Борис Акунин: 734 высказываний о главном

Подборка из 734 цитаты Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Набьют синяков Булыжники дороги. Тяжел Путь Чести.

   Набьют синяков Булыжники дороги. Тяжел Путь Чести.

   — Алмазная колесница · книга
2. «

   Абсолютное одиночество — первый шаг к внутреннему покою и Великой Тишине, в которую не проникают звуки бренного мира.

   Абсолютное одиночество — первый шаг к внутреннему покою и Великой Тишине, в которую не проникают звуки бренного мира.

   — Планета Вода · книга
3. «

   Конечно, возмутительно, что женскому полу на востоке предписывается прятать лик, как будто он — какая-то непристойная часть тела, однако Саадат была уверена, что этот закон в древние времена придумали сами женщины. У мужчин не хватило бы мозгов. Если тебе есть, что показать, ты всегда найдешь возможность это сделать. Именно тому мужчине, который тебя интересует. И в тот день, когда особенно хорошо выглядишь. Пусть потом вспоминает, глотает слюни.

   Конечно, возмутительно, что женскому полу на востоке предписывается прятать лик, как будто он — какая-то непристойная часть тела, однако Саадат была уверена, что этот закон в древние времена придумали сами женщины. У мужчин не хватило бы мозгов. Если тебе есть, что показать, ты всегда найдешь возможность это сделать. Именно тому мужчине, который тебя интересует. И в тот день, когда особенно хорошо выглядишь. Пусть потом вспоминает, глотает слюни.

   — Чёрный город · книга
4. «

   Счастливая любовь эгоистична.

   Счастливая любовь эгоистична.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
5. «

   Правильно построенная любовь заканчивается не смертью, а утонченным финалом, так чтобы у обоих потом остались красивые воспоминания. Мы не даем чувству умереть, мы срезаем его, как цветок. Это немного больно, но зато потом не остается ни обиды, ни горечи.

   Правильно построенная любовь заканчивается не смертью, а утонченным финалом, так чтобы у обоих потом остались красивые воспоминания. Мы не даем чувству умереть, мы срезаем его, как цветок. Это немного больно, но зато потом не остается ни обиды, ни горечи.

   — Алмазная колесница · книга
6. «

   Начать с того, что Алёша был безбожник — да не из таких, знаете, агностиков, каких сейчас много развелось среди образованных людей, так что уж кого и не спросишь, чуть не каждый отвечает: «Допускаю существование Высшего Разума, но полностью за сие не поручусь», а самый что ни на есть отъявленный атеист.

   Начать с того, что Алёша был безбожник — да не из таких, знаете, агностиков, каких сейчас много развелось среди образованных людей, так что уж кого и не спросишь, чуть не каждый отвечает: «Допускаю существование Высшего Разума, но полностью за сие не поручусь», а самый что ни на есть отъявленный атеист.

   — Алексей Степанович Ленточкин · книга
7. «

   С венценосных, собственно, и спрос больше. Если живёте во дворцах, едите на золоте и все вам служат, так сознавайте свою ответственность. Увы, вряд ли в России когда-нибудь появятся правители, понимающие, что царствование – Крестный Путь, а золотая корона – Терновый Венец.

   С венценосных, собственно, и спрос больше. Если живёте во дворцах, едите на золоте и все вам служат, так сознавайте свою ответственность. Увы, вряд ли в России когда-нибудь появятся правители, понимающие, что царствование – Крестный Путь, а золотая корона – Терновый Венец.

   — Перед концом света · книга
8. «

   У людей так принято: когда кого-то любишь — спасаешь, даже если тебя не любят.

   У людей так принято: когда кого-то любишь — спасаешь, даже если тебя не любят.

   — Маса · книга
9. «

   Мы, попугаи, обитаем только в самых благословенных уголках земли. Можете на меня обижаться, но скажу честно: если там, где вы живёте, не водятся попугаи, мне вас жаль. Доброго слова это место не заслуживает.

   Мы, попугаи, обитаем только в самых благословенных уголках земли. Можете на меня обижаться, но скажу честно: если там, где вы живёте, не водятся попугаи, мне вас жаль. Доброго слова это место не заслуживает.

   — Сокол и Ласточка · книга
10. «

    — Это что такое? — как обычно, без перехода, спросил Иван Францевич, кладя на стол колоду игральных карт. — Карты, — удивился Фандорин. — Играете? — Совсем не играю. Папенька запрещал в руки брать, говорил, что он наигрался и за себя, и за меня, и за три поколения Фандориных вперед.

    — Это что такое? — как обычно, без перехода, спросил Иван Францевич, кладя на стол колоду игральных карт. — Карты, — удивился Фандорин. — Играете? — Совсем не играю. Папенька запрещал в руки брать, говорил, что он наигрался и за себя, и за меня, и за три поколения Фандориных вперед.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
11. «

    Политика — это для массы, а все массовое красивым не бывает, ибо красота всегда единственна и не неповторима.

    Политика — это для массы, а все массовое красивым не бывает, ибо красота всегда единственна и не неповторима.

    — Любовница Смерти · книга
12. «

    У всякого человека помимо повседневных забот, развлечений и огорчений в жизни должен быть высший смысл. Многие мужчины творят глупости и даже преступления, выдумывая себе этот самый смысл. Женщине, если она мать, живется проще. Вот он, смысл жизни: сидит рядом с шофером, размахивает руками, что-то рассказывает.

    У всякого человека помимо повседневных забот, развлечений и огорчений в жизни должен быть высший смысл. Многие мужчины творят глупости и даже преступления, выдумывая себе этот самый смысл. Женщине, если она мать, живется проще. Вот он, смысл жизни: сидит рядом с шофером, размахивает руками, что-то рассказывает.

    — Саадат · книга
13. «

    Жизнь — такая хрупкая, беззащитная драгоценность, ей и без того ежеминутно угрожает мириад опасностей.

    Жизнь — такая хрупкая, беззащитная драгоценность, ей и без того ежеминутно угрожает мириад опасностей.

    — Любовница Смерти · книга
14. «

    Скоро бабы добьются избирательного права, потом, пожалуй, равенства в карьере — и, конечно, при своей аккуратности, трезвости, прилежании в два счета заткнут мужчин за пояс. Избавятся от домашних хлопот, детей отдадут в ясли, для родов приспособят какие-нибудь инкубаторы, а затем и мужчины окажутся не нужны. Запасут в рефрижераторах семени на тысячу лет вперед. Вот чего опасаться надо, а не Карла Маркса.

    Скоро бабы добьются избирательного права, потом, пожалуй, равенства в карьере — и, конечно, при своей аккуратности, трезвости, прилежании в два счета заткнут мужчин за пояс. Избавятся от домашних хлопот, детей отдадут в ясли, для родов приспособят какие-нибудь инкубаторы, а затем и мужчины окажутся не нужны. Запасут в рефрижераторах семени на тысячу лет вперед. Вот чего опасаться надо, а не Карла Маркса.

    — Теофельс · книга
15. «

    Все пламенные революционеры, в сущности, психически больные люди. Их бы не на виселицу и не на каторгу, а в лечебницу.

    Все пламенные революционеры, в сущности, психически больные люди. Их бы не на виселицу и не на каторгу, а в лечебницу.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
16. «

    Главное — сызмальства закалить характер, остальное приложится.

    Главное — сызмальства закалить характер, остальное приложится.

    — Чёрный город · книга
17. «

    Трава прорастает через асфальт, вода пробивает скалы, женщина размягчает самое твердое сердце.

    Трава прорастает через асфальт, вода пробивает скалы, женщина размягчает самое твердое сердце.

    — Статский советник · книга
18. «

    У каждого человека в жизни обязательно есть момент, который является высшей точкой его существования. Очень часто ты не отдаешь себе в этом отчета, и лишь потом, оглядываясь назад, спохватываешься: вот ведь оно, то самое, ради чего я, должно быть, родился на свет. Но уж поздно, туда не вернешься и ничего не поправишь.

    У каждого человека в жизни обязательно есть момент, который является высшей точкой его существования. Очень часто ты не отдаешь себе в этом отчета, и лишь потом, оглядываясь назад, спохватываешься: вот ведь оно, то самое, ради чего я, должно быть, родился на свет. Но уж поздно, туда не вернешься и ничего не поправишь.

    — Алмазная колесница · книга
19. «

    Мужчина подобен единице, женщина — нулю. Когда живут каждый сам по себе, ему цена небольшая, ей же и вовсе никакая, но стоит им вступить в брак, и возникает новое число. Если жена хороша, она за единицей становится и ее силу десятикратно увеличивает. Если же плоха, то лезет наперед и во столько же раз мужчину ослабляет, превращая в ноль целых одну десятую.

    Мужчина подобен единице, женщина — нулю. Когда живут каждый сам по себе, ему цена небольшая, ей же и вовсе никакая, но стоит им вступить в брак, и возникает новое число. Если жена хороша, она за единицей становится и ее силу десятикратно увеличивает. Если же плоха, то лезет наперед и во столько же раз мужчину ослабляет, превращая в ноль целых одну десятую.

    — Пелагия и белый бульдог · книга
20. «

    — З-зачем вам понадобилась вся эта интрига? Пожарский заговорил жёстко, уверенно: — Я — человек, который может спасти Россию. Потому что я умён, смел и лишён сантиментов. <...> — И всё это вы делали ради спасения России? — спросил Фандорин, но его сарказм на собеседника не подействовал. — Да. И, разумеется, ради самого себя. Я себя от России не отделяю.

    — З-зачем вам понадобилась вся эта интрига? Пожарский заговорил жёстко, уверенно: — Я — человек, который может спасти Россию. Потому что я умён, смел и лишён сантиментов. <...> — И всё это вы делали ради спасения России? — спросил Фандорин, но его сарказм на собеседника не подействовал. — Да. И, разумеется, ради самого себя. Я себя от России не отделяю.

    — Пожарский · книга