54 цитаты, которые говорил Борис Рыжий

Борис Рыжий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 54 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Над саквояжем в черной арке всю ночь играл саксофонист. Пропойца на скамейке в парке спал, подстелив газетный лист.

   Над саквояжем в черной арке всю ночь играл саксофонист. Пропойца на скамейке в парке спал, подстелив газетный лист.
2. «

   Ты умней и добрей, ты моложе, ты смелее в поступках своих. Парк в снегу, все деревья, я тоже весь в снегу, я печален и тих. Буду пить целый год за разлуку, буду жить до последнего дня. Посмотри на меня, дай мне руку, оглянись, посмотри на меня.

   Ты умней и добрей, ты моложе, ты смелее в поступках своих. Парк в снегу, все деревья, я тоже весь в снегу, я печален и тих. Буду пить целый год за разлуку, буду жить до последнего дня. Посмотри на меня, дай мне руку, оглянись, посмотри на меня.
3. «

   Я по листьям сухим не бродил с сыном за руку, за облаками, обретая покой, не следил, не аллеями шел, а дворами. Только в песнях страдал и любил. И права, вероятно, Ирина — чьи-то книги читал, много пил и не видел неделями сына. Так какого же черта даны мне неведомой щедрой рукою с облаками летящими сны, с детским смехом, с опавшей листвою.

   Я по листьям сухим не бродил с сыном за руку, за облаками, обретая покой, не следил, не аллеями шел, а дворами. Только в песнях страдал и любил. И права, вероятно, Ирина — чьи-то книги читал, много пил и не видел неделями сына. Так какого же черта даны мне неведомой щедрой рукою с облаками летящими сны, с детским смехом, с опавшей листвою.
4. «

   Над домами, домами, домами голубые висят облака - вот они и останутся с нами на века, на века, на века.

   Над домами, домами, домами голубые висят облака - вот они и останутся с нами на века, на века, на века.
5. «

   Обыватели, эпигоны, Марш в унылые конуры! Пластилиновые погоны, Револьверы из фанеры...

   Обыватели, эпигоны, Марш в унылые конуры! Пластилиновые погоны, Револьверы из фанеры...
6. «

   Где-то там далеко, где слоняются запахи леса, где-то там далеко, где воздух, как обморок, пестр… Там, где вечер, где осень, где плачет забытое детство, заломив локоточки за рыжие головы звезд, там луна, не лесная, моя, по осенним полянам мечется, тая в полу- ночном серебре… Где я — отблеск луны в бледно-си… в бледно-синем тумане, где я — жизнь, не дожитая жизнь городских фонарей.

   Где-то там далеко, где слоняются запахи леса, где-то там далеко, где воздух, как обморок, пестр… Там, где вечер, где осень, где плачет забытое детство, заломив локоточки за рыжие головы звезд, там луна, не лесная, моя, по осенним полянам мечется, тая в полу- ночном серебре… Где я — отблеск луны в бледно-си… в бледно-синем тумане, где я — жизнь, не дожитая жизнь городских фонарей.
7. «

   — Человек вы скорее жизнерадостный, солнечный и веселый, чем наоборот? — Даже если наоборот, человек всё равно должен быть жизнерадостный и веселый.

   — Человек вы скорее жизнерадостный, солнечный и веселый, чем наоборот? — Даже если наоборот, человек всё равно должен быть жизнерадостный и веселый.
8. «

   В России расстаются навсегда. В России друг от друга города столь далеки, что вздрагиваю я, шепнув «прощай».

   В России расстаются навсегда. В России друг от друга города столь далеки, что вздрагиваю я, шепнув «прощай».
9. «

   Человек живет воспоминаниями детства и мыслями о старости, если, конечно, ему больше нечем жить.

   Человек живет воспоминаниями детства и мыслями о старости, если, конечно, ему больше нечем жить.
10. «

    Я подарил тебе на счастье во имя света и любви запас ненастья в моей крови.

