434 цитаты Чака Паланика — избранное

Ниже 434 цитаты Чака Паланика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда столько всего происходит вокруг, тебе уже и не хочется думать самостоятельно. Ты уже не представляешь угрозы. Когда воображение атрофируется у всех, никому не захочется переделывать мир.

   Когда столько всего происходит вокруг, тебе уже и не хочется думать самостоятельно. Ты уже не представляешь угрозы. Когда воображение атрофируется у всех, никому не захочется переделывать мир.

   — Колыбельная · книга
2. «

   Чаще всего люди покидают маленький город, чтобы мечтать туда вернуться. А другие остаются, чтобы мечтать оттуда уехать.

   Чаще всего люди покидают маленький город, чтобы мечтать туда вернуться. А другие остаются, чтобы мечтать оттуда уехать.

   — Рэнт · книга
3. «

   Никаких духов нет. Когда человек умирает, он умирает. После смерти нет никакой жизни. Смерть – это смерть. Люди, которые утверждают, что они видят духов, просто привлекают к себе внимание. Хотят показаться интереснее, чем они есть. Люди, которые верят в реинкарнацию, просто откладывают настоящую жизнь на потом.

   Никаких духов нет. Когда человек умирает, он умирает. После смерти нет никакой жизни. Смерть – это смерть. Люди, которые утверждают, что они видят духов, просто привлекают к себе внимание. Хотят показаться интереснее, чем они есть. Люди, которые верят в реинкарнацию, просто откладывают настоящую жизнь на потом.

   — Колыбельная · книга
4. «

   – По-настоящему неординарные люди, – говорит она, – по-настоящему счастливы только тогда, когда полностью посвящают себя своему занятию.

   – По-настоящему неординарные люди, – говорит она, – по-настоящему счастливы только тогда, когда полностью посвящают себя своему занятию.

   — Призраки · книга
5. «

   Где-то на небесах мы живём на видеосайтах Интернета, а Всевышний заходит то на одну, то на другую страничку.

   Где-то на небесах мы живём на видеосайтах Интернета, а Всевышний заходит то на одну, то на другую страничку.

   — Сет · книга
6. «

   Все дело в том, что мужчина, воспитанный матерью-одиночкой, женат уже от рождения.

   Все дело в том, что мужчина, воспитанный матерью-одиночкой, женат уже от рождения.

   — Виктор Манчини · книга
7. «

   Самое худшее в писательстве — это страх провести всю жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

   Самое худшее в писательстве — это страх провести всю жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

   — Фантастичнее вымысла · книга
8. «

   Всё вокруг кажется таким далеким, копией, снятой с копии, сделанной с ещё одной копии. Бессонница встаёт вокруг как стена: ты не можешь ни до чего дотронуться, и ничто не может дотронуться до тебя.

   Всё вокруг кажется таким далеким, копией, снятой с копии, сделанной с ещё одной копии. Бессонница встаёт вокруг как стена: ты не можешь ни до чего дотронуться, и ничто не может дотронуться до тебя.

   — Бойцовский клуб · книга
9. «

   От слишком громкого комплимента бывает больнее, чем от пощёчины.

   От слишком громкого комплимента бывает больнее, чем от пощёчины.

   — Дневник · книга
10. «

    Секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что-либо чувствовать.

    Секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что-либо чувствовать.

    — Тендер Бренсон · книга
11. «

    А если ты никогда не дрался, то боишься всего на свете: боишься боли, боишься того, что не сможешь справиться с противником.

    А если ты никогда не дрался, то боишься всего на свете: боишься боли, боишься того, что не сможешь справиться с противником.

    — Бойцовский клуб · книга
12. «

    ...у вас нет власти над жизнью и смертью, разве что только тогда, когда вы заказываете в Макдоналдсе гамбургер.

    ...у вас нет власти над жизнью и смертью, разве что только тогда, когда вы заказываете в Макдоналдсе гамбургер.

    — Колыбельная · книга
13. «

    Людям нужно чудовище, в которое можно поверить. Подлинный, страшный враг. Дьявол, от которого можно отмежеваться. Иначе останемся только мы. Мы против нас. Все против всех.

    Людям нужно чудовище, в которое можно поверить. Подлинный, страшный враг. Дьявол, от которого можно отмежеваться. Иначе останемся только мы. Мы против нас. Все против всех.

    — Призраки · книга
14. «

    — Когда смотришь телевизор, можешь выбирать, к кому сходить в гости, — говорит Сет, обращаясь ко мне. — Все каналы показывают тебе чью-то жизнь, и практически каждый час эта жизнь сменяется другой. Все — как на видеосайтах в Интернете. Тебе позволено наблюдать хоть за целым миром, и о твоём вторжении никто никогда не узнает.

    — Когда смотришь телевизор, можешь выбирать, к кому сходить в гости, — говорит Сет, обращаясь ко мне. — Все каналы показывают тебе чью-то жизнь, и практически каждый час эта жизнь сменяется другой. Все — как на видеосайтах в Интернете. Тебе позволено наблюдать хоть за целым миром, и о твоём вторжении никто никогда не узнает.

    — Сет · книга
15. «

    Почему это люди с такой легкостью выбрасывают то, от чего они были буквально без ума ночь назад. Рождественская елка, к примеру. Миг назад она была в центре всеобщего внимания. И вот, вместе с сотнями таких же елок, лежит никому не нужная в кювете вдоль шоссе, блестя фольгой, золотой и серебряной. Смотришь на эти елки и думаешь то ли о жертвах дорожно-транспортного происшествия, то ли о жертвах сексуального маньяка, который бросает их связанными черной изолентой и с нижним бельем, вывернутым наизнанку.

    Почему это люди с такой легкостью выбрасывают то, от чего они были буквально без ума ночь назад. Рождественская елка, к примеру. Миг назад она была в центре всеобщего внимания. И вот, вместе с сотнями таких же елок, лежит никому не нужная в кювете вдоль шоссе, блестя фольгой, золотой и серебряной. Смотришь на эти елки и думаешь то ли о жертвах дорожно-транспортного происшествия, то ли о жертвах сексуального маньяка, который бросает их связанными черной изолентой и с нижним бельем, вывернутым наизнанку.

    — Марла Сингер · книга
16. «

    К 30 годам твоя жизнь превращается в попытку избежать того парня, в кого ты превратился, чтобы избежать того парня, в которого ты превратился, чтобы не встречаться с тем парнем, кем ты был сначала.

    К 30 годам твоя жизнь превращается в попытку избежать того парня, в кого ты превратился, чтобы избежать того парня, в которого ты превратился, чтобы не встречаться с тем парнем, кем ты был сначала.

    — Мистер Элегант · книга
17. «

    Ты никогда не сможешь забыть то, что хочешь забыть больше всего.

    Ты никогда не сможешь забыть то, что хочешь забыть больше всего.

    — Мистер Элегант · книга
18. «

    Ни на одного из этих людей ты бы не оглянулся на улице, но их тайные жизни были удивительны.

    Ни на одного из этих людей ты бы не оглянулся на улице, но их тайные жизни были удивительны.

    — Предыстория «Удушья» · книга
19. «

    Прошу, покажите мне хоть одну вещь в нашем мире, которая и есть то, чем кажется.

    Прошу, покажите мне хоть одну вещь в нашем мире, которая и есть то, чем кажется.

    — Удушье · книга
20. «

    Я отношусь к казням как настоящий марксист: единственный способ вернуть человека на путь истинный — это перезагрузить его. Для этого его нужно грохнуть.

    Я отношусь к казням как настоящий марксист: единственный способ вернуть человека на путь истинный — это перезагрузить его. Для этого его нужно грохнуть.