135 цитат Бориса Васильева для поста и дневника

Подборка из 135 цитат Бориса Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   С друзьями спорить не о чем, а с врагами надо драться.

   С друзьями спорить не о чем, а с врагами надо драться.

   — мама Искры · книга
2. «

   Убивает не только пуля, не только клинок или осколок — убивает дурное слово и скверное дело, убивает равнодушие и казенщина, убивает трусость и подлость.

   Убивает не только пуля, не только клинок или осколок — убивает дурное слово и скверное дело, убивает равнодушие и казенщина, убивает трусость и подлость.

   — Николай Григорьевич · книга
3. «

   Это у плохих новостей ястребиные крылья, а добрая весть никогда не спешит.

   Это у плохих новостей ястребиные крылья, а добрая весть никогда не спешит.

   — Ольга, королева русов · книга
4. «

   Тут привыкнуть надо, душой зачерстветь, и не такие бойцы, как Евгения, а здоровенные мужики тяжко и мучительно страдали, пока на новый лад перекраивалась их совесть.

   Тут привыкнуть надо, душой зачерстветь, и не такие бойцы, как Евгения, а здоровенные мужики тяжко и мучительно страдали, пока на новый лад перекраивалась их совесть.

   — А зори здесь тихие... · книга
5. «

   — В жизни будет много трагедий. Я знаю, что первая — всегда самая страшная, но надо готовиться жить, а не тренироваться страдать.

   — В жизни будет много трагедий. Я знаю, что первая — всегда самая страшная, но надо готовиться жить, а не тренироваться страдать.

   — мама Искры · книга
6. «

   ...в детство нельзя впасть, это — старческая болезнь. Из детства можно только выпасть. Как из гнезда…

   ...в детство нельзя впасть, это — старческая болезнь. Из детства можно только выпасть. Как из гнезда…

   — Отрицание отрицания · книга
7. «

   А что смеются, так пусть себе смеются в полное здравие. На людей обижаться не надо. Последнее это дело — на людей обиду держать. Самое последнее.

   А что смеются, так пусть себе смеются в полное здравие. На людей обижаться не надо. Последнее это дело — на людей обиду держать. Самое последнее.

   — Егор Полушкин · книга
8. «

   Вымирает живая красота. Одни зоопарки скоро останутся.

   Вымирает живая красота. Одни зоопарки скоро останутся.

   — Не стреляйте в белых лебедей · книга
9. «

   В каждом классе есть свой тихий отличник, над которым все потешаются, но которого чтут как достопримечательность и решительно защищают от нападок посторонних.

   В каждом классе есть свой тихий отличник, над которым все потешаются, но которого чтут как достопримечательность и решительно защищают от нападок посторонних.

   — Завтра была война · книга
10. «

    Так кончился первый день его войны, и он, скорчившись на грязном полу костела, не знал и не мог знать, сколько их будет впереди. И бойцы, вповалку спавшие рядом и дежурившие у входа, тоже не знали и не могли знать, сколько дней отпущено каждому из них. Они жили единой жизнью, но смерть у каждого была своя.

    Так кончился первый день его войны, и он, скорчившись на грязном полу костела, не знал и не мог знать, сколько их будет впереди. И бойцы, вповалку спавшие рядом и дежурившие у входа, тоже не знали и не могли знать, сколько дней отпущено каждому из них. Они жили единой жизнью, но смерть у каждого была своя.

    — В списках не значился · книга
11. «

    А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел...

    А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел...

    — А зори здесь тихие... · книга
12. «

    Если любишь и головы не теряешь, значит, не любишь и любовь потеряешь.

    Если любишь и головы не теряешь, значит, не любишь и любовь потеряешь.

    — Роза · книга
13. «

    И немецкий генерал, чуть помедлив, поднес руку к фуражке. А он, качаясь, медленно шел сквозь строй врагов, отдававших ему сейчас высшие воинские почести. Но он не видел этих почестей, а если бы и видел, ему было бы уже все равно. Он был выше всех мыслимых почестей, выше славы, выше жизни и выше смерти.

    И немецкий генерал, чуть помедлив, поднес руку к фуражке. А он, качаясь, медленно шел сквозь строй врагов, отдававших ему сейчас высшие воинские почести. Но он не видел этих почестей, а если бы и видел, ему было бы уже все равно. Он был выше всех мыслимых почестей, выше славы, выше жизни и выше смерти.

    — В списках не значился · книга
14. «

    Если хочешь знать, самое большое счастье — чувствовать, что тебя любят. Не знать, а чувствовать, так при чем же здесь голова? Вот и выбрось из нее глупости и сделай себе прическу.

    Если хочешь знать, самое большое счастье — чувствовать, что тебя любят. Не знать, а чувствовать, так при чем же здесь голова? Вот и выбрось из нее глупости и сделай себе прическу.

    — Роза · книга
15. «

    Наверное, я плохо излагаю свои мысли, и ты, наверное, изложила бы их лучше, но я знаю одно: нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем сами себя, своих детей, свое будущее. Мы разорвем мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца.

    Наверное, я плохо излагаю свои мысли, и ты, наверное, изложила бы их лучше, но я знаю одно: нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем сами себя, своих детей, свое будущее. Мы разорвем мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца.

    — Вика · книга
16. «

    Ты не спрашивай, где мы были. Ты просто радуйся, что мы вернулись...

    Ты не спрашивай, где мы были. Ты просто радуйся, что мы вернулись...

    — Офицеры · книга
17. «

    Между вами, вчерашними, и ими сегодняшними, лежит не просто поколение. Мы твердо знали, что будет война, а они убеждены, что ее не будет. И это прекрасно: они свободнее нас. Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью...

    Между вами, вчерашними, и ими сегодняшними, лежит не просто поколение. Мы твердо знали, что будет война, а они убеждены, что ее не будет. И это прекрасно: они свободнее нас. Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью...

    — Завтра была война · книга
18. «

    Счастье иметь друга, который не отречется от тебя в трудную минуту.

    Счастье иметь друга, который не отречется от тебя в трудную минуту.

    — Леонид Сергеевич Люберецкий · книга
19. «

    Нет, Искра боялась не самих похорон: она боялась первого свидания со смертью. Боялась мгновения, когда увидит мертвую Вику, боялась, что не выдержит этого, что упадет или — еще ужаснее — разрыдается. Разрыдается до крика, до воя, потому что этот крик, этот звериный вой глухо ворочался в ней все эти дни.

    Нет, Искра боялась не самих похорон: она боялась первого свидания со смертью. Боялась мгновения, когда увидит мертвую Вику, боялась, что не выдержит этого, что упадет или — еще ужаснее — разрыдается. Разрыдается до крика, до воя, потому что этот крик, этот звериный вой глухо ворочался в ней все эти дни.

    — Завтра была война · книга
20. «

    Что такое жить, знаете? Жить — это семь раз упасть да восемь подняться: что, просто? Нет, не просто, ой, не просто! Потому-то и живут, хорошо, если десять из сотни. А остальные не живут, а существуют. Вроде как коровы: в стойле стоят, сено едят, молочко дают, водичку пьют, а сами — в дерьме по колени.

    Что такое жить, знаете? Жить — это семь раз упасть да восемь подняться: что, просто? Нет, не просто, ой, не просто! Потому-то и живут, хорошо, если десять из сотни. А остальные не живут, а существуют. Вроде как коровы: в стойле стоят, сено едят, молочко дают, водичку пьют, а сами — в дерьме по колени.

    — Вам привет от бабы Леры · книга