Подборка: 246 цитат Бориса Леонидовича Пастернака

Подборка из 246 цитат Бориса Леонидовича Пастернака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Печку топить — это вам не на рояли играть. Надо поучиться.

   Печку топить — это вам не на рояли играть. Надо поучиться.

   — прозектор · книга
2. «

   Не надо обижаться и сердиться на мою сдержанность. Она — сознательная. Я не только стилистически, но и внутренне во многих отношениях хочу другого, чем всё ещё у нас принято хотеть. И, прежде всего, несколько больше самой простой, бытовой и обиходной свободы.

   Не надо обижаться и сердиться на мою сдержанность. Она — сознательная. Я не только стилистически, но и внутренне во многих отношениях хочу другого, чем всё ещё у нас принято хотеть. И, прежде всего, несколько больше самой простой, бытовой и обиходной свободы.
3. «

   Сентябрь составлял статью В извозчичьем хозяйстве, Летал, носил и по чутью Предупреждал ненастье.

   Сентябрь составлял статью В извозчичьем хозяйстве, Летал, носил и по чутью Предупреждал ненастье.
4. «

   Нельзя без последствий для здоровья изо дня в день проявлять себя противно тому, что чувствуешь; распинаться перед тем, чего не любишь, радоваться тому, что приносит несчастье. Наша нервная система не пустой звук, не выдумка. Она — состоящее из волокон физическое тело. Наша душа занимает место в пространстве и помещается в нас как зубы во рту. Ее нельзя без конца насиловать безнаказанно.

   Нельзя без последствий для здоровья изо дня в день проявлять себя противно тому, что чувствуешь; распинаться перед тем, чего не любишь, радоваться тому, что приносит несчастье. Наша нервная система не пустой звук, не выдумка. Она — состоящее из волокон физическое тело. Наша душа занимает место в пространстве и помещается в нас как зубы во рту. Ее нельзя без конца насиловать безнаказанно.

   — Доктор Живаго · книга
5. «

   Лучше никогда не говорить лишнего. Это истина вечная. Слово серебро, а молчание золото.

   Лучше никогда не говорить лишнего. Это истина вечная. Слово серебро, а молчание золото.

   — Доктор Живаго · книга
6. «

   Осень. Древний уголок Старых книг, одежд, оружья, Где сокровищ каталог Перелистывает стужа.

   Осень. Древний уголок Старых книг, одежд, оружья, Где сокровищ каталог Перелистывает стужа.
7. «

   Наяву ли всё? Время ли разгуливать? Лучше вечно спать, спать, спать, спать И не видеть снов.

   Наяву ли всё? Время ли разгуливать? Лучше вечно спать, спать, спать, спать И не видеть снов.
8. «

   И русская судьба безбрежней, Чем может грезиться во сне, И вечно остается прежней При небывалой новизне.

   И русская судьба безбрежней, Чем может грезиться во сне, И вечно остается прежней При небывалой новизне.
9. «

   Но кто мы и откуда, Когда от всех тех лет Остались пересуды, а нас На свете нет.

   Но кто мы и откуда, Когда от всех тех лет Остались пересуды, а нас На свете нет.
10. «

    То насыпью, то глубью лога, То по прямой за поворот Змеится лентою дорога Безостановочно вперёд. <...> Вперёд то под гору, то в гору Бежит прямая магистраль, Как разве только жизни в пору Всё время рваться вверх и вдаль.

    То насыпью, то глубью лога, То по прямой за поворот Змеится лентою дорога Безостановочно вперёд. <...> Вперёд то под гору, то в гору Бежит прямая магистраль, Как разве только жизни в пору Всё время рваться вверх и вдаль.
11. «

    А как необозримо отрочество, каждому известно... Эти годы составляют в нашей жизни часть, превосходящую целое.

    А как необозримо отрочество, каждому известно... Эти годы составляют в нашей жизни часть, превосходящую целое.
12. «

    О, с какою силою, как проницательно чувствуют в детстве, впервые!

    О, с какою силою, как проницательно чувствуют в детстве, впервые!

    — Доктор Живаго · книга
13. «

    Не волнуйся, не плачь, не труди Сил иссякших, и сердца не мучай. Ты жива, ты во мне, ты в груди, Как опора, как друг и как случай.

    Не волнуйся, не плачь, не труди Сил иссякших, и сердца не мучай. Ты жива, ты во мне, ты в груди, Как опора, как друг и как случай.
14. «

    Воскресение. В той грубейшей форме, как это утверждается для утешения слабейших, это мне чуждо. И слова Христа о живых и мертвых я понимал всегда по-другому. Где вы разместите эти полчища, набранные по всем тысячелетиям? Для них не хватит вселенной, и Богу, добру и смыслу придется убраться из мира. Их задавят в этой жадной животной толчее.

    Воскресение. В той грубейшей форме, как это утверждается для утешения слабейших, это мне чуждо. И слова Христа о живых и мертвых я понимал всегда по-другому. Где вы разместите эти полчища, набранные по всем тысячелетиям? Для них не хватит вселенной, и Богу, добру и смыслу придется убраться из мира. Их задавят в этой жадной животной толчее.

    — Юрий Живаго · книга
15. «

    Поэзия, я буду клясться Тобой, и кончу, прохрипев: Ты не осанка сладкогласца, Ты — лето с местом в третьем классе, Ты — пригород, а не припев.

    Поэзия, я буду клясться Тобой, и кончу, прохрипев: Ты не осанка сладкогласца, Ты — лето с местом в третьем классе, Ты — пригород, а не припев.
16. «

    Несвободный человек всегда идеализирует свою неволю.

    Несвободный человек всегда идеализирует свою неволю.

    — Доктор Живаго · книга
17. «

    Жизнь посвящает очень немногих в то, что она делает с ними.

    Жизнь посвящает очень немногих в то, что она делает с ними.

    — Детство Люверс · книга
18. «

    Маяковского стали вводить принудительно, как картофель при Екатерине. Это было его второй смертью. В ней он неповинен.

    Маяковского стали вводить принудительно, как картофель при Екатерине. Это было его второй смертью. В ней он неповинен.

    — Люди и положения · книга
19. «

    Среди её стихов осталась запись об этих днях, где почерк был иглист, как тернии, и ненависть, как ляпис, фонтаном клякс избороздила лист.

    Среди её стихов осталась запись об этих днях, где почерк был иглист, как тернии, и ненависть, как ляпис, фонтаном клякс избороздила лист.
20. «

    Мы брать преград не обещали, Мы будем гибнуть откровенно.

    Мы брать преград не обещали, Мы будем гибнуть откровенно.