448 мудрых мыслей Чака Паланика

Ниже 448 цитат Чака Паланика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди сидят по домам, смотрят телевидение. Или сами являются телевидением, если верить в Бога.

   Люди сидят по домам, смотрят телевидение. Или сами являются телевидением, если верить в Бога.

   — Невидимки · книга
2. «

   Когда вы в спортзале качаете пресс, делаете приседания, добиваясь плоского живота, просто помните о том, что у некоторых людей, из того самого живота растет другой человек. В том чувственном, пикантном месте под грудной клеткой, на котором у вас образуются жировые складки, у некоторых людей образуется другой человек.

   Когда вы в спортзале качаете пресс, делаете приседания, добиваясь плоского живота, просто помните о том, что у некоторых людей, из того самого живота растет другой человек. В том чувственном, пикантном месте под грудной клеткой, на котором у вас образуются жировые складки, у некоторых людей образуется другой человек.

   — Мистер Элегант · книга
3. «

   Теперь — это уже потом.

   Теперь — это уже потом.

   — Снафф · книга
4. «

   Ныть — это не создавать что-то. Восставать — не восстанавливать. Высмеивать — не возмещать.

   Ныть — это не создавать что-то. Восставать — не восстанавливать. Высмеивать — не возмещать.

   — Удушье · книга
5. «

   ...убийца почти всегда возвращается к своей жертве, чтобы поговорить. Почти всегда. Нам всем нужен кто-то, кому можно было бы рассказать историю своей жизни, а свое преступление убийца может обсудить только с тем человеком, который точно его не накажет. Со своей жертвой. Даже убийце нужно с кем-нибудь поговорить, рассказать о себе, и эта потребность так велика, что он неприменно придет на могилу или к телу, которое уже начало разлагаться, сядет рядом и заведет бу бу бу на несколько часов. Пока его собственные слова не наполнятся для него смыслом. Пока убийца сам не поверит в историю о своей новой реальности. В которой его преступление было правильным, вот почему полиция ждет.

   ...убийца почти всегда возвращается к своей жертве, чтобы поговорить. Почти всегда. Нам всем нужен кто-то, кому можно было бы рассказать историю своей жизни, а свое преступление убийца может обсудить только с тем человеком, который точно его не накажет. Со своей жертвой. Даже убийце нужно с кем-нибудь поговорить, рассказать о себе, и эта потребность так велика, что он неприменно придет на могилу или к телу, которое уже начало разлагаться, сядет рядом и заведет бу бу бу на несколько часов. Пока его собственные слова не наполнятся для него смыслом. Пока убийца сам не поверит в историю о своей новой реальности. В которой его преступление было правильным, вот почему полиция ждет.

   — Миссис Кларк · книга
6. «

   — Ты не считаешь, что на самом деле я в глубине чуткое и христоподобное проявление абсолютной любви?

   — Ты не считаешь, что на самом деле я в глубине чуткое и христоподобное проявление абсолютной любви?

   — Удушье · книга
7. «

   Если никто на тебя не смотрит, то с тем же успехом можно и дома сидеть. Потихонечку мастурбировать и смотреть телевизор.

   Если никто на тебя не смотрит, то с тем же успехом можно и дома сидеть. Потихонечку мастурбировать и смотреть телевизор.

   — Уцелевший · книга
8. «

   Уничтожить можно всё, что хочешь. Страшно подумать, но то место, где мы сейчас находимся, скоро превратится в математическую точку в воздухе.

   Уничтожить можно всё, что хочешь. Страшно подумать, но то место, где мы сейчас находимся, скоро превратится в математическую точку в воздухе.

   — Бойцовский клуб · книга
9. «

   Закон есть закон, сказал бы Тайлер. Ехать с превышением скорости — то же самое, что устроить поджог. Устроить поджог — то же самое, что подложить бомбу. Подложить бомбу — то же самое, что убить человека. Преступник всегда преступник.

   Закон есть закон, сказал бы Тайлер. Ехать с превышением скорости — то же самое, что устроить поджог. Устроить поджог — то же самое, что подложить бомбу. Подложить бомбу — то же самое, что убить человека. Преступник всегда преступник.

