777 цитат Бориса Акунина для тех, кто любит думать

Подборка из 777 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...истинный ключ к гармонии и процветанию следует искать не в государственном устройстве, не в правильных законах и не в прочих внешних условиях человеческого существования, а внутри людей. Нужно развивать душу каждого человека. Помогать ему стать милосердней, терпимей, просто добрее.

   ...истинный ключ к гармонии и процветанию следует искать не в государственном устройстве, не в правильных законах и не в прочих внешних условиях человеческого существования, а внутри людей. Нужно развивать душу каждого человека. Помогать ему стать милосердней, терпимей, просто добрее.

   — Квест · книга
2. «

   Страха не знают лишь люди, начисто лишенные воображения.

   Страха не знают лишь люди, начисто лишенные воображения.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
3. «

   ... Дурак верил в любовь и думал, что жизнь создана для счастья. А у жизни цель совсем другая — смерть, и это неопровержимо, как теорема Пифагора. Под вопросом только два обстоятельства: когда и ради чего. Всё остальное второстепенности.

   ... Дурак верил в любовь и думал, что жизнь создана для счастья. А у жизни цель совсем другая — смерть, и это неопровержимо, как теорема Пифагора. Под вопросом только два обстоятельства: когда и ради чего. Всё остальное второстепенности.

   — Дети Луны · книга
4. «

   Еще две с половиной тысячи лет назад мудрец сказал: «Царство, утратившее гармонию, не спасти, а тот, кто попытается это сделать, лишится гармонии сам».

   Еще две с половиной тысячи лет назад мудрец сказал: «Царство, утратившее гармонию, не спасти, а тот, кто попытается это сделать, лишится гармонии сам».

   — Планета Вода · книга
5. «

   «Как бы ни был чужд этот мир, самоубийство не ведёт к просветлению. Как бы ни был благороден самоубийца, он далёк от мудреца. Ни Акутагава, ни Дадзай Осаму и никто другой не вызывают у меня ни понимания, ни сочувствия», — с восхитительной чёрствостью пишет Кавабата Ясунари, несколько лет спустя отравившийся газом. «Я не люблю самоубийц. Не могу уважать писателя, покончившего с собой», — надменно заявляет тридцатилетний Мисима Юкио, а в сорок пять взрежет себе живот. «В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней», — поучает Есенина победительный Маяковский, который через четыре года застрелится. «Негоже, Сережа, негоже, Володя», — корит обоих Марина Цветаева, а потом повесится на гвозде в сенях. Плохая примета для пишущего человека — осуждать собратьев-самоубийц. Такое ощущение, что нарушившие это табу обречены нести ту же кару.

   «Как бы ни был чужд этот мир, самоубийство не ведёт к просветлению. Как бы ни был благороден самоубийца, он далёк от мудреца. Ни Акутагава, ни Дадзай Осаму и никто другой не вызывают у меня ни понимания, ни сочувствия», — с восхитительной чёрствостью пишет Кавабата Ясунари, несколько лет спустя отравившийся газом. «Я не люблю самоубийц. Не могу уважать писателя, покончившего с собой», — надменно заявляет тридцатилетний Мисима Юкио, а в сорок пять взрежет себе живот. «В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней», — поучает Есенина победительный Маяковский, который через четыре года застрелится. «Негоже, Сережа, негоже, Володя», — корит обоих Марина Цветаева, а потом повесится на гвозде в сенях. Плохая примета для пишущего человека — осуждать собратьев-самоубийц. Такое ощущение, что нарушившие это табу обречены нести ту же кару.

   — Писатель и самоубийство · книга
6. «

   Вокзалы повсюду одинаковы — самая космополитичная локация на свете

   Вокзалы повсюду одинаковы — самая космополитичная локация на свете

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
7. «

   Давно известная истина: на свете нет ничего хуже поражения. Особенно если ты не пал, сражаясь, а угодил в плен и вынужден видеть, как ликует победоносное зло.

   Давно известная истина: на свете нет ничего хуже поражения. Особенно если ты не пал, сражаясь, а угодил в плен и вынужден видеть, как ликует победоносное зло.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
8. «

   Он хотел стать буддой и стал, только не при жизни, а после смерти. Так оно ещё лучше. <...> Ибо смерть должна быть ступенькой вверх, а не топтанием на месте. Если ты уже стал буддой, то куда после этого подниматься?

   Он хотел стать буддой и стал, только не при жизни, а после смерти. Так оно ещё лучше. <...> Ибо смерть должна быть ступенькой вверх, а не топтанием на месте. Если ты уже стал буддой, то куда после этого подниматься?

   — Нефритовые четки · книга
9. «

   Главных жизненных уроков выходило два. Первый: чему быть, того не миновать, а психовать из-за этого — ТУГА ЗРЯШНАЯ, то есть бессмысленное самотерзание. Второй: даже если летишь в пропасть, не зажмуривайся от страха, а гляди в оба – вдруг удастся за что-нибудь ухватиться.

   Главных жизненных уроков выходило два. Первый: чему быть, того не миновать, а психовать из-за этого — ТУГА ЗРЯШНАЯ, то есть бессмысленное самотерзание. Второй: даже если летишь в пропасть, не зажмуривайся от страха, а гляди в оба – вдруг удастся за что-нибудь ухватиться.

   — Ластик · книга
10. «

    Грязное и жестокое дело — война. Прекраснодушные чистюли на ней погибают первыми.

    Грязное и жестокое дело — война. Прекраснодушные чистюли на ней погибают первыми.

    — Летающий слон · книга
11. «

    Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет.

    Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
12. «

    Один человек изначально не равен другому, и тут уж ничего не поделаешь. Демократический принцип ущемляет в правах тех, кто умнее, талантливее, работоспособнее, ставит их в зависимость от тупой воли глупых, бездарных и ленивых, п-потому что таковых в обществе всегда больше. Пусть наши с вами соотечественники сначала отучатся от свинства и заслужат право носить звание г-гражданина, а уж тогда можно будет и о парламенте подумать.

    Один человек изначально не равен другому, и тут уж ничего не поделаешь. Демократический принцип ущемляет в правах тех, кто умнее, талантливее, работоспособнее, ставит их в зависимость от тупой воли глупых, бездарных и ленивых, п-потому что таковых в обществе всегда больше. Пусть наши с вами соотечественники сначала отучатся от свинства и заслужат право носить звание г-гражданина, а уж тогда можно будет и о парламенте подумать.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
13. «

    Любопытство и тяга к таинственному в людях сильней благоразумия и страха.

    Любопытство и тяга к таинственному в людях сильней благоразумия и страха.

    — Пелагия и чёрный монах · книга
14. «

    Если их убить, нам будет проще. Но я не сторонник этакой простоты.

    Если их убить, нам будет проще. Но я не сторонник этакой простоты.

    — Данила Фондорин · книга
15. «

    Живи — поживай, да соседу не мешай.

    Живи — поживай, да соседу не мешай.

    — Любовник смерти · книга
16. «

    Герб Российской империи, двуглавый орел, превосходным образом отражает всю систему управления в этой стране, где всякое мало-мальски важное дело поручается не одной, а по меньшей мере двум инстанциям, которые мешают друг другу и ни за что не отвечают.

    Герб Российской империи, двуглавый орел, превосходным образом отражает всю систему управления в этой стране, где всякое мало-мальски важное дело поручается не одной, а по меньшей мере двум инстанциям, которые мешают друг другу и ни за что не отвечают.

    — Турецкий гамбит · книга
17. «

    Женщина есть тварь хилая и ненадежная, сказал Блаженный Августин. Прав мракобес и женоненавистник, тысячу раз прав.

    Женщина есть тварь хилая и ненадежная, сказал Блаженный Августин. Прав мракобес и женоненавистник, тысячу раз прав.

    — Турецкий гамбит · книга
18. «

    Если жена некрасивая и не очень нужна, можно подождать, пока разбойники ее насилуют, а спасать потом. Тогда убиваешь разбойники и убиваешь жена. Не сберегла честь — убил. Очень удобно.

    Если жена некрасивая и не очень нужна, можно подождать, пока разбойники ее насилуют, а спасать потом. Тогда убиваешь разбойники и убиваешь жена. Не сберегла честь — убил. Очень удобно.

    — Гасым · книга
19. «

    Меняются племена, меняются варвары, а трудности всё время одни и те же...

    Меняются племена, меняются варвары, а трудности всё время одни и те же...

    — Огненный перст · книга
20. «

    Как говорится, комментарии излишни.

    Как говорится, комментарии излишни.

    — Пелагия и чёрный монах · книга