать не станет — в лучшем случае мурлыкнет, и то вряд ли.

   — Алмазная колесница · книга
4. «

   Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по пустым улицам наугад, не зная пути. Чужой, непонятный город. Чужая, непонятная жизнь. Зато настоящая. Самая что ни на есть.

   Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по пустым улицам наугад, не зная пути. Чужой, непонятный город. Чужая, непонятная жизнь. Зато настоящая. Самая что ни на есть.

   — Коломбина · книга
5. «

   Однако такова уж особенность звёздного неба: у всякого, кто глядит на него, сладко щемит сердце. Возможно, мы и в самом деле родом откуда-то оттуда?

   Однако такова уж особенность звёздного неба: у всякого, кто глядит на него, сладко щемит сердце. Возможно, мы и в самом деле родом откуда-то оттуда?

   — Нефритовые четки · книга
6. «

   С разбитым сердцем можно и в двадцать лет стариком стать.

   С разбитым сердцем можно и в двадцать лет стариком стать.

   — Турецкий гамбит · книга
7. «

   Всё самое страшное таится не вокруг человека, а внутри него.

   Всё самое страшное таится не вокруг человека, а внутри него.

   — Скарпея Баскаковых · книга
8. «

   Самое сказочное, самое чудесное из всех доступных человеку переживаний — предвкушение чуда.

   Самое сказочное, самое чудесное из всех доступных человеку переживаний — предвкушение чуда.

   — Любовница Смерти · книга
9. «

   Одно из самых больших удовольствий — чувство тайного превосходства над тем, кто считает себя выше, чем ты.

   Одно из самых больших удовольствий — чувство тайного превосходства над тем, кто считает себя выше, чем ты.

   — Алмазная колесница · книга
10. «

    Британцы настолько ценят человеческую жизнь, что худшим из грехов почитают самоубийство – и за попытку наложить на себя руки карают смертной казнью.

    Британцы настолько ценят человеческую жизнь, что худшим из грехов почитают самоубийство – и за попытку наложить на себя руки карают смертной казнью.

    — Турецкий гамбит · книга
11. «

    В экзистенции обрисовалась тенденция к ухудшению жизненных кондиций, или, попросту сказать, дела были хреновей некуда.

    В экзистенции обрисовалась тенденция к ухудшению жизненных кондиций, или, попросту сказать, дела были хреновей некуда.

    — Любовник смерти · книга
12. «

    Женщины обладают поразительной способностью быстро излечиваться от самых тяжких недугов, если их жизненные условия внезапно меняются к лучшему...

    Женщины обладают поразительной способностью быстро излечиваться от самых тяжких недугов, если их жизненные условия внезапно меняются к лучшему...

    — Коронация · книга
13. «

    ...секрет женского счастья — умение вовремя перейти из одного возраста в другой, а возрастов у женщины три: дочь, жена и мать.

    ...секрет женского счастья — умение вовремя перейти из одного возраста в другой, а возрастов у женщины три: дочь, жена и мать.

    — Левиафан · книга
14. «

    Лучше испытать тысячу ударов судьбы, чем всю жизнь пропрятаться от судьбы в чулане.

    Лучше испытать тысячу ударов судьбы, чем всю жизнь пропрятаться от судьбы в чулане.

    — Нефритовые четки · книга
15. «

    Что за времена настали. Эпоха немногословных решительных женщин и говорливых рефлексирующих мужчин.

    Что за времена настали. Эпоха немногословных решительных женщин и говорливых рефлексирующих мужчин.

    — Николай Фандорин · книга
16. «

    Ничего. Сидим, осаждаем турку. Месяц сидим, два сидим, три сидим. Офицеры спиваются от скуки, интенданты воруют, казна пустеет. В общем, все нормально. Война по-русски.

    Ничего. Сидим, осаждаем турку. Месяц сидим, два сидим, три сидим. Офицеры спиваются от скуки, интенданты воруют, казна пустеет. В общем, все нормально. Война по-русски.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
17. «

    С тем, кто уносит частицу твоего сердца, не расстаешься до конца жизни. А возможно, и долее того...

    С тем, кто уносит частицу твоего сердца, не расстаешься до конца жизни. А возможно, и долее того...

    — Сокол и Ласточка · книга
18. «

    Из всех наслаждений, отпущенных человеку, самое изысканное — шевелить мозгами.

    Из всех наслаждений, отпущенных человеку, самое изысканное — шевелить мозгами.

    — Алмазная колесница · книга
19. «

    Я же не из тех, кого любят. Я из тех, кому в виде особой милости позволяют любить. И то не всегда.

    Я же не из тех, кого любят. Я из тех, кому в виде особой милости позволяют любить. И то не всегда.

    — Зоя Дурова · книга
20. «

    Настоящую красоту невозможно запечатлеть при помощи фотографического объектива; она слишком жива и неправильна, слишком переменчива. А может быть, всё дело в том, что настоящую красоту воспринимаешь не глазами, а как-то иначе.

    Настоящую красоту невозможно запечатлеть при помощи фотографического объектива; она слишком жива и неправильна, слишком переменчива. А может быть, всё дело в том, что настоящую красоту воспринимаешь не глазами, а как-то иначе.

    — Алмазная колесница · книга