   — Бойцовский клуб · книга
10. «

    Какая-то женщина пишет, мол, начала цепочку молитв за меня. Духовная пирамидальная схема. Будто против Господа можно выйти братвой. Окружить и позагонять Его. Тонкая грань между молитвой и наездом.

    Какая-то женщина пишет, мол, начала цепочку молитв за меня. Духовная пирамидальная схема. Будто против Господа можно выйти братвой. Окружить и позагонять Его. Тонкая грань между молитвой и наездом.

    — Удушье · книга
11. «

    Самоубийство – это был просто очередной радикальный план, чтобы исправить жизнь.

    Самоубийство – это был просто очередной радикальный план, чтобы исправить жизнь.

    — Призраки · книга
12. «

    Терпеть не могу, когда на бокале мартини виден шов. От этого попахивает дешевизной.

    Терпеть не могу, когда на бокале мартини виден шов. От этого попахивает дешевизной.

    — Бренди · книга
13. «

    Если ты что-то делаешь за деньги, вряд ли ты будешь делать то же самое за бесплатно.

    Если ты что-то делаешь за деньги, вряд ли ты будешь делать то же самое за бесплатно.

    — Колыбельная · книга
14. «

    Он не хотел слышать, что другие скажут о труде его матери. Что, мол, она плохо вышивает. Что у нее нет таланта. Говорят: он носит сердце на рукаве. А мать Рента пришила ему на рукав свое собственное.

    Он не хотел слышать, что другие скажут о труде его матери. Что, мол, она плохо вышивает. Что у нее нет таланта. Говорят: он носит сердце на рукаве. А мать Рента пришила ему на рукав свое собственное.

    — Рэнт: Биография Бастера Кейси · книга
15. «

    Для протокола: погода сегодня ясная, с отдельными порывами отчаяния и гнева.

    Для протокола: погода сегодня ясная, с отдельными порывами отчаяния и гнева.

    — Дневник · книга
16. «

    Как я устала быть собой. Собой красивой. Собой уродливой. Блондинкой, брюнеткой. Тысячи сраных модных прикидов, которые все равно оставляют меня в плену себя самой. Кем я была до происшествия — сейчас уже просто история. Все доныне и доныне, и доныне, — всего лишь история, с которой я таскаюсь туда-сюда. Думаю, это касается любого в нашем мире. Мне нужно ни что иное, как новая история о том, кто я есть. Что мне нужно, так это облажаться настолько, чтобы уже невозможно было спастись.

    Как я устала быть собой. Собой красивой. Собой уродливой. Блондинкой, брюнеткой. Тысячи сраных модных прикидов, которые все равно оставляют меня в плену себя самой. Кем я была до происшествия — сейчас уже просто история. Все доныне и доныне, и доныне, — всего лишь история, с которой я таскаюсь туда-сюда. Думаю, это касается любого в нашем мире. Мне нужно ни что иное, как новая история о том, кто я есть. Что мне нужно, так это облажаться настолько, чтобы уже невозможно было спастись.

    — Невидимки · книга
17. «

    То этот Тайлер устраивает меня на работу официантом, то пихает мне ствол в рот и заявляет, что для того, чтобы обрести жизнь вечную, надо сначала умереть.

    То этот Тайлер устраивает меня на работу официантом, то пихает мне ствол в рот и заявляет, что для того, чтобы обрести жизнь вечную, надо сначала умереть.

    — Бойцовский клуб · книга
18. «

    Она была лучшим психиатром в этой области, — или же шлюхой, которая трахается с твоим мозгом.

    Она была лучшим психиатром в этой области, — или же шлюхой, которая трахается с твоим мозгом.

    — Удушье · книга
19. «

    Один только факт, что ты чего-то добился — поставил цель и достиг её — очень много значит. Вот настоящая жизнь без всяких там «смог бы, сделал бы, добился бы...».

    Один только факт, что ты чего-то добился — поставил цель и достиг её — очень много значит. Вот настоящая жизнь без всяких там «смог бы, сделал бы, добился бы...».

    — Фантастичнее вымысла · книга
20. «

    Ты никогда не станешь красивой, пока не почувствуешь себя красивой.

    Ты никогда не станешь красивой, пока не почувствуешь себя красивой.

    — Невидимки · книга