    Я подарил тебе на счастье во имя света и любви запас ненастья в моей крови.
11. «

    Ничего действительно не надо, что ни назови: ни чужого яблоневого сада, ни чужой любви, что тебя поддерживает нежно, уронить боясь. Лучше страшно, лучше безнадежно, лучше рылом в грязь.

    Ничего действительно не надо, что ни назови: ни чужого яблоневого сада, ни чужой любви, что тебя поддерживает нежно, уронить боясь. Лучше страшно, лучше безнадежно, лучше рылом в грязь.
12. «

    Пока я спал, повсюду выпал снег - он падал с неба, белый, синеватый, и даже вышел грозный человек с огромной самодельною лопатой и разбудил меня. А снег меня не разбудил, он очень тихо падал. Проснулся я посередине дня, и за стеной ребёнок тихо плакал.

    Пока я спал, повсюду выпал снег - он падал с неба, белый, синеватый, и даже вышел грозный человек с огромной самодельною лопатой и разбудил меня. А снег меня не разбудил, он очень тихо падал. Проснулся я посередине дня, и за стеной ребёнок тихо плакал.
13. «

    От порога до бога пусто и одиноко. Не шумит дорога. Не горят фонари. Ребром встала монета. Моя песенка спета. Не вышло из меня поэта, чёрт побери!

    От порога до бога пусто и одиноко. Не шумит дорога. Не горят фонари. Ребром встала монета. Моя песенка спета. Не вышло из меня поэта, чёрт побери!
14. «

    Жизнь прекрасна. Смерти нет.

    Жизнь прекрасна. Смерти нет.
15. «

    Может лечь на теплый ветер и подумать-полежать: может, правда нам отсюда никуда не уезжать?

    Может лечь на теплый ветер и подумать-полежать: может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
16. «

    После многодневного запоя синими глазами мудака погляди на небо голубое, тормознув у винного ларька.

    После многодневного запоя синими глазами мудака погляди на небо голубое, тормознув у винного ларька.
17. «

    В обществе, где есть хоть один раб, нет свободных людей. Человек, унижающий одного человека, тем самым унижает всё человечество.

    В обществе, где есть хоть один раб, нет свободных людей. Человек, унижающий одного человека, тем самым унижает всё человечество.
18. «

    Так гранит покрывается наледью, и стоят на земле холода, - этот город, покрывшийся памятью, я покинуть хочу навсегда. Будет теплое пиво вокзальное, будет облако над головой, будет музыка очень печальная - я навеки прощаюсь с тобой.

    Так гранит покрывается наледью, и стоят на земле холода, - этот город, покрывшийся памятью, я покинуть хочу навсегда. Будет теплое пиво вокзальное, будет облако над головой, будет музыка очень печальная - я навеки прощаюсь с тобой.
19. «

    Хожу по прошлому, брожу, как археолог. Наклейку, марку нахожу, стекла осколок. …Тебя нетронутой, живой, вполне реальной, весь полон музыкою той вполне печальной. И пролетают облака, и скоро вечер, и тянется моя рука твоей навстречу. Но растворяются во мгле дворы и зданья. И ты бледнеешь в темноте — моё созданье, то, кем я жил и кем я жив в эпохе дальней. И все печальнее мотив, и все печальней.

    Хожу по прошлому, брожу, как археолог. Наклейку, марку нахожу, стекла осколок. …Тебя нетронутой, живой, вполне реальной, весь полон музыкою той вполне печальной. И пролетают облака, и скоро вечер, и тянется моя рука твоей навстречу. Но растворяются во мгле дворы и зданья. И ты бледнеешь в темноте — моё созданье, то, кем я жил и кем я жив в эпохе дальней. И все печальнее мотив, и все печальней.
20. «

    Мне нужна твоя земная ласка, а не бог.

    Мне нужна твоя земная ласка, а не бог.