599 цитат Бориса Акунина, проверенных временем

Подборка из 599 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... самые интересные лица бывают у женщин средних лет. Ещё можно разглядеть вчерашнюю девочку, и уже видно завтрашнюю старуху.

   ... самые интересные лица бывают у женщин средних лет. Ещё можно разглядеть вчерашнюю девочку, и уже видно завтрашнюю старуху.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
2. «

   В каждом человеке гений спрятан, маленькая такая дырочка, через которую Бога видно. Только редко кому удаётся в себе это отверстие сыскать. Тычутся все, как слепые котята, да всё мимо. Если же свершится такое чудо, то человек сразу понимает — вот оно, ради чего он в мир пришёл, и живёт он дальше спокойно и уверенно, ни на кого не оглядываясь. Вот это и есть гений. А таланты много чаще попадаются. Это те, кто окошка того волшебного не нашёл, но близок к нему и отсветом чудесного сияния питается.

   В каждом человеке гений спрятан, маленькая такая дырочка, через которую Бога видно. Только редко кому удаётся в себе это отверстие сыскать. Тычутся все, как слепые котята, да всё мимо. Если же свершится такое чудо, то человек сразу понимает — вот оно, ради чего он в мир пришёл, и живёт он дальше спокойно и уверенно, ни на кого не оглядываясь. Вот это и есть гений. А таланты много чаще попадаются. Это те, кто окошка того волшебного не нашёл, но близок к нему и отсветом чудесного сияния питается.

   — Пелагия · книга
3. «

   У каждого человека в жизни обязательно есть момент, который является высшей точкой его существования. Очень часто ты не отдаешь себе в этом отчета, и лишь потом, оглядываясь назад, спохватываешься: вот ведь оно, то самое, ради чего я, должно быть, родился на свет. Но уж поздно, туда не вернешься и ничего не поправишь.

   У каждого человека в жизни обязательно есть момент, который является высшей точкой его существования. Очень часто ты не отдаешь себе в этом отчета, и лишь потом, оглядываясь назад, спохватываешься: вот ведь оно, то самое, ради чего я, должно быть, родился на свет. Но уж поздно, туда не вернешься и ничего не поправишь.

   — Алмазная колесница · книга
4. «

   Нипочём женщина в обморок не упадёт и истерики не устроит, если рядом мужчины нет, — сказала она. — Женские обмороки, истерики и плаксивость — это всё мужские выдумки.

   Нипочём женщина в обморок не упадёт и истерики не устроит, если рядом мужчины нет, — сказала она. — Женские обмороки, истерики и плаксивость — это всё мужские выдумки.

   — Пелагия · книга
5. «

   Мир нехорош, неумен и некрасив. Его изъяны один человек исправить не в силах. Так не лучше ль заняться корректировкой собственных искривлений и недостатков? Главный секрет душевного спокойствия заключался в том, чтобы не следить за новостями.

   Мир нехорош, неумен и некрасив. Его изъяны один человек исправить не в силах. Так не лучше ль заняться корректировкой собственных искривлений и недостатков? Главный секрет душевного спокойствия заключался в том, чтобы не следить за новостями.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
6. «

   Она как счастье. Или как невиданная красавица, которая одарит тебя одним – единственным взглядом, одной улыбкой. И знаешь ведь, что никогда не будет твоей, а все надеешься… После такой улыбки все остальное зола да пепел.

   Она как счастье. Или как невиданная красавица, которая одарит тебя одним – единственным взглядом, одной улыбкой. И знаешь ведь, что никогда не будет твоей, а все надеешься… После такой улыбки все остальное зола да пепел.

   — Долина мечты · книга
7. «

   Жизнь не может быть спуском, только подъёмом — до самого последнего мига.

   Жизнь не может быть спуском, только подъёмом — до самого последнего мига.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
8. «

   Пусть видят, что есть люди — и многие, кому духовное дороже плотского.

   Пусть видят, что есть люди — и многие, кому духовное дороже плотского.

   — Пелагия и чёрный монах · книга
9. «

   На свете ты — один, вся вселенная — в тебе, а стало быть, ты есть Бог.

   На свете ты — один, вся вселенная — в тебе, а стало быть, ты есть Бог.

   — Любовница Смерти · книга
10. «

    Без твердых правил, без власти над самим собой, человек превращается в скотину.

    Без твердых правил, без власти над самим собой, человек превращается в скотину.

    — Арон Воля · книга
11. «

    Душе, как и физическому телу, легче дается падение, чем подъем...

    Душе, как и физическому телу, легче дается падение, чем подъем...

    — Другой путь · книга
12. «

    Ежели Богу угодно, то непременно сбудется, а если Богу не угодно, то и мне не надобно.

    Ежели Богу угодно, то непременно сбудется, а если Богу не угодно, то и мне не надобно.

    — Митрофаний · книга
13. «

    Один человек изначально не равен другому, и тут уж ничего не поделаешь. Демократический принцип ущемляет в правах тех, кто умнее, талантливее, работоспособнее, ставит их в зависимость от тупой воли глупых, бездарных и ленивых, п-потому что таковых в обществе всегда больше. Пусть наши с вами соотечественники сначала отучатся от свинства и заслужат право носить звание г-гражданина, а уж тогда можно будет и о парламенте подумать.

    Один человек изначально не равен другому, и тут уж ничего не поделаешь. Демократический принцип ущемляет в правах тех, кто умнее, талантливее, работоспособнее, ставит их в зависимость от тупой воли глупых, бездарных и ленивых, п-потому что таковых в обществе всегда больше. Пусть наши с вами соотечественники сначала отучатся от свинства и заслужат право носить звание г-гражданина, а уж тогда можно будет и о парламенте подумать.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
14. «

    Воистину мужчины — мальчишки, в любом возрасте.

    Воистину мужчины — мальчишки, в любом возрасте.

    — Любовница Смерти · книга
15. «

    Есть такая редкая порода людей, которым вера совершенно ни к чему.

    Есть такая редкая порода людей, которым вера совершенно ни к чему.

    — Митрофаний · книга
16. «

    ... Как известно, от плохого отвыкаешь быстро. Обходиться малым — тоже искусство. Без каждодневных упражнений оно забывается.

    ... Как известно, от плохого отвыкаешь быстро. Обходиться малым — тоже искусство. Без каждодневных упражнений оно забывается.

    — Из жизни щепок · книга
17. «

    Там, в недрах щедрой апшеронской земли, ждали своего часа миллионы и миллионы пудов сладкого, черного, пахучего дурмана, без которого планета не может жить, как наркоман без опиума.

    Там, в недрах щедрой апшеронской земли, ждали своего часа миллионы и миллионы пудов сладкого, черного, пахучего дурмана, без которого планета не может жить, как наркоман без опиума.

    — Чёрный город · книга
18. «

    Русский солдат как говорит? Или грудь в крестах или голова в кустах.

    Русский солдат как говорит? Или грудь в крестах или голова в кустах.

    — Алмазная колесница · книга
19. «

    ...вижу гнуснейшее и безобразнейшее из человеческих существ: опустившуюся шлюху — пьяную, оборванную, но при этом гротескно размалеванную белилами и помадой. Я брезгливо отворачиваюсь... Бедное создание, что ты с собой сделала! И это женщина, шедевр Божьего искусства! Так надругаться над собой, осквернить и опошлить дар Божий так унизить свою драгоценную репродуктивную систему!

    ...вижу гнуснейшее и безобразнейшее из человеческих существ: опустившуюся шлюху — пьяную, оборванную, но при этом гротескно размалеванную белилами и помадой. Я брезгливо отворачиваюсь... Бедное создание, что ты с собой сделала! И это женщина, шедевр Божьего искусства! Так надругаться над собой, осквернить и опошлить дар Божий так унизить свою драгоценную репродуктивную систему!

    — Джек Потрошитель · книга
20. «

    Экклесиаст сказал: «Кривое не может сделаться прямым и чего нет, того нельзя сосчитать». А между тем, основоположник научного прогресса Галилей полагал иначе. Он сформулировал главный догмат учёного так: «Измерить всё, что поддаётся измерению, а что не поддаётся — сделать измеряемым».

    Экклесиаст сказал: «Кривое не может сделаться прямым и чего нет, того нельзя сосчитать». А между тем, основоположник научного прогресса Галилей полагал иначе. Он сформулировал главный догмат учёного так: «Измерить всё, что поддаётся измерению, а что не поддаётся — сделать измеряемым».

    — Пелагия и чёрный монах · книга