348 цитат Бориса Стругацкого: от иронии до философии

Ниже 348 цитат Бориса Стругацкого — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Слушай, Юрка, только честно: а сэнсей как – тоже врет? Ну хоть иногда? – Да все врут, брат, можешь быть уверен… – Так уж и все? – Все как один. Только это не имеет никакого значения, потому что никто никого все равно не слушает.

   – Слушай, Юрка, только честно: а сэнсей как – тоже врет? Ну хоть иногда? – Да все врут, брат, можешь быть уверен… – Так уж и все? – Все как один. Только это не имеет никакого значения, потому что никто никого все равно не слушает.

   — Костомаров Юрий Георгиевич · книга
2. «

   Орла! Орла заберите! Вместе с запахом!

   Орла! Орла заберите! Вместе с запахом!

   — Аркадий Стругацкий · книга
3. «

   Когда человек что-нибудь делает, он всегда делает это для себя. Может быть, и существуют на свете совершенные эгоисты, но уж совершенных альтруистов не бывает.

   Когда человек что-нибудь делает, он всегда делает это для себя. Может быть, и существуют на свете совершенные эгоисты, но уж совершенных альтруистов не бывает.

   — Аркадий Стругацкий · книга
4. «

   Женщина рождает человека раз в девять месяцев, а мы, мастера, делаем это каждый день.

   Женщина рождает человека раз в девять месяцев, а мы, мастера, делаем это каждый день.

   — Аркадий Стругацкий · книга
5. «

   Ложь – это отрицание или искажение факта. Но что есть факт? Можно ли вообще в условиях нашей невероятно усложнившейся действительности говорить о факте? Факт есть явление или деяние, засвидетельствованное очевидцами? Однако очевидцы могут быть пристрастны, корыстны или просто невежественны... Факт есть деяние или явление, засвидетельствованное в документах? Но документы могут быть подделаны или сфабрикованы... Наконец, факт есть деяние или явление, фиксируемое лично мною. Однако мои чувства могут быть притуплены или даже вовсе обмануты привходящими обстоятельствами. Таким образом оказывается, что факт как таковой есть нечто весьма эфемерное, расплывчатое, недостоверное, и возникает естественная потребность вообще отказаться от такого понятия.

   Ложь – это отрицание или искажение факта. Но что есть факт? Можно ли вообще в условиях нашей невероятно усложнившейся действительности говорить о факте? Факт есть явление или деяние, засвидетельствованное очевидцами? Однако очевидцы могут быть пристрастны, корыстны или просто невежественны... Факт есть деяние или явление, засвидетельствованное в документах? Но документы могут быть подделаны или сфабрикованы... Наконец, факт есть деяние или явление, фиксируемое лично мною. Однако мои чувства могут быть притуплены или даже вовсе обмануты привходящими обстоятельствами. Таким образом оказывается, что факт как таковой есть нечто весьма эфемерное, расплывчатое, недостоверное, и возникает естественная потребность вообще отказаться от такого понятия.

   — Аркадий Стругацкий · книга
6. «

   Каждый человек в чем-нибудь да гений. Надо только найти в нем это гениальное.

   Каждый человек в чем-нибудь да гений. Надо только найти в нем это гениальное.

   — Аркадий Стругацкий · книга
7. «

   ... Большинство вообще считало эти вопросы некорректными. «Как быть, если на винт твоей моторки намотало бороду водяного? Распутывать? Беспощадно резать? Хватать водяного за щеки?»

   ... Большинство вообще считало эти вопросы некорректными. «Как быть, если на винт твоей моторки намотало бороду водяного? Распутывать? Беспощадно резать? Хватать водяного за щеки?»

   — Аркадий Стругацкий · книга
8. «

   Если уж взялись расстреливать, значит, тут же и митинги...

   Если уж взялись расстреливать, значит, тут же и митинги...

   — Аркадий Стругацкий · книга
9. «

   Гнал спирт из ногтей алкоголиков.

   Гнал спирт из ногтей алкоголиков.

   — Аркадий Стругацкий · книга
10. «

    Все мы наивные материалисты, думал я. И все мы рационалисты. Мы хотим, чтобы все немедленно было объяснено рационалистически, то есть сведено к горсточке уже известных фактов. И ни у кого из нас ни на грош диалектики. Никому в голову не приходит, что между известными фактами и каким-то новым явлением может лежать море неизвестного, и тогда мы объявляем новое явление сверхъестественным и, следовательно, невозможным.

    Все мы наивные материалисты, думал я. И все мы рационалисты. Мы хотим, чтобы все немедленно было объяснено рационалистически, то есть сведено к горсточке уже известных фактов. И ни у кого из нас ни на грош диалектики. Никому в голову не приходит, что между известными фактами и каким-то новым явлением может лежать море неизвестного, и тогда мы объявляем новое явление сверхъестественным и, следовательно, невозможным.

    — Аркадий Стругацкий · книга
11. «

    Если ты хочешь, чтобы через сто лет что-то в этом мире изменилось, начинай прямо сейчас. Божьи мельницы мелют медленно.

    Если ты хочешь, чтобы через сто лет что-то в этом мире изменилось, начинай прямо сейчас. Божьи мельницы мелют медленно.

    — Стэн Аркадьевич Агре · книга
12. «

    Мы еще поборемся, было бы за что бороться…

    Мы еще поборемся, было бы за что бороться…

    — Аркадий Стругацкий · книга
13. «

    Какой ты вежливый, дружок, — сказал я, — даже сердце щемит.

    Какой ты вежливый, дружок, — сказал я, — даже сердце щемит.

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    Там, где присутствует милосердие, – там воспитание. Там, где милосердие отсутствует, – где присутствует всё, что угодно, кроме милосердия, – там дрессировка. Через милосердие происходит воспитание Человека. В отсутствие милосердия происходит выработка полуфабриката: технарь, работяга, лабух. И разумеется, береты всех мастей. Машины убийства. Профессионалы. Замечательно, что в изготовлении полуфабрикатов человечество, безусловно, преуспело. Проще это, что ли? Или времени никогда на воспитание Человека не хватало? Или средств? Да нет, просто нужды, видимо, не было.

    Там, где присутствует милосердие, – там воспитание. Там, где милосердие отсутствует, – где присутствует всё, что угодно, кроме милосердия, – там дрессировка. Через милосердие происходит воспитание Человека. В отсутствие милосердия происходит выработка полуфабриката: технарь, работяга, лабух. И разумеется, береты всех мастей. Машины убийства. Профессионалы. Замечательно, что в изготовлении полуфабрикатов человечество, безусловно, преуспело. Проще это, что ли? Или времени никогда на воспитание Человека не хватало? Или средств? Да нет, просто нужды, видимо, не было.

    — Аркадий Стругацкий · книга
15. «

    На всякое невезение случалось у нас через недолгое время своё везение.

    На всякое невезение случалось у нас через недолгое время своё везение.

    — Комментарии к пройденному · книга
16. «

    Понимание и милосердие. Понимание – это рычаг, орудие, прибор, которым учитель пользуется в своей работе. Милосердие – это этическая позиция учителя в отношении к объекту его работы, способ восприятия.

    Понимание и милосердие. Понимание – это рычаг, орудие, прибор, которым учитель пользуется в своей работе. Милосердие – это этическая позиция учителя в отношении к объекту его работы, способ восприятия.

    — Аркадий Стругацкий · книга
17. «

    Всякая истинная идея должна уметь защитить себя. Иначе грош ей цена.

    Всякая истинная идея должна уметь защитить себя. Иначе грош ей цена.

    — Аркадий Стругацкий · книга
18. «

    Психологически почти все они были рабами — рабами веры, рабами себе подобных, рабами страстишек, рабами корыстолюбия. И если волею судеб кто-нибудь из них рождался или становился господином, он не знал, что делать со своей свободой. Он снова торопился стать рабом — рабом богатства, противоестественных излишеств, рабом распутных друзей, рабом своих рабов.

    Психологически почти все они были рабами — рабами веры, рабами себе подобных, рабами страстишек, рабами корыстолюбия. И если волею судеб кто-нибудь из них рождался или становился господином, он не знал, что делать со своей свободой. Он снова торопился стать рабом — рабом богатства, противоестественных излишеств, рабом распутных друзей, рабом своих рабов.

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Ребенок кротко смотрит на тебя и думает: ты, конечно, взрослый, здоровенный, можешь меня выпороть, однако, как ты был с самого детства дураком, так и остался, и помрешь дураком, но тебе этого мало, ты еще и меня дураком хочешь сделать…

    Ребенок кротко смотрит на тебя и думает: ты, конечно, взрослый, здоровенный, можешь меня выпороть, однако, как ты был с самого детства дураком, так и остался, и помрешь дураком, но тебе этого мало, ты еще и меня дураком хочешь сделать…

    — Аркадий Стругацкий · книга
20. «

    Но раны остаются ранами. Они заживают, рубцуются, и вроде бы ты о них уже забыл вовсе, а потом переменится погода, они и заноют.

    Но раны остаются ранами. Они заживают, рубцуются, и вроде бы ты о них уже забыл вовсе, а потом переменится погода, они и заноют.

    — Аркадий Стругацкий · книга