248 мыслей Бориса Леонидовича Пастернака без воды

Подборка из 248 цитат Бориса Леонидовича Пастернака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Так начинают. Года в два От мамки рвутся в тьму мелодий, Щебечут, свищут, — а слова Являются о третьем годе.

   Так начинают. Года в два От мамки рвутся в тьму мелодий, Щебечут, свищут, — а слова Являются о третьем годе.
2. «

   Когда строку диктует чувство, Оно на сцену шлет раба, И тут кончается искусство, И дышат почва и судьба.

   Когда строку диктует чувство, Оно на сцену шлет раба, И тут кончается искусство, И дышат почва и судьба.
3. «

   Я положу черты твои на бумагу, как после страшной бури, взрывающей море до основания, ложатся на песок следы сильнейшей, дальше всего доплескивавшейся волны. Ломаной извилистой линией накидывает море пемзу, пробку, ракушку, водоросли, самое легкое и невесомое, что оно могло поднять со дна. Это бесконечно тянущаяся вдаль береговая граница самого высокого прибоя. Так прибило тебя бурей жизни ко мне, гордость моя. Так я изображу тебя.

   Я положу черты твои на бумагу, как после страшной бури, взрывающей море до основания, ложатся на песок следы сильнейшей, дальше всего доплескивавшейся волны. Ломаной извилистой линией накидывает море пемзу, пробку, ракушку, водоросли, самое легкое и невесомое, что оно могло поднять со дна. Это бесконечно тянущаяся вдаль береговая граница самого высокого прибоя. Так прибило тебя бурей жизни ко мне, гордость моя. Так я изображу тебя.

   — Юрий Живаго · книга
4. «

   ...не надо любить так запасливо и торопливо, как бы из страха, не пришлось бы потом полюбить еще сильней.

   ...не надо любить так запасливо и торопливо, как бы из страха, не пришлось бы потом полюбить еще сильней.

   — Юрий Живаго · книга
5. «

   Сильней на свете тяга прочь, и манит страсть к разрывам.

   Сильней на свете тяга прочь, и манит страсть к разрывам.
6. «

   ... Для вдохновителей революции суматоха перемен и перестановок единственная родная стихия... их хлебом не корми, а подай им что-нибудь в масштабе земного шара. Построения миров, переходные периоды — это их самоцель. Ничему другому они не учились, ничего не умеют.

   ... Для вдохновителей революции суматоха перемен и перестановок единственная родная стихия... их хлебом не корми, а подай им что-нибудь в масштабе земного шара. Построения миров, переходные периоды — это их самоцель. Ничему другому они не учились, ничего не умеют.

   — Доктор Живаго · книга
7. «

   Приедается всё. Лишь тебе не дано примелькаться.

   Приедается всё. Лишь тебе не дано примелькаться.
8. «

   Хотя с Маяковским мы были на «вы», а с Есениным на «ты», мои встречи с последним были еще реже. Их можно пересчитать по пальцам, и они всегда кончались неистовствами. То, обливаясь слезами, мы клялись друг другу в верности, то завязывали драки до крови, и нас силою разнимали и растаскивали посторонние.

   Хотя с Маяковским мы были на «вы», а с Есениным на «ты», мои встречи с последним были еще реже. Их можно пересчитать по пальцам, и они всегда кончались неистовствами. То, обливаясь слезами, мы клялись друг другу в верности, то завязывали драки до крови, и нас силою разнимали и растаскивали посторонние.

   — Люди и положения · книга
9. «

   Талант — единственная новость, Которая всегда нова.

   Талант — единственная новость, Которая всегда нова.
10. «

    Голоса гостей приближались. Отступление было отрезано.

    Голоса гостей приближались. Отступление было отрезано.

    — Доктор Живаго · книга
11. «

    В ряду чувств любовь занимает место притворно смирившейся космической стихии. Любовь так же проста и безусловна как сознание и смерть, азот и уран. Это не состояние души, а первооснова мира.

    В ряду чувств любовь занимает место притворно смирившейся космической стихии. Любовь так же проста и безусловна как сознание и смерть, азот и уран. Это не состояние души, а первооснова мира.

    — Замечания к переводам из Шекспира · книга
12. «

    Любить иных — тяжёлый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен.

    Любить иных — тяжёлый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен.
13. «

    И должен ни единой долькой Не отступаться от лица, Но быть живым, живым и только, Живым и только до конца.

    И должен ни единой долькой Не отступаться от лица, Но быть живым, живым и только, Живым и только до конца.
14. «

    Легко проснуться и прозреть, Словесный сор из сердца вытрясть И жить, не засоряясь впредь. Все это — не большая хитрость.

    Легко проснуться и прозреть, Словесный сор из сердца вытрясть И жить, не засоряясь впредь. Все это — не большая хитрость.
15. «

    Жанна д'Арк из сибирских колодниц, Каторжанка в вождях, ты из тех, Что бросались в житейский колодец, Не успев соразмерить разбег.

    Жанна д'Арк из сибирских колодниц, Каторжанка в вождях, ты из тех, Что бросались в житейский колодец, Не успев соразмерить разбег.
16. «

    Я хотела дать любовь в пустоте: всё в ничто. Чувствую, что любовь не получилась, п.ч. есть вещи больше. Они — получились. Кроме того, у меня к тебе (с тобой) странная робость, скудость. Не затрагиваю. Точнее: не дотрагиваюсь. Ты ТО, что я люблю, не ТОТ, кого люблю.

    Я хотела дать любовь в пустоте: всё в ничто. Чувствую, что любовь не получилась, п.ч. есть вещи больше. Они — получились. Кроме того, у меня к тебе (с тобой) странная робость, скудость. Не затрагиваю. Точнее: не дотрагиваюсь. Ты ТО, что я люблю, не ТОТ, кого люблю.

    — Марина Цветаева · книга
17. «

    Тишина, ты — лучшее Из всего, что слышал.

    Тишина, ты — лучшее Из всего, что слышал.
18. «

    Прощай, единственно любимая, навсегда утраченная!

    Прощай, единственно любимая, навсегда утраченная!

    — Доктор Живаго · книга
19. «

    Принадлежность к типу есть конец человека, его осуждение.

    Принадлежность к типу есть конец человека, его осуждение.

    — Доктор Живаго · книга
20. «

    В нашу прозу с ее безобразьем С октября забредает зима. Небеса опускаются наземь, Точно занавеса бахрома.

    В нашу прозу с ее безобразьем С октября забредает зима. Небеса опускаются наземь, Точно занавеса бахрома.