26 сильных цитат Бруно Ясенского

Подборка из 26 цитат Бруно Ясенского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пример русской революции показывал, что стоит лишь окончиться мировой войне, как вслед за ней вспыхивает гражданская, от участия в которой никому не уйти.

   Пример русской революции показывал, что стоит лишь окончиться мировой войне, как вслед за ней вспыхивает гражданская, от участия в которой никому не уйти.

   — Роберт Эберхардт · книга
2. «

   Каждый человек хочет ежедневно кушать свой бифштекс. Если я не заработаю его сам, никакое правительство — будь оно самое левое из левых — не поднесет мне его на сковородке.

   Каждый человек хочет ежедневно кушать свой бифштекс. Если я не заработаю его сам, никакое правительство — будь оно самое левое из левых — не поднесет мне его на сковородке.

   — Продавец в уличной лавке · книга
3. «

   Окна — это картины, повешенные на мертвый каменный прямоугольник серой стены дня. Есть окна натюрморты, странные кропотливые творения непризнанного художника, случая, сколоченные из куска гардины, забытого цветочного горшка, яркой киновари дозревающих на подоконнике помидоров. Есть окна — портреты, окна — наивные загородные идиллии, неоцененные, ничьи.

   Окна — это картины, повешенные на мертвый каменный прямоугольник серой стены дня. Есть окна натюрморты, странные кропотливые творения непризнанного художника, случая, сколоченные из куска гардины, забытого цветочного горшка, яркой киновари дозревающих на подоконнике помидоров. Есть окна — портреты, окна — наивные загородные идиллии, неоцененные, ничьи.

   — Я жгу Париж · книга
4. «

   Война вдруг кончилась. Так утверждали газеты. На самом деле она продолжалась по ночам. Он не довоевал нескольких месяцев, и она мстила ему каждую ночь. Она заставляла его переживать заново часы смертельного страха, велела умирать на сотни ладов ему, ухитрившемуся не умереть раз по-настоящему.

   Война вдруг кончилась. Так утверждали газеты. На самом деле она продолжалась по ночам. Он не довоевал нескольких месяцев, и она мстила ему каждую ночь. Она заставляла его переживать заново часы смертельного страха, велела умирать на сотни ладов ему, ухитрившемуся не умереть раз по-настоящему.

   — Главный виновник · книга
5. «

   За окнами, прихрамывая и задыхаясь, бежит Германия. Навстречу транзитным экспрессам она бежит не так. На международных олимпиадах каждой стране лестно блеснуть. Но кто хочет узнать подлинный бег страны, должен изучать его на провинциальных состязаниях.

   За окнами, прихрамывая и задыхаясь, бежит Германия. Навстречу транзитным экспрессам она бежит не так. На международных олимпиадах каждой стране лестно блеснуть. Но кто хочет узнать подлинный бег страны, должен изучать его на провинциальных состязаниях.

   — Заговор равнодушных · книга
6. «

   Мы никогда не покончим с кризисом, не покончив прежде с советами.

   Мы никогда не покончим с кризисом, не покончив прежде с советами.

   — Посетитель кафе · книга
7. «

   Если дерево закрывает солнце, разве поможет, если сорвешь желудь? Надо срубить ствол. Подкопать у корней. Рухнет.

   Если дерево закрывает солнце, разве поможет, если сорвешь желудь? Надо срубить ствол. Подкопать у корней. Рухнет.

   — Пэан Тцян-куэя · книга
8. «

   Никто не подозревал, что многие коммунистические брошюры и листовки, даже отдельные номера «Роте Фане», тщательно воспроизводятся в типографиях гестапо и проникают с утренней почтой в сотни рабочих квартир. Рабочие, поддаваясь провокации, не заявляли о получении этих газет и попадали в проскрипционные списки.

   Никто не подозревал, что многие коммунистические брошюры и листовки, даже отдельные номера «Роте Фане», тщательно воспроизводятся в типографиях гестапо и проникают с утренней почтой в сотни рабочих квартир. Рабочие, поддаваясь провокации, не заявляли о получении этих газет и попадали в проскрипционные списки.

   — Заговор равнодушных · книга
9. «

   Уничтожение советов, водворение порядка в России — это решительный удар нашему отечественному коммунизму, это победа на нашем внутреннем, промышленном фронте. Во имя ее вся благоразумная Франция не остановится ни перед какими жертвами.

   Уничтожение советов, водворение порядка в России — это решительный удар нашему отечественному коммунизму, это победа на нашем внутреннем, промышленном фронте. Во имя ее вся благоразумная Франция не остановится ни перед какими жертвами.

   — Посетитель кафе · книга
10. «

    Европа, неосторожно просвещая Азию, готовит сама себе гибель.

    Европа, неосторожно просвещая Азию, готовит сама себе гибель.

    — Профессор · книга
11. «

    Тверди, как заповедь божью: правда не может стать ложью!

    Тверди, как заповедь божью: правда не может стать ложью!

    — Заговор равнодушных · книга
12. «

    Фашистская язва исчезнет с лица земли в тот день, когда будет разбит заговор равнодушных, когда тысячи людей перестанут оказывать поддержку палачам одним фактом своего нейтралитета.

    Фашистская язва исчезнет с лица земли в тот день, когда будет разбит заговор равнодушных, когда тысячи людей перестанут оказывать поддержку палачам одним фактом своего нейтралитета.

    — Эрнст Гейль · книга
13. «

    Террор террору рознь: священная цель защиты законного порядка оправдывает все средства.

    Террор террору рознь: священная цель защиты законного порядка оправдывает все средства.

    — посетитель бара · книга
14. «

    Не бойся врагов — в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей — в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но с их молчаливого согласия существует на земле предательство и ложь.

    Не бойся врагов — в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей — в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но с их молчаливого согласия существует на земле предательство и ложь.

    — Заговор равнодушных · книга
15. «

    Чем выше живое существо продвинулось по лестнице развития, тем больше оно подвержено болезням.

    Чем выше живое существо продвинулось по лестнице развития, тем больше оно подвержено болезням.

    — Вестгоф · книга
16. «

    Мы кормим рабочих, и они кормят нас. Тот, кто урезывает заработок наших клиентов, вынимает его из нашего кошелька.

    Мы кормим рабочих, и они кормят нас. Тот, кто урезывает заработок наших клиентов, вынимает его из нашего кошелька.

    — Продавец в уличной лавке · книга
17. «

    Ваша наука, которой вы так горды и которую мы приезжаем к вам изучать, не служит господству человека над природой, а является лишь орудием для эксплуатации рабочих и для порабощения более слабых народов.

    Ваша наука, которой вы так горды и которую мы приезжаем к вам изучать, не служит господству человека над природой, а является лишь орудием для эксплуатации рабочих и для порабощения более слабых народов.

    — Пэан Тцян-куэя · книга
18. «

    Нигде так быстро не разговоришься с людьми, как в поезде, в тюрьме и в пивной.

    Нигде так быстро не разговоришься с людьми, как в поезде, в тюрьме и в пивной.

    — Эрнст Гейль · книга
19. «

    То, что поражает человека, спавшего двадцать шесть лет и не имевшего соприкосновения с вашей цивилизацией, это даже не столько моральный упадок, сколько беспредельная тупость этого поколения, глубоко уверенного в своем превосходстве.

    То, что поражает человека, спавшего двадцать шесть лет и не имевшего соприкосновения с вашей цивилизацией, это даже не столько моральный упадок, сколько беспредельная тупость этого поколения, глубоко уверенного в своем превосходстве.

    — Бенжамен Ульмо · книга
20. «

    Убить человека не так легко, как кажется.

    Убить человека не так легко, как кажется.

    — Профессор · книга