32 цитаты Брета Истона Эллиса о жизни и людях

Ниже 32 цитаты Брета Истона Эллиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Никто не хочет быть самим собой, все ведут себя как полные идиоты.

   Никто не хочет быть самим собой, все ведут себя как полные идиоты.

   — Гламорама · книга
2. «

   «Ненавижу тебя». Сколько раз я говорил это своему отцу? Ни разу. Сколько раз я мечтал об этом? Тысячи.

   «Ненавижу тебя». Сколько раз я говорил это своему отцу? Ни разу. Сколько раз я мечтал об этом? Тысячи.

   — Лунный парк · книга
3. «

   Реальность — это тоже галлюцинация.

   Реальность — это тоже галлюцинация.

   — Гламорама · книга
4. «

   Никому никогда не нравится тот, кто надо.

   Никому никогда не нравится тот, кто надо.

   — Пол Дентон · книга
5. «

   Можно исчезнуть, о том не подозревая.

   Можно исчезнуть, о том не подозревая.

   — Ниже нуля · книга
6. «

   Писатель всегда будет отрезан от реальной жизни просто потому, что он писатель.

   Писатель всегда будет отрезан от реальной жизни просто потому, что он писатель.

   — Лунный парк · книга
7. «

   — Прошлое – не реальность. Это всего лишь сон, — говорю я. — Не говори о прошлом.

   — Прошлое – не реальность. Это всего лишь сон, — говорю я. — Не говори о прошлом.

   — Американский психопат · книга
8. «

   Наверное, никуда не деться: мы — продукт нашего времени, ведь так?

   Наверное, никуда не деться: мы — продукт нашего времени, ведь так?

   — Информаторы · книга
9. «

   Истина — это хаос, и по мере приближения к истине хаос возрастает.

   Истина — это хаос, и по мере приближения к истине хаос возрастает.

   — Гламорама · книга
10. «

    Мне трудно сосредоточиться, потому что в последнее время со мной разговаривают банкоматы, и иногда высвечивают на экране странные обращения зелеными буквами, типа «Разнеси все к чертям в «Sotheby's», или «Убей президента», или «Скорми мне бродячую кошку».

    Мне трудно сосредоточиться, потому что в последнее время со мной разговаривают банкоматы, и иногда высвечивают на экране странные обращения зелеными буквами, типа «Разнеси все к чертям в «Sotheby's», или «Убей президента», или «Скорми мне бродячую кошку».

    — Патрик Бэйтмэн · книга
11. «

    Без нас этот мир — лишь куча мусора.

    Без нас этот мир — лишь куча мусора.

    — Гламорама · книга
12. «

    «В одном номере – в одном номере – давай посмотрим… задушенная топ-модель, младенец, сброшенный с крыши высотного здания, дети, убитые в метро, коммунистическая сходка, замочили крупного мафиози, нацисты, – он возбужденно листает страницы, – больные СПИДом игроки в бейсбол, опять какое-то говно насчет мафии, пробка, бездомные, разные маньяки, педики на улицах мрут как мухи, суррогатные матери, отмена какой-то мыльной оперы, дети проникли в зоопарк, замучили несколько животных, сожгли их заживо…, опять нацисты… Самое смешное, что все это происходит здесь, в этом городе, а не где-нибудь там, именно здесь, вот какая фигня, ну-ка подожди. Опять нацисты, пробка, пробка, торговля детьми, дети на черном рынке, дети, больные СПИДом, дети-наркоманы, здание обрушилось на грудного ребенка, дети-маньяки, автомобильная пробка, обвалился мост…” Прайс умолкает, переводит дыхание и спокойно говорит, глядя на попрошайку на углу Второй и Пятой: “Двадцать четвертый за сегодня. Я считал”. Потом, не поднимая глаз, спрашивает: “Почему ты не носишь с серыми брюками темно-синий шерстяной пиджак?»

