444 цитаты от Чака Паланика

Ниже 444 цитаты Чака Паланика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ...я всех люблю. Растения, животный, людей. Я просто не верю в великую ложь, что мы все можем плодиться и размножаться, не уничтожая при этом себя.

   ...я всех люблю. Растения, животный, людей. Я просто не верю в великую ложь, что мы все можем плодиться и размножаться, не уничтожая при этом себя.

   — Колыбельная · книга
2. «

   Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.

   Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.

   — Виктор Манчини · книга
3. «

   Можно подумать, побег в состоянии избавить нас от нужды мириться с собственной участью.

   Можно подумать, побег в состоянии избавить нас от нужды мириться с собственной участью.

   — Невидимки · книга
4. «

   Плакать легко, когда ты ничего не видишь, окруженный чужим теплом, когда понимаешь: чего бы ты ни достиг в этой жизни, все рано или поздно станет прахом.

   Плакать легко, когда ты ничего не видишь, окруженный чужим теплом, когда понимаешь: чего бы ты ни достиг в этой жизни, все рано или поздно станет прахом.

   — Бойцовский клуб · книга
5. «

   Секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что-либо чувствовать.

   Секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что-либо чувствовать.

   — Тендер Бренсон · книга
6. «

   Покажи мне хоть что-нибудь в этом треклятом мире, что выглядит таким, каким оно есть в реальности!

   Покажи мне хоть что-нибудь в этом треклятом мире, что выглядит таким, каким оно есть в реальности!

   — Невидимки · книга
7. «

   Все это миллионы причин не жить собственной жизнью. Ты можешь отрицать возможность успеха и обвинять в этом еще кого-то. Ты можешь бороться с чем угодно — Маргарет Тэтчер, собственниками, желанием открыть дверь в полете, Богом — со всем, что ты думаешь, сдерживает тебя. Ты можешь жить кьеркегорской инаутентичной жизнью. Или ты можешь сделать то, что Кьеркегор называет «шагом веры», когда ты прекращаешь жить как реакция и начинаешь жить как сила, и будет так, как ты скажешь.

   Все это миллионы причин не жить собственной жизнью. Ты можешь отрицать возможность успеха и обвинять в этом еще кого-то. Ты можешь бороться с чем угодно — Маргарет Тэтчер, собственниками, желанием открыть дверь в полете, Богом — со всем, что ты думаешь, сдерживает тебя. Ты можешь жить кьеркегорской инаутентичной жизнью. Или ты можешь сделать то, что Кьеркегор называет «шагом веры», когда ты прекращаешь жить как реакция и начинаешь жить как сила, и будет так, как ты скажешь.

   — Мартышка думает, мартышка делает · книга
8. «

   Может быть, страдания и муки – это и есть смысл жизни. Представьте себе, что Земля – это большая технологическая установка, перерабатывающее предприятие. Представьте себе барабан для шлифовки камней: Вращающийся цилиндр, наполненный песком и водой. Представьте, что ваша душа – угловатый бесформенный камень, который бросили внутрь. Кусок сырья, природный ресурс: нефть-сырец или минеральная руда. А боль и вражда – это только шлифовочный материал, который нас полирует, натирает до блеска души, очищает их, учит и совершенствует от перевоплощения к перевоплощению. А теперь представьте, что вы сами, по собственному желанию, бросаетесь в барабан – вновь и вновь. Вполне сознавая, что ваше земное предназначение – это страдать и страдать.

   Может быть, страдания и муки – это и есть смысл жизни. Представьте себе, что Земля – это большая технологическая установка, перерабатывающее предприятие. Представьте себе барабан для шлифовки камней: Вращающийся цилиндр, наполненный песком и водой. Представьте, что ваша душа – угловатый бесформенный камень, который бросили внутрь. Кусок сырья, природный ресурс: нефть-сырец или минеральная руда. А боль и вражда – это только шлифовочный материал, который нас полирует, натирает до блеска души, очищает их, учит и совершенствует от перевоплощения к перевоплощению. А теперь представьте, что вы сами, по собственному желанию, бросаетесь в барабан – вновь и вновь. Вполне сознавая, что ваше земное предназначение – это страдать и страдать.

   — Призраки · книга
9. «

   В природе не встречается старых животных, потому что они умирают раньше, чем состарятся. Если они заболевают или просто становятся медлительными, их пожирает кто-нибудь моложе и сильнее. Животным не положено стареть. Наша культура исказила смысл смерти. Старые животные — это исключение из законов природы. Это — уродство.

   В природе не встречается старых животных, потому что они умирают раньше, чем состарятся. Если они заболевают или просто становятся медлительными, их пожирает кто-нибудь моложе и сильнее. Животным не положено стареть. Наша культура исказила смысл смерти. Старые животные — это исключение из законов природы. Это — уродство.

   — Бойцовский клуб · книга
10. «

    Мы сидим за столом, накрытым синим саваном, а индейка больше чем когда бы то ни было смотрится не вкусным кушаньем, а убитым животным, запеченным и разрезанным на куски. Ее внутренние органы до сих пор можно различить: вот сердце, вот желудок, вот печень. В подливе — вареные жир и кровь. Цветы, нарисованные на краях блюда, выглядят как украшение гроба.

    Мы сидим за столом, накрытым синим саваном, а индейка больше чем когда бы то ни было смотрится не вкусным кушаньем, а убитым животным, запеченным и разрезанным на куски. Ее внутренние органы до сих пор можно различить: вот сердце, вот желудок, вот печень. В подливе — вареные жир и кровь. Цветы, нарисованные на краях блюда, выглядят как украшение гроба.

    — Невидимки · книга
11. «

    В ту минуту, когда наткнётесь на что-нибудь получше секса, позвоните мне.

    В ту минуту, когда наткнётесь на что-нибудь получше секса, позвоните мне.

    — Удушье · книга
12. «

    Всего-то и нужно, что замечать детали и как они складываются в систему. Когда ты поймёшь всю систему, ты сможешь экстраполировать будущее.

    Всего-то и нужно, что замечать детали и как они складываются в систему. Когда ты поймёшь всю систему, ты сможешь экстраполировать будущее.

    — Уцелевший · книга
13. «

    Зависимость тем хороша, что ты не чувствуешь ничего, кроме блаженного опьянения, или прихода, или приятного насыщения. А по сравнению с другими чувствами и ощущениями — скажем, с печалью, яростью, страхом, тревогой, отчаянием и унынием — она вообще кажется чуть ли не оптимальным выбором.

    Зависимость тем хороша, что ты не чувствуешь ничего, кроме блаженного опьянения, или прихода, или приятного насыщения. А по сравнению с другими чувствами и ощущениями — скажем, с печалью, яростью, страхом, тревогой, отчаянием и унынием — она вообще кажется чуть ли не оптимальным выбором.

    — Удушье · книга
14. «

    По мнению Тайлера, если Бог обращает на тебя внимание, потому что ты ведешь себя плохо, то это все же лучше, чем если ему вообще на тебя наплевать. Возможно, потому что Божья ненависть все же лучше Божьего безразличия. Если у тебя есть выбор – стать врагом Бога или стать ничтожеством, — что выберешь ты? По мнению Тайлера Дердена мы – нежеланные дети Божьи. Для нас в истории не оставлено места. Если мы не привлечем к себе внимания Бога, то у нас нет надежды ни на вечное проклятие, ни на искупление грехов. Что хуже: ад или ничто? Мы можем обрести спасение, только если нас поймают и накажут. — Сожги Лувр, — повторяет механик, — и подотрись «Моной Лизой». Так, по крайней мере, Бог будет знать твое имя. Чем ниже падешь, тем выше взлетишь. Чем дальше уйдешь от Бога, тем больше он будет желать, чтобы ты вернулся. — Если бы блудный сын никогда не вернулся в отчий дом, — говорит автомеханик, — тучный телец был бы все еще жив. Того, что ты исчислен вместе со звездами небесными и песком на берегу моря, еще мало.

    По мнению Тайлера, если Бог обращает на тебя внимание, потому что ты ведешь себя плохо, то это все же лучше, чем если ему вообще на тебя наплевать. Возможно, потому что Божья ненависть все же лучше Божьего безразличия. Если у тебя есть выбор – стать врагом Бога или стать ничтожеством, — что выберешь ты? По мнению Тайлера Дердена мы – нежеланные дети Божьи. Для нас в истории не оставлено места. Если мы не привлечем к себе внимания Бога, то у нас нет надежды ни на вечное проклятие, ни на искупление грехов. Что хуже: ад или ничто? Мы можем обрести спасение, только если нас поймают и накажут. — Сожги Лувр, — повторяет механик, — и подотрись «Моной Лизой». Так, по крайней мере, Бог будет знать твое имя. Чем ниже падешь, тем выше взлетишь. Чем дальше уйдешь от Бога, тем больше он будет желать, чтобы ты вернулся. — Если бы блудный сын никогда не вернулся в отчий дом, — говорит автомеханик, — тучный телец был бы все еще жив. Того, что ты исчислен вместе со звездами небесными и песком на берегу моря, еще мало.

    — Бойцовский клуб · книга
15. «

    Нигде ты не чувствуешь жизнь так, как в бойцовском клубе. Когда остаешься наедине с противником под единственной лампой, окруженный со всех сторон толпою зрителей. Дело не в том, выиграешь ты или проиграешь. Дело не в словах. Вот новичок приходит в бойцовский клуб, и тело его похоже на хлебный мякиш. Но не проходит и месяца, и оно кажется выточенным из дерева. Теперь он способен справиться самостоятельно с любой проблемой. Шум и прочие звуки в бойцовском клубе такие же, как в любом тренажерном зале, но в бойцовском клубе никто не заботится о внешности. Там выкрикивают непонятные слова на непонятном языке, как в церкви пятидесятников, а проснувшись утром в воскресенье, ты чувствуешь себя спасенным.

    Нигде ты не чувствуешь жизнь так, как в бойцовском клубе. Когда остаешься наедине с противником под единственной лампой, окруженный со всех сторон толпою зрителей. Дело не в том, выиграешь ты или проиграешь. Дело не в словах. Вот новичок приходит в бойцовский клуб, и тело его похоже на хлебный мякиш. Но не проходит и месяца, и оно кажется выточенным из дерева. Теперь он способен справиться самостоятельно с любой проблемой. Шум и прочие звуки в бойцовском клубе такие же, как в любом тренажерном зале, но в бойцовском клубе никто не заботится о внешности. Там выкрикивают непонятные слова на непонятном языке, как в церкви пятидесятников, а проснувшись утром в воскресенье, ты чувствуешь себя спасенным.

    — Рассказчик · книга
16. «

    С собой всегда можно договориться.

    С собой всегда можно договориться.

    — Снафф · книга
17. «

    Мы можем растратить все наши жизни, позволяя миру диктовать нам, кто мы есть. Нормальные или ненормальные. Святые или сексоманы. Герои или жертвы. Позволяя истории рассказывать нам, какие мы плохие, или какие хорошие. Позволяя нашему прошлому решать наше будущее. Или можем решать сами. И может быть, наше дело — открыть что-нибудь получше.

    Мы можем растратить все наши жизни, позволяя миру диктовать нам, кто мы есть. Нормальные или ненормальные. Святые или сексоманы. Герои или жертвы. Позволяя истории рассказывать нам, какие мы плохие, или какие хорошие. Позволяя нашему прошлому решать наше будущее. Или можем решать сами. И может быть, наше дело — открыть что-нибудь получше.

    — Удушье · книга
18. «

    Ныть — это не создавать что-то. Восставать — не восстанавливать. Высмеивать — не возмещать.

    Ныть — это не создавать что-то. Восставать — не восстанавливать. Высмеивать — не возмещать.

    — Удушье · книга
19. «

    Любые достаточно сильные стрессы, позитивные или негативные, равно способны искалечить наш рассудок и даровать нам идеи и способности, которые мы не можем обрести никаким иным способом.

    Любые достаточно сильные стрессы, позитивные или негативные, равно способны искалечить наш рассудок и даровать нам идеи и способности, которые мы не можем обрести никаким иным способом.

    — Дневник · книга
20. «

    Если бы Мэрилин Монро была еще жива, вот прямо сейчас, что бы она делала? Тайлер говорит, она бы царапала крышку своего гроба.

    Если бы Мэрилин Монро была еще жива, вот прямо сейчас, что бы она делала? Тайлер говорит, она бы царапала крышку своего гроба.

    — Тайлер Дерден · книга