772 мудрых мыслей Чака Паланика

Ниже 772 цитаты Чака Паланика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Микеланджело не называют продажной девкой, за то, что он умолял папу Юлия дать ему работу.

   Микеланджело не называют продажной девкой, за то, что он умолял папу Юлия дать ему работу.

   — Герцог Вандальский · книга
2. «

   Тут у нас нарисовалось что-то вроде любовного треугольника. Тайлеру нужна Марла. Марле нужен я. Но мне-то Марла совершенно не нужна, да и Тайлеру я уже без надобности.

   Тут у нас нарисовалось что-то вроде любовного треугольника. Тайлеру нужна Марла. Марле нужен я. Но мне-то Марла совершенно не нужна, да и Тайлеру я уже без надобности.

   — Бойцовский клуб · книга
3. «

   Даже сегодня, если ты умеешь предсказывать будущее или читать прошлое по знакам, недоступным для большинства… В конце концов ты окажешься в тюрьме или в дурдоме. Человечество всегда будет наказывать тех немногих, кто обладает особенным даром, которого нет у всех остальных, и поэтому они никогда не признают его настоящим.

   Даже сегодня, если ты умеешь предсказывать будущее или читать прошлое по знакам, недоступным для большинства… В конце концов ты окажешься в тюрьме или в дурдоме. Человечество всегда будет наказывать тех немногих, кто обладает особенным даром, которого нет у всех остальных, и поэтому они никогда не признают его настоящим.

   — Призраки · книга
4. «

   Она идёт дальше, но медленно — идёт, разрушая всё, к чему прикасается.

   Она идёт дальше, но медленно — идёт, разрушая всё, к чему прикасается.

   — Колыбельная · книга
5. «

   От меня отец ушел, когда мне уже исполнилось шесть лет, но я все равно его не помню. У моего отца привычка заводить новую семью в новом городе каждые семь лет. Он, очевидно, считает что семья — это что-то вроде сети фирменных ресторанов.

   От меня отец ушел, когда мне уже исполнилось шесть лет, но я все равно его не помню. У моего отца привычка заводить новую семью в новом городе каждые семь лет. Он, очевидно, считает что семья — это что-то вроде сети фирменных ресторанов.

   — Бойцовский клуб · книга
6. «

   Расслабься, все, о чем ты думаешь приходит в голову миллионам других людей. Все твои действия кем-то повторяются. И никто, ни за что не в ответе. Каждый из нас — это совместные усилия.

   Расслабься, все, о чем ты думаешь приходит в голову миллионам других людей. Все твои действия кем-то повторяются. И никто, ни за что не в ответе. Каждый из нас — это совместные усилия.

   — Невидимки · книга
7. «

   – Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми, – говорит Недостающее Звено. Растирая пальцем слой кошачьей шерсти у себя на рукаве, он говорит: – Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными. Он смотрит на Сестру Виджиланте, которая смотрит на часы у себя на руке. В мире, где права человека ценятся, как никогда за всю историю… В мире, где общий уровень жизни достиг наивысшей отметки… в культурной традиции, где каждый несет ответственность за свою жизнь – здесь, говорит Недостающее Звено, животные быстро становятся последними настоящими жертвами. Единственными рабами и добычей. – Животные, – говорит Недостающее Звено, – это наше мерило для определения человека. Если не станет животных, не будет уже никакой человечности. В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…

   – Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми, – говорит Недостающее Звено. Растирая пальцем слой кошачьей шерсти у себя на рукаве, он говорит: – Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными. Он смотрит на Сестру Виджиланте, которая смотрит на часы у себя на руке. В мире, где права человека ценятся, как никогда за всю историю… В мире, где общий уровень жизни достиг наивысшей отметки… в культурной традиции, где каждый несет ответственность за свою жизнь – здесь, говорит Недостающее Звено, животные быстро становятся последними настоящими жертвами. Единственными рабами и добычей. – Животные, – говорит Недостающее Звено, – это наше мерило для определения человека. Если не станет животных, не будет уже никакой человечности. В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…

   — Призраки · книга
8. «

   Попробуй сказать предкам, что ты — модель, и тебе сразу испортят жизнь... Совсем другое дело, если сообщаешь им, что ты — студентка колледжа. Не важно, какого отделения, блистать перед ними знаниями вовсе не обязательно. Можно вообще ничего не знать. Просто говоришь, что занимаешься изучением токсикологии или биокинеза, и собеседник — будь то родитель или кто угодно другой — сразу сам переведет разговор в другое русло. Если это не действует, тогда прибегни к более действенному — упомяни о межнейронном синапсе голубиных зародышей.

   Попробуй сказать предкам, что ты — модель, и тебе сразу испортят жизнь... Совсем другое дело, если сообщаешь им, что ты — студентка колледжа. Не важно, какого отделения, блистать перед ними знаниями вовсе не обязательно. Можно вообще ничего не знать. Просто говоришь, что занимаешься изучением токсикологии или биокинеза, и собеседник — будь то родитель или кто угодно другой — сразу сам переведет разговор в другое русло. Если это не действует, тогда прибегни к более действенному — упомяни о межнейронном синапсе голубиных зародышей.

   — Шэннон МакФарленд · книга
9. «

   Одна излишняя подробность — и ты погибла. Передозировка информации.

   Одна излишняя подробность — и ты погибла. Передозировка информации.

   — Снафф · книга
10. «

    Не важно, как сильно ты любишь кого-то, ты все равно хочешь сделать по-своему.

    Не важно, как сильно ты любишь кого-то, ты все равно хочешь сделать по-своему.

    — Колыбельная · книга
11. «

    Каждый видит в родителя Бога. Ты любишь их и пытаешься им угодить, но живешь по своим правилам.

    Каждый видит в родителя Бога. Ты любишь их и пытаешься им угодить, но живешь по своим правилам.

    — Невидимки · книга
12. «

    Я так сильно её любил, что даже ни разу не попытался трахнуть. Ни разу не попросил пососать её грудь. Ни разу не попытался засунуть руку ей в джинсы. Мы с ней любили друг друга. Любили и уважали.

    Я так сильно её любил, что даже ни разу не попытался трахнуть. Ни разу не попросил пососать её грудь. Ни разу не попытался засунуть руку ей в джинсы. Мы с ней любили друг друга. Любили и уважали.

    — Снафф · книга
13. «

    У меня за спиной тысячи миль. Я кем уже только не была. А история остаётся прежней. Почему чувствуешь себя полным придурком, если смеёшься, находясь один в комнате? Но плач обычно заканчивается именно смехом. Как так получается, что ты постоянно видоизменяешься, но продолжаешь быть всё тем же смертоносным вирусом?

    У меня за спиной тысячи миль. Я кем уже только не была. А история остаётся прежней. Почему чувствуешь себя полным придурком, если смеёшься, находясь один в комнате? Но плач обычно заканчивается именно смехом. Как так получается, что ты постоянно видоизменяешься, но продолжаешь быть всё тем же смертоносным вирусом?

    — Невидимки · книга
14. «

    