Борис Акунин: 86 высказываний о главном

Подборка из 86 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Одно из самых больших удовольствий — чувство тайного превосходства над тем, кто считает себя выше, чем ты.

   Одно из самых больших удовольствий — чувство тайного превосходства над тем, кто считает себя выше, чем ты.

   — Алмазная колесница · книга
2. «

   Непонятно, как женщины, у которых много детей, или хотя бы двое, делят то, что разделить нельзя: любовь. Или что это: любить всей душой и мужа, и ребенка? Ведь кого-то из них всё равно любишь больше? Вообще загадка из загадок — как можно полюбить мужчину. Не в физическом смысле, а по-настоящему. Любить можно только того, кто всегда был твой и всегда будет твой, чтобы не случилось. А мужчины... Они как огонь, которым греешься и на котором готовишь пищу, но при неосторожном обращение больно обожжешься или вовсе сгоришь. Не будешь же любить огонь? Это уже огнепоклонство какое-то...

   Непонятно, как женщины, у которых много детей, или хотя бы двое, делят то, что разделить нельзя: любовь. Или что это: любить всей душой и мужа, и ребенка? Ведь кого-то из них всё равно любишь больше? Вообще загадка из загадок — как можно полюбить мужчину. Не в физическом смысле, а по-настоящему. Любить можно только того, кто всегда был твой и всегда будет твой, чтобы не случилось. А мужчины... Они как огонь, которым греешься и на котором готовишь пищу, но при неосторожном обращение больно обожжешься или вовсе сгоришь. Не будешь же любить огонь? Это уже огнепоклонство какое-то...

   — Саадат · книга
3. «

   Но невозможно смириться с тем, что ты не нужна мужчине, который нужен тебе.

   Но невозможно смириться с тем, что ты не нужна мужчине, который нужен тебе.

   — Саадат · книга
4. «

   Залог победы Добра над Злом — грамотная реклама, красивая упаковка и бонусы постоянным клиентам.

   Залог победы Добра над Злом — грамотная реклама, красивая упаковка и бонусы постоянным клиентам.

   — Чаепитие в Бристоле · книга
5. «

   Если бы наше общество было устроено правильным образом, то важнейшей из наук являлась бы педагогика, и назначение её заключалось бы в том, чтобы нащупать и развить в каждом ребенке присущий ему и только ему драгоценный талант.

   Если бы наше общество было устроено правильным образом, то важнейшей из наук являлась бы педагогика, и назначение её заключалось бы в том, чтобы нащупать и развить в каждом ребенке присущий ему и только ему драгоценный талант.

   — Аристономия · книга
6. «

   Нет на свете неприручаемых зверушек, есть хреновые дрессировщики.

   Нет на свете неприручаемых зверушек, есть хреновые дрессировщики.

   — Теофельс · книга
7. «

   Мы, женщины, если любим, то всем сердцем, и тогда уж ни на что не оглядываемся. Пускай хоть весь мир летит к черту.

   Мы, женщины, если любим, то всем сердцем, и тогда уж ни на что не оглядываемся. Пускай хоть весь мир летит к черту.

   — Жюли · книга
8. «

   Так уж мы все устроены — для выживания нам необходимо знать, что на свете есть кто-то несчастней нас.

   Так уж мы все устроены — для выживания нам необходимо знать, что на свете есть кто-то несчастней нас.

   — Любовница Смерти · книга
9. «

   Из всех наслаждений, отпущенных человеку, самое изысканное — шевелить мозгами.

   Из всех наслаждений, отпущенных человеку, самое изысканное — шевелить мозгами.

   — Алмазная колесница · книга
10. «

    Быть или не быть - Глупый вопрос, если ты Хоть раз был счастлив.

    Быть или не быть - Глупый вопрос, если ты Хоть раз был счастлив.

    — Алмазная колесница · книга
11. «

    Трава прорастает через асфальт, вода пробивает скалы, женщина размягчает самое твердое сердце.

    Трава прорастает через асфальт, вода пробивает скалы, женщина размягчает самое твердое сердце.

    — Статский советник · книга
12. «

    Обычные люди мечутся между иллюзорным миром человеческих отношений и истинным миром своей души, постоянно предавая второй во имя первого.

    Обычные люди мечутся между иллюзорным миром человеческих отношений и истинным миром своей души, постоянно предавая второй во имя первого.

    — Тамба · книга
13. «

    Благородный муж знает, что мир несовершенен, но не опускает рук.

    Благородный муж знает, что мир несовершенен, но не опускает рук.

    — Алмазная колесница · книга
14. «

    У него не было уверенности, что он правильно расслышал. От этого так много зависело! Но не переспрашивать же?

    У него не было уверенности, что он правильно расслышал. От этого так много зависело! Но не переспрашивать же?

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
15. «

    Если женщина не исполнила перед тобой весь положенный спектакль неприступности, ты готов заподозрить ее в распущенности. «Ах, сударь, я не такая! Фи, какая грязь! Нет-нет-нет, только после свадьбы!» — Вот какого поведения вы от нас хотите. Еще бы, законы капитала! Если хочешь хорошо продать товар, надо сначала сделать его желанным, чтоб у покупателя потекли слюнки.

    Если женщина не исполнила перед тобой весь положенный спектакль неприступности, ты готов заподозрить ее в распущенности. «Ах, сударь, я не такая! Фи, какая грязь! Нет-нет-нет, только после свадьбы!» — Вот какого поведения вы от нас хотите. Еще бы, законы капитала! Если хочешь хорошо продать товар, надо сначала сделать его желанным, чтоб у покупателя потекли слюнки.

    — Эсфирь · книга
16. «

    Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?

    Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?

    — Любовница Смерти · книга
17. «

    Ничего. Сидим, осаждаем турку. Месяц сидим, два сидим, три сидим. Офицеры спиваются от скуки, интенданты воруют, казна пустеет. В общем, все нормально. Война по-русски.

    Ничего. Сидим, осаждаем турку. Месяц сидим, два сидим, три сидим. Офицеры спиваются от скуки, интенданты воруют, казна пустеет. В общем, все нормально. Война по-русски.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
18. «

    Глубокое заблуждение полагать, будто умный человек умен во всем. Он умен в материях, требующих ума, а в делах, касающихся сердца, бывает очень и очень глуп.

    Глубокое заблуждение полагать, будто умный человек умен во всем. Он умен в материях, требующих ума, а в делах, касающихся сердца, бывает очень и очень глуп.

    — Весь мир театр · книга
19. «

    Чем сложнее препятствие, тем меньше позора при неудаче.

    Чем сложнее препятствие, тем меньше позора при неудаче.

    — Шпионский роман · книга
20. «

    Вроде бы коротко и ясно. Коротко-то коротко, да нихрена не ясно.

    Вроде бы коротко и ясно. Коротко-то коротко, да нихрена не ясно.

    — Алмазная колесница · книга