Топ-506 цитат Бориса Акунина

Подборка из 506 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мир нехорош, неумен и некрасив. Его изъяны один человек исправить не в силах. Так не лучше ль заняться корректировкой собственных искривлений и недостатков? Главный секрет душевного спокойствия заключался в том, чтобы не следить за новостями.

   Мир нехорош, неумен и некрасив. Его изъяны один человек исправить не в силах. Так не лучше ль заняться корректировкой собственных искривлений и недостатков? Главный секрет душевного спокойствия заключался в том, чтобы не следить за новостями.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
2. «

   А сколько в истории было случаев, когда любовь проповедовали злые? И учили всех любви, и заставляли любить насильно, и убивали тех, кто не хочет любить или любит неправильно?

   А сколько в истории было случаев, когда любовь проповедовали злые? И учили всех любви, и заставляли любить насильно, и убивали тех, кто не хочет любить или любит неправильно?

   — Внеклассное чтение · книга
3. «

   Быть или не быть - Глупый вопрос, если ты Хоть раз был счастлив.

   Быть или не быть - Глупый вопрос, если ты Хоть раз был счастлив.

   — Алмазная колесница · книга
4. «

   В каждом человеке гений спрятан, маленькая такая дырочка, через которую Бога видно. Только редко кому удаётся в себе это отверстие сыскать. Тычутся все, как слепые котята, да всё мимо. Если же свершится такое чудо, то человек сразу понимает — вот оно, ради чего он в мир пришёл, и живёт он дальше спокойно и уверенно, ни на кого не оглядываясь. Вот это и есть гений. А таланты много чаще попадаются. Это те, кто окошка того волшебного не нашёл, но близок к нему и отсветом чудесного сияния питается.

   В каждом человеке гений спрятан, маленькая такая дырочка, через которую Бога видно. Только редко кому удаётся в себе это отверстие сыскать. Тычутся все, как слепые котята, да всё мимо. Если же свершится такое чудо, то человек сразу понимает — вот оно, ради чего он в мир пришёл, и живёт он дальше спокойно и уверенно, ни на кого не оглядываясь. Вот это и есть гений. А таланты много чаще попадаются. Это те, кто окошка того волшебного не нашёл, но близок к нему и отсветом чудесного сияния питается.

   — Пелагия · книга
5. «

   Триумф цветка наступает, когда он уже срезан, настоящая его жизнь неотрывна от смерти.

   Триумф цветка наступает, когда он уже срезан, настоящая его жизнь неотрывна от смерти.

   — Декоратор · книга
6. «

   Это великая иллюзия. Нет ни свободы, ни братства, ни равенства. Судите сами. Ответственный человек не может быть свободным от долга и обязательств, а людям безответственным грош цена. Теперь по поводу братства. Когда все люди тебе братья — значит, никто тебе не брат. Родных и любимых не может быть много. С равенством тоже не получается. Люди не равны, и никогда один из них не заменит другого. Это научный факт.

   Это великая иллюзия. Нет ни свободы, ни братства, ни равенства. Судите сами. Ответственный человек не может быть свободным от долга и обязательств, а людям безответственным грош цена. Теперь по поводу братства. Когда все люди тебе братья — значит, никто тебе не брат. Родных и любимых не может быть много. С равенством тоже не получается. Люди не равны, и никогда один из них не заменит другого. Это научный факт.

   — Полковник Стар · книга
7. «

   Удача, она известно, россыпью ходит. То ничего-ничего, пасмурное черное небо и ни звездочки, хоть вой. Зато если уж вызвездит — так во весь купол.

   Удача, она известно, россыпью ходит. То ничего-ничего, пасмурное черное небо и ни звездочки, хоть вой. Зато если уж вызвездит — так во весь купол.

   — Любовник смерти · книга
8. «

   «Как бы ни был чужд этот мир, самоубийство не ведёт к просветлению. Как бы ни был благороден самоубийца, он далёк от мудреца. Ни Акутагава, ни Дадзай Осаму и никто другой не вызывают у меня ни понимания, ни сочувствия», — с восхитительной чёрствостью пишет Кавабата Ясунари, несколько лет спустя отравившийся газом. «Я не люблю самоубийц. Не могу уважать писателя, покончившего с собой», — надменно заявляет тридцатилетний Мисима Юкио, а в сорок пять взрежет себе живот. «В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней», — поучает Есенина победительный Маяковский, который через четыре года застрелится. «Негоже, Сережа, негоже, Володя», — корит обоих Марина Цветаева, а потом повесится на гвозде в сенях. Плохая примета для пишущего человека — осуждать собратьев-самоубийц. Такое ощущение, что нарушившие это табу обречены нести ту же кару.

   «Как бы ни был чужд этот мир, самоубийство не ведёт к просветлению. Как бы ни был благороден самоубийца, он далёк от мудреца. Ни Акутагава, ни Дадзай Осаму и никто другой не вызывают у меня ни понимания, ни сочувствия», — с восхитительной чёрствостью пишет Кавабата Ясунари, несколько лет спустя отравившийся газом. «Я не люблю самоубийц. Не могу уважать писателя, покончившего с собой», — надменно заявляет тридцатилетний Мисима Юкио, а в сорок пять взрежет себе живот. «В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней», — поучает Есенина победительный Маяковский, который через четыре года застрелится. «Негоже, Сережа, негоже, Володя», — корит обоих Марина Цветаева, а потом повесится на гвозде в сенях. Плохая примета для пишущего человека — осуждать собратьев-самоубийц. Такое ощущение, что нарушившие это табу обречены нести ту же кару.

   — Писатель и самоубийство · книга
9. «

   Историю и прогресс толкают вперед люди, умеющие заглядывать в будущее.

   Историю и прогресс толкают вперед люди, умеющие заглядывать в будущее.

   — Чёрный город · книга
10. «

    В сущности, жить со слугой для взрослого человека губительно — разучиваешься обходиться без посторонней помощи в самых обычных делах.

    В сущности, жить со слугой для взрослого человека губительно — разучиваешься обходиться без посторонней помощи в самых обычных делах.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
11. «

    ... страх и самовнушение убивают впечатлительного человека вернее ножа.

    ... страх и самовнушение убивают впечатлительного человека вернее ножа.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
12. «

    Гибкий язык — оружие понадежней сабли.

    Гибкий язык — оружие понадежней сабли.

    — Яков Шельма · книга
13. «

    Адекватно могут себя оценивать лишь люди средних моральных качеств. Хороший человек не считает себя хорошим, потому что строг к себе и никогда не бывает собою доволен. Но и плохой человек не знает, что он плохой. Потому что у него точка отсчета идет от своего «пупа»: что для него самого хорошо, то и прекрасно, а стало быть, все его поступки безупречны, поскольку плохой человек всегда руководствуется шкурным интересом и никакого ущерба себе никогда не нанесет.

    Адекватно могут себя оценивать лишь люди средних моральных качеств. Хороший человек не считает себя хорошим, потому что строг к себе и никогда не бывает собою доволен. Но и плохой человек не знает, что он плохой. Потому что у него точка отсчета идет от своего «пупа»: что для него самого хорошо, то и прекрасно, а стало быть, все его поступки безупречны, поскольку плохой человек всегда руководствуется шкурным интересом и никакого ущерба себе никогда не нанесет.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
14. «

    Полная сумка Любви, радости, горя У почтальона.

    Полная сумка Любви, радости, горя У почтальона.

    — Алмазная колесница · книга
15. «

    А потому что нельзя спускать оскорблений. Никому. Оскорбление, оставшееся без ответа, нарушает баланс справедливости и пятнает карму благородного мужа, сказал себе Эраст Петрович, беспардонно мешая в одну кучу буддизм и конфуцианство.

    А потому что нельзя спускать оскорблений. Никому. Оскорбление, оставшееся без ответа, нарушает баланс справедливости и пятнает карму благородного мужа, сказал себе Эраст Петрович, беспардонно мешая в одну кучу буддизм и конфуцианство.

    — Чёрный город · книга
16. «

    Подлость всегда в пределах юрисдикции.

    Подлость всегда в пределах юрисдикции.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
17. «

    ... Мужчины грубы, хвастливы, жестоки, они считают нас глупыми и ни на что кроме деторождения не годными, а сами очень плохо умеют распорядиться властью, которую захватили.

    ... Мужчины грубы, хвастливы, жестоки, они считают нас глупыми и ни на что кроме деторождения не годными, а сами очень плохо умеют распорядиться властью, которую захватили.

    — Сокол и Ласточка · книга
18. «

    Эраст Петрович пришёл к новому философскому умозаключению: «Хорошенькие, резвые девушки — чудо Господне, нисколько не меньшее, чем Неопалимая купина или расступившееся воды Чермного моря». Как изменяются мужчины, и самоё жизнь когда рядом окажется вот такая вот Мавра Лукинична. А нет её — и сидят все будто в сумерках.

    Эраст Петрович пришёл к новому философскому умозаключению: «Хорошенькие, резвые девушки — чудо Господне, нисколько не меньшее, чем Неопалимая купина или расступившееся воды Чермного моря». Как изменяются мужчины, и самоё жизнь когда рядом окажется вот такая вот Мавра Лукинична. А нет её — и сидят все будто в сумерках.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
19. «

    Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет.

    Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
20. «

    Правильно построенная любовь заканчивается не смертью, а утонченным финалом, так чтобы у обоих потом остались красивые воспоминания. Мы не даем чувству умереть, мы срезаем его, как цветок. Это немного больно, но зато потом не остается ни обиды, ни горечи.

    Правильно построенная любовь заканчивается не смертью, а утонченным финалом, так чтобы у обоих потом остались красивые воспоминания. Мы не даем чувству умереть, мы срезаем его, как цветок. Это немного больно, но зато потом не остается ни обиды, ни горечи.

    — Алмазная колесница · книга