467 известных цитат Бориса Акунина

Подборка из 467 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если мир перестал тебе нравиться, а ты не можешь его изменить, предоставь мир собственной карме и удались.

   Если мир перестал тебе нравиться, а ты не можешь его изменить, предоставь мир собственной карме и удались.

   — Не прощаюсь · книга
2. «

   Болезнь всякой гнилой власти в том, что она вытесняет талантливых людей на обочину.

   Болезнь всякой гнилой власти в том, что она вытесняет талантливых людей на обочину.

   — Одиссей (Дятел/Иванцов И.И.) · книга
3. «

   У него не было уверенности, что он правильно расслышал. От этого так много зависело! Но не переспрашивать же?

   У него не было уверенности, что он правильно расслышал. От этого так много зависело! Но не переспрашивать же?

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
4. «

   Слушать, не перебивая, русские не умеют.

   Слушать, не перебивая, русские не умеют.

   — Операция «Транзит» · книга
5. «

   У каждого из нас своя собственная норма. И долг индивида перед самим собой — подняться выше этой нормы. <...> Человек тем и ценен, тем и интересен, ... если угодно, тем и велик, что он может меняться к лучшему. Всегда. В любом возрасте, после любой ошибки, любого нравственного падения. В саму нашу психику заложен механизм самосовершенствования. Если этот механизм не использовать, он ржавеет, и тогда человек деградирует, опускается ниже собственной нормы.

   У каждого из нас своя собственная норма. И долг индивида перед самим собой — подняться выше этой нормы. <...> Человек тем и ценен, тем и интересен, ... если угодно, тем и велик, что он может меняться к лучшему. Всегда. В любом возрасте, после любой ошибки, любого нравственного падения. В саму нашу психику заложен механизм самосовершенствования. Если этот механизм не использовать, он ржавеет, и тогда человек деградирует, опускается ниже собственной нормы.

   — Донат Саввич Коровин · книга
6. «

   У каждого человека в жизни обязательно есть момент, который является высшей точкой его существования. Очень часто ты не отдаешь себе в этом отчета, и лишь потом, оглядываясь назад, спохватываешься: вот ведь оно, то самое, ради чего я, должно быть, родился на свет. Но уж поздно, туда не вернешься и ничего не поправишь.

   У каждого человека в жизни обязательно есть момент, который является высшей точкой его существования. Очень часто ты не отдаешь себе в этом отчета, и лишь потом, оглядываясь назад, спохватываешься: вот ведь оно, то самое, ради чего я, должно быть, родился на свет. Но уж поздно, туда не вернешься и ничего не поправишь.

   — Алмазная колесница · книга
7. «

   Еще не родилась женщина, у которой гордость была бы сильнее любопытства.

   Еще не родилась женщина, у которой гордость была бы сильнее любопытства.

   — Смерть Ахиллеса · книга
8. «

   Уйти и не обернуться — это красиво.

   Уйти и не обернуться — это красиво.

   — Любовница Смерти · книга
9. «

   — Увидишь, как тебя манит перст судьбы, — откуси его к чертовой матери, а если удастся, то хорошо бы вместе с рукой.

   — Увидишь, как тебя манит перст судьбы, — откуси его к чертовой матери, а если удастся, то хорошо бы вместе с рукой.

   — Алмазная колесница · книга
10. «

    – Слушай, ты по-русски говоришь хорошо, только мужской и женский род всё время путаешь. Это что, самое трудное? – Зачем трудное? Хорошее слово всегда «он», плохое слово – «она». Я женщины не уважаю. Всё зло от них.

    – Слушай, ты по-русски говоришь хорошо, только мужской и женский род всё время путаешь. Это что, самое трудное? – Зачем трудное? Хорошее слово всегда «он», плохое слово – «она». Я женщины не уважаю. Всё зло от них.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
11. «

    Старость — великий кастратор.

    Старость — великий кастратор.

    — Писатель и самоубийство · книга
12. «

    Еще очень важно для мальчика — научиться преодолеть страх, но при этом не пристраститься к риску. Обе эти крайности в жизни опасны, а для бизнеса губительны. Разумной храбрости, как всему на свете, можно научить. Чтобы победить боязнь, надо двигаться крохотными шажками, одерживать маленькие победы одну за другой.

    Еще очень важно для мальчика — научиться преодолеть страх, но при этом не пристраститься к риску. Обе эти крайности в жизни опасны, а для бизнеса губительны. Разумной храбрости, как всему на свете, можно научить. Чтобы победить боязнь, надо двигаться крохотными шажками, одерживать маленькие победы одну за другой.

    — Саадат · книга
13. «

    У стариков лица гораздо интересней, чем у молодых. С возрастом отчетливей проступают черты характера, ум или глупость, доброта или злобность, удачливость или невезучесть. Мне кажется, что по рисунку морщин я могу прочесть всю life story человека, и нередко это захватывающе интересное чтение.

    У стариков лица гораздо интересней, чем у молодых. С возрастом отчетливей проступают черты характера, ум или глупость, доброта или злобность, удачливость или невезучесть. Мне кажется, что по рисунку морщин я могу прочесть всю life story человека, и нередко это захватывающе интересное чтение.

    — Сокол и Ласточка · книга
14. «

    Лицо читать ещё интересней, чем книгу — и расскажет больше, и никогда не обманет.

    Лицо читать ещё интересней, чем книгу — и расскажет больше, и никогда не обманет.

    — Эммануил · книга
15. «

    Жизнь — это дорога от рождения к смерти и что дорогу эту нужно пройти правильно, не то дойти-то дойдешь, никуда не денешься, только потом не обессудь.

    Жизнь — это дорога от рождения к смерти и что дорогу эту нужно пройти правильно, не то дойти-то дойдешь, никуда не денешься, только потом не обессудь.

    — Маса · книга
16. «

    Mesdames, держитесь подальше от мужчин, когда те разгорячены боем или, того пуще, победой. В них просыпается атавистическая дикость, и любой мужчина, хоть бы даже выпускник Пажеского корпуса, на время превращается в варвара. Дайте им побыть в мужской компании, поостыть, и тогда они снова примут цивилизованный облик, станут контролируемы.

    Mesdames, держитесь подальше от мужчин, когда те разгорячены боем или, того пуще, победой. В них просыпается атавистическая дикость, и любой мужчина, хоть бы даже выпускник Пажеского корпуса, на время превращается в варвара. Дайте им побыть в мужской компании, поостыть, и тогда они снова примут цивилизованный облик, станут контролируемы.

    — Турецкий гамбит · книга
17. «

    Начать с того, что Алёша был безбожник — да не из таких, знаете, агностиков, каких сейчас много развелось среди образованных людей, так что уж кого и не спросишь, чуть не каждый отвечает: «Допускаю существование Высшего Разума, но полностью за сие не поручусь», а самый что ни на есть отъявленный атеист.

    Начать с того, что Алёша был безбожник — да не из таких, знаете, агностиков, каких сейчас много развелось среди образованных людей, так что уж кого и не спросишь, чуть не каждый отвечает: «Допускаю существование Высшего Разума, но полностью за сие не поручусь», а самый что ни на есть отъявленный атеист.

    — Алексей Степанович Ленточкин · книга
18. «

    Невежливые люди хороши тем, что с ними самими можно тоже не церемониться.

    Невежливые люди хороши тем, что с ними самими можно тоже не церемониться.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
19. «

    Если женщина не исполнила перед тобой весь положенный спектакль неприступности, ты готов заподозрить ее в распущенности. «Ах, сударь, я не такая! Фи, какая грязь! Нет-нет-нет, только после свадьбы!» — Вот какого поведения вы от нас хотите. Еще бы, законы капитала! Если хочешь хорошо продать товар, надо сначала сделать его желанным, чтоб у покупателя потекли слюнки.

    Если женщина не исполнила перед тобой весь положенный спектакль неприступности, ты готов заподозрить ее в распущенности. «Ах, сударь, я не такая! Фи, какая грязь! Нет-нет-нет, только после свадьбы!» — Вот какого поведения вы от нас хотите. Еще бы, законы капитала! Если хочешь хорошо продать товар, надо сначала сделать его желанным, чтоб у покупателя потекли слюнки.

    — Эсфирь · книга
20. «

    Чем древнее страна, тем изощреннее там истязают и умерщвляют людей.

    Чем древнее страна, тем изощреннее там истязают и умерщвляют людей.

    — Бох Кауфхоф · книга