166 цитат Бориса Акунина — избранное

Подборка из 166 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мудрый человек знает, что жизнь обильна самыми разнообразными наслаждениями, нужно лишь умение находить их в самых простых вещах. Это первый секрет экзистенции. А второй: никогда не переживать из-за того, что еще не случилось, а лишь может случиться.

   Мудрый человек знает, что жизнь обильна самыми разнообразными наслаждениями, нужно лишь умение находить их в самых простых вещах. Это первый секрет экзистенции. А второй: никогда не переживать из-за того, что еще не случилось, а лишь может случиться.

   — Теофельс · книга
2. «

   Все мужчины в любви трусы, душу свою берегут, прячут. Баба если уж полюбила, ей все нипочём, душа – не душа. Я про свою ни разу и не вспомнила, расплаты не устрашилась. Одного лишь сердца слушалась. А как откинулась, тело своё постылое, безобразное покинула, за всё ответить пришлось.

   Все мужчины в любви трусы, душу свою берегут, прячут. Баба если уж полюбила, ей все нипочём, душа – не душа. Я про свою ни разу и не вспомнила, расплаты не устрашилась. Одного лишь сердца слушалась. А как откинулась, тело своё постылое, безобразное покинула, за всё ответить пришлось.

   — Кладбищенские истории · книга
3. «

   Все зависит от сорта твоего вина. Если оно дешевое, от возраста скиснет. Если благородное, станет только лучше. Отсюда вывод: чем человек делается старше, тем качественнее он обязан становиться.

   Все зависит от сорта твоего вина. Если оно дешевое, от возраста скиснет. Если благородное, станет только лучше. Отсюда вывод: чем человек делается старше, тем качественнее он обязан становиться.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
4. «

   Что за болезнь такая — любовь? Кто и зачем мучает ею человека?

   Что за болезнь такая — любовь? Кто и зачем мучает ею человека?

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
5. «

   ... страх и самовнушение убивают впечатлительного человека вернее ножа.

   ... страх и самовнушение убивают впечатлительного человека вернее ножа.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
6. «

   Любая раскрасавица и завзятая разбивательница сердец нуждается в постоянных подтверждениях своей неотразимости. В сердце всякой роковой женщины шевелится червячок, нашептывающий: а вдруг чары рассеялись, вдруг волшебство больше не повторится?

   Любая раскрасавица и завзятая разбивательница сердец нуждается в постоянных подтверждениях своей неотразимости. В сердце всякой роковой женщины шевелится червячок, нашептывающий: а вдруг чары рассеялись, вдруг волшебство больше не повторится?

   — Маса · книга
7. «

   Найти свой путь — самое главное в жизни любого человека. Я глубоко убеждена, что каждый человек неповторимо талантлив, в каждом заложен божественный дар. Трагедия человечества в том, что мы не умеем, да и не стремимся этот дар в ребенке обнаружить и выпестовать. Гений у нас — редкость и даже чудо, а ведь кто такой гений? Это просто человек, которому повезло. Его судьба сложилась так, что жизненные обстоятельства сами подтолкнули человека к правильному выбору пути. Классический пример — Моцарт. Он родился в семье музыканта и с раннего детства попал в среду, идеально питавшую заложенный в нем от природы талант. А теперь представьте себе, дорогой сэр, что Вольфганг Амадей родился бы в семье крестьянина. Из него получился бы скверный пастух, развлекающий коров волшебной игрой на дудочке. Родись он в семье солдафона — вырос бы бездарным офицериком, обожающим военные марши. О, поверьте мне, молодой человек, каждый, каждый без исключения ребенок таит в себе сокровище, только до этого сокровища надобно уметь докопаться!

   Найти свой путь — самое главное в жизни любого человека. Я глубоко убеждена, что каждый человек неповторимо талантлив, в каждом заложен божественный дар. Трагедия человечества в том, что мы не умеем, да и не стремимся этот дар в ребенке обнаружить и выпестовать. Гений у нас — редкость и даже чудо, а ведь кто такой гений? Это просто человек, которому повезло. Его судьба сложилась так, что жизненные обстоятельства сами подтолкнули человека к правильному выбору пути. Классический пример — Моцарт. Он родился в семье музыканта и с раннего детства попал в среду, идеально питавшую заложенный в нем от природы талант. А теперь представьте себе, дорогой сэр, что Вольфганг Амадей родился бы в семье крестьянина. Из него получился бы скверный пастух, развлекающий коров волшебной игрой на дудочке. Родись он в семье солдафона — вырос бы бездарным офицериком, обожающим военные марши. О, поверьте мне, молодой человек, каждый, каждый без исключения ребенок таит в себе сокровище, только до этого сокровища надобно уметь докопаться!

   — Мисс Эстер · книга
8. «

   Закаты над океаном — зрелище совершенно завораживающее. Сегодня безветренно, и заход солнца выглядит так, будто в зеркале решил утопиться красный апельсин.

   Закаты над океаном — зрелище совершенно завораживающее. Сегодня безветренно, и заход солнца выглядит так, будто в зеркале решил утопиться красный апельсин.

   — Сокол и Ласточка · книга
9. «

   То, что случилось со мною, не болезнь. Скорее — травма. Как известно, кость легче ломается в месте прежнего перелома. Вот и у меня, по стечению случайностей, хрустнул старый перелом души.

   То, что случилось со мною, не болезнь. Скорее — травма. Как известно, кость легче ломается в месте прежнего перелома. Вот и у меня, по стечению случайностей, хрустнул старый перелом души.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
10. «

    Но невозможно смириться с тем, что ты не нужна мужчине, который нужен тебе.

    Но невозможно смириться с тем, что ты не нужна мужчине, который нужен тебе.

    — Саадат · книга
11. «

    Старинные города — это совсем не то, что города новые, которым каких-нибудь сто или двести лет. В большом и древнем городе родились, любили, ненавидели, страдали и радовались, а потом умерли так много людей, что весь этот океан нервной и духовной энергии не мог взять и исчезнуть бесследно.

    Старинные города — это совсем не то, что города новые, которым каких-нибудь сто или двести лет. В большом и древнем городе родились, любили, ненавидели, страдали и радовались, а потом умерли так много людей, что весь этот океан нервной и духовной энергии не мог взять и исчезнуть бесследно.

    — Кладбищенские истории · книга
12. «

    Так уж мы все устроены — для выживания нам необходимо знать, что на свете есть кто-то несчастней нас.

    Так уж мы все устроены — для выживания нам необходимо знать, что на свете есть кто-то несчастней нас.

    — Любовница Смерти · книга
13. «

    Худшее из злодейств — даже не погубить живую душу, а душу умершую к жизни воскресить и потом снова, уже окончательно, уничтожить.

    Худшее из злодейств — даже не погубить живую душу, а душу умершую к жизни воскресить и потом снова, уже окончательно, уничтожить.

    — отец Израиль · книга
14. «

    Амалия, она ведь королева, ей шлейф нужен, из мужчин. Чем длиннее, тем лучше.

    Амалия, она ведь королева, ей шлейф нужен, из мужчин. Чем длиннее, тем лучше.

    — Зуров · книга
15. «

    Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по пустым улицам наугад, не зная пути. Чужой, непонятный город. Чужая, непонятная жизнь. Зато настоящая. Самая что ни на есть.

    Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по пустым улицам наугад, не зная пути. Чужой, непонятный город. Чужая, непонятная жизнь. Зато настоящая. Самая что ни на есть.

    — Коломбина · книга
16. «

    Внутренний голос тоже может обходиться без слов.

    Внутренний голос тоже может обходиться без слов.

    — Фантастика · книга
17. «

    Любить всей душой — очень большой риск.

    Любить всей душой — очень большой риск.

    — Весь мир театр · книга
18. «

    Своя прелесть есть и в несовершенствах.

    Своя прелесть есть и в несовершенствах.

    — Смерть Ахиллеса · книга
19. «

    Истинное достоинство, не в том, как с тобой поступают другие, а в том, как ты поступаешь сам.

    Истинное достоинство, не в том, как с тобой поступают другие, а в том, как ты поступаешь сам.

    — Афанасий Зюкин · книга
20. «

    Жизнь не может быть спуском, только подъёмом — до самого последнего мига.

    Жизнь не может быть спуском, только подъёмом — до самого последнего мига.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга