200 цитат-размышлений Бориса Леонидовича Пастернака

Подборка из 200 цитат Бориса Леонидовича Пастернака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ей не хочется нравиться, — думал он, — быть красивой, пленяющей. Она презирает эту сторону женской сущности и как бы казнит себя за то, что так хороша. И эта гордая враждебность к себе удесятеряет ее неотразимость.

   — Ей не хочется нравиться, — думал он, — быть красивой, пленяющей. Она презирает эту сторону женской сущности и как бы казнит себя за то, что так хороша. И эта гордая враждебность к себе удесятеряет ее неотразимость.

   — Доктор Живаго · книга
2. «

   В делах житейских эти предприимчивые, уверенные в себе, повелительные люди незаменимы. В делах сердечных петушащееся усатое мужское самодовольство отвратительно. Я по-другому понимаю близость и жизнь.

   В делах житейских эти предприимчивые, уверенные в себе, повелительные люди незаменимы. В делах сердечных петушащееся усатое мужское самодовольство отвратительно. Я по-другому понимаю близость и жизнь.

   — Доктор Живаго · книга
3. «

   Быть женщиной — великий шаг, Сводить с ума — геройство.

   Быть женщиной — великий шаг, Сводить с ума — геройство.
4. «

   Жизнь на расстоянии — платонизм. Платонизм — философия. Вот почему, когда у меня часто бьется сердце по тебе, я философствую.

   Жизнь на расстоянии — платонизм. Платонизм — философия. Вот почему, когда у меня часто бьется сердце по тебе, я философствую.

   — Марина Цветаева · книга
5. «

   Советская власть постепенно выродилась в какую-то мещанскую атеистическую богадельню. Пенсии, пайки, субсидии, только еще не в пелеринках интеллигенция и гулять не водят парами, а то совершенный приют для сирот, держат впроголодь и заставляют исповедовать неверье, молясь о спасенье от вши, снимать шапки при исполнении интернационала и т. д. Портреты ВЦИКа, курьеры, присутственные и неприсутственные дни. Вот оно.

   Советская власть постепенно выродилась в какую-то мещанскую атеистическую богадельню. Пенсии, пайки, субсидии, только еще не в пелеринках интеллигенция и гулять не водят парами, а то совершенный приют для сирот, держат впроголодь и заставляют исповедовать неверье, молясь о спасенье от вши, снимать шапки при исполнении интернационала и т. д. Портреты ВЦИКа, курьеры, присутственные и неприсутственные дни. Вот оно.
6. «

   Ты здесь, мы в воздухе одном. Твое присутствие, как город, Как тихий Киев за окном, Который в зной лучей обернут,

   Ты здесь, мы в воздухе одном. Твое присутствие, как город, Как тихий Киев за окном, Который в зной лучей обернут,
7. «

   И русская судьба безбрежней, Чем может грезиться во сне, И вечно остается прежней При небывалой новизне.

   И русская судьба безбрежней, Чем может грезиться во сне, И вечно остается прежней При небывалой новизне.
8. «

   На всякой рожающей лежит тот же отблеск одиночества, оставленности, предоставленности себе самой. Мужчина до такой степени не у дел сейчас, в это существеннейшее из мгновений, что точно его и в заводе не было и все как с неба свалилось. Женщина сама производит на свет свое потомство, сама забирается с ним на второй план существования, где тише, и куда без страха можно поставить люльку. Она сама в молчаливом смирении вскармливает и выращивает его.

   На всякой рожающей лежит тот же отблеск одиночества, оставленности, предоставленности себе самой. Мужчина до такой степени не у дел сейчас, в это существеннейшее из мгновений, что точно его и в заводе не было и все как с неба свалилось. Женщина сама производит на свет свое потомство, сама забирается с ним на второй план существования, где тише, и куда без страха можно поставить люльку. Она сама в молчаливом смирении вскармливает и выращивает его.

   — Доктор Живаго · книга
9. «

   Жизнь ведь тоже только миг, Только растворенье Нас самих во всех других Как бы им в даренье.

   Жизнь ведь тоже только миг, Только растворенье Нас самих во всех других Как бы им в даренье.
10. «

    Но как ни велика была его тяга к искусству и истории, Юра не затруднялся выбором поприща. Он считал, что искусство не годится в призвание в том же самом смысле, как не может быть профессией прирожденная веселость или склонность к меланхолии. Он интересовался физикой, естествознанием и находил, что в практической жизни надо заниматься чем-нибудь общеполезным. Вот он и пошел по медицине.

    Но как ни велика была его тяга к искусству и истории, Юра не затруднялся выбором поприща. Он считал, что искусство не годится в призвание в том же самом смысле, как не может быть профессией прирожденная веселость или склонность к меланхолии. Он интересовался физикой, естествознанием и находил, что в практической жизни надо заниматься чем-нибудь общеполезным. Вот он и пошел по медицине.

    — Доктор Живаго · книга
11. «

    ... если бы дремлющего в человеке зверя можно было остановить угрозою, всё равно, каталажки или загробного воздаяния, высшею эмблемой человечества был бы цирковой укротитель с хлыстом, а не жертвующий собою проповедник.

    ... если бы дремлющего в человеке зверя можно было остановить угрозою, всё равно, каталажки или загробного воздаяния, высшею эмблемой человечества был бы цирковой укротитель с хлыстом, а не жертвующий собою проповедник.

    — Николай Николаевич Веденяпин · книга
12. «

    Я знал двух влюблённых, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших её.

    Я знал двух влюблённых, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших её.
13. «

    А он живёт и не чувствует.

    А он живёт и не чувствует.

    — Николай Николаевич · книга
14. «

    Его умение держать себя превышало нынешние русские возможности. В этой черте сказывался человек приезжий.

    Его умение держать себя превышало нынешние русские возможности. В этой черте сказывался человек приезжий.

    — Доктор Живаго · книга
15. «

    Война была искусственным перерывом жизни, точно существование можно на время отсрочить (какая бессмыслица!)

    Война была искусственным перерывом жизни, точно существование можно на время отсрочить (какая бессмыслица!)

    — Доктор Живаго · книга
16. «

    — Это ужасно, — начал в виду их собственной деревни Юрий Андреевич. — Ты едва ли представляешь себе, какую чашу страданий испило в эту войну несчастное еврейское население. Ее ведут как раз в черте его вынужденной оседлости. И за изведанное, за перенесенные страдания, поборы и разорение ему еще вдобавок платят погромами, издевательствами и обвинением в том, что у этих людей недостаточно патриотизма. А откуда быть ему, когда у врага они пользуются всеми правами, а у нас подвергаются одним гонениям. Противоречива самая ненависть к ним, ее основа. Раздражает как раз то, что должно было бы трогать и располагать. Их бедность и скученность, их слабость и неспособность отражать удары. Непонятно. Тут что-то роковое.

    — Это ужасно, — начал в виду их собственной деревни Юрий Андреевич. — Ты едва ли представляешь себе, какую чашу страданий испило в эту войну несчастное еврейское население. Ее ведут как раз в черте его вынужденной оседлости. И за изведанное, за перенесенные страдания, поборы и разорение ему еще вдобавок платят погромами, издевательствами и обвинением в том, что у этих людей недостаточно патриотизма. А откуда быть ему, когда у врага они пользуются всеми правами, а у нас подвергаются одним гонениям. Противоречива самая ненависть к ним, ее основа. Раздражает как раз то, что должно было бы трогать и располагать. Их бедность и скученность, их слабость и неспособность отражать удары. Непонятно. Тут что-то роковое.

    — Юрий Живаго · книга
17. «

    Мы рождаемся жить, а не готовиться к жизни.

    Мы рождаемся жить, а не готовиться к жизни.

    — Юрий Живаго · книга
18. «

    Все мы стали людьми настолько, насколько научились любить и понимать других.

    Все мы стали людьми настолько, насколько научились любить и понимать других.
19. «

    А как необозримо отрочество, каждому известно... Эти годы составляют в нашей жизни часть, превосходящую целое.

    А как необозримо отрочество, каждому известно... Эти годы составляют в нашей жизни часть, превосходящую целое.
20. «

    Я чувствую за них за всех, Как будто побывал в их шкуре...

    Я чувствую за них за всех, Как будто побывал в их шкуре...