    «В одном номере – в одном номере – давай посмотрим… задушенная топ-модель, младенец, сброшенный с крыши высотного здания, дети, убитые в метро, коммунистическая сходка, замочили крупного мафиози, нацисты, – он возбужденно листает страницы, – больные СПИДом игроки в бейсбол, опять какое-то говно насчет мафии, пробка, бездомные, разные маньяки, педики на улицах мрут как мухи, суррогатные матери, отмена какой-то мыльной оперы, дети проникли в зоопарк, замучили несколько животных, сожгли их заживо…, опять нацисты… Самое смешное, что все это происходит здесь, в этом городе, а не где-нибудь там, именно здесь, вот какая фигня, ну-ка подожди. Опять нацисты, пробка, пробка, торговля детьми, дети на черном рынке, дети, больные СПИДом, дети-наркоманы, здание обрушилось на грудного ребенка, дети-маньяки, автомобильная пробка, обвалился мост…” Прайс умолкает, переводит дыхание и спокойно говорит, глядя на попрошайку на углу Второй и Пятой: “Двадцать четвертый за сегодня. Я считал”. Потом, не поднимая глаз, спрашивает: “Почему ты не носишь с серыми брюками темно-синий шерстяной пиджак?»

    — Американский психопат · книга
13. «

    Во мне не было ясных эмоций, только алчность и, кажется, безграничное отвращение. Я обладал всеми свойствами человеческого существа – плотью, кровью, кожей, волосами, — но разрушение моей личности зашло так далеко, что способность к обычному состраданию исчезла, — я намеренно медленно уничтожил ее. Я был просто подделкой, грубой копией человеческого существа, функционировал лишь слабый кусочек моего мозга. Происходило что-то ужасное, но я не мог понять, что именно и почему происходит.

    Во мне не было ясных эмоций, только алчность и, кажется, безграничное отвращение. Я обладал всеми свойствами человеческого существа – плотью, кровью, кожей, волосами, — но разрушение моей личности зашло так далеко, что способность к обычному состраданию исчезла, — я намеренно медленно уничтожил ее. Я был просто подделкой, грубой копией человеческого существа, функционировал лишь слабый кусочек моего мозга. Происходило что-то ужасное, но я не мог понять, что именно и почему происходит.

    — Американский психопат · книга
14. «

    Тебе никогда не хотелось бесследно исчезнуть из того мира, в котором ты живешь?

    Тебе никогда не хотелось бесследно исчезнуть из того мира, в котором ты живешь?

    — Гламорама · книга
15. «

    Ты научишься жить без любимых людей.

    Ты научишься жить без любимых людей.

    — Лунный парк · книга
16. «

    – Трудно жалеть того, кому все равно. – Да? – спрашиваю я. – Ну что тебе не все равно? Что тебе нравится? – Ничего. Мне ничего не нравится, – говорю я. – Я когда-нибудь что нибудь для тебя значила, Клей? Я молчу, опять смотрю на меню. – Я когда нибудь что нибудь для тебя значила? – снова спрашивает она. – Я не хочу, чтобы кто-то для меня что-то значил. Так только хуже, одно лишнее беспокойство. Когда ничего не волнует, не так больно.

    – Трудно жалеть того, кому все равно. – Да? – спрашиваю я. – Ну что тебе не все равно? Что тебе нравится? – Ничего. Мне ничего не нравится, – говорю я. – Я когда-нибудь что нибудь для тебя значила, Клей? Я молчу, опять смотрю на меню. – Я когда нибудь что нибудь для тебя значила? – снова спрашивает она. – Я не хочу, чтобы кто-то для меня что-то значил. Так только хуже, одно лишнее беспокойство. Когда ничего не волнует, не так больно.

    — Ниже нуля · книга
17. «

    Когда ты посвящаешь жизнь литературе, то сам становишься персонажем.

    Когда ты посвящаешь жизнь литературе, то сам становишься персонажем.

    — Лунный парк · книга
18. «

    …и хотя все кончилось, началось что-то новое.

    …и хотя все кончилось, началось что-то новое.

    — Лунный парк · книга
19. «

    Звезды, которые ты видишь в ночном небе, на самом деле не существуют.

    Звезды, которые ты видишь в ночном небе, на самом деле не существуют.

    — Лунный парк · книга
20. «

    Под мерзлыми кратерами и зыбучими песками прячется тёплое, податливое сердце.

    Под мерзлыми кратерами и зыбучими песками прячется тёплое, податливое сердце.

    — Лунный парк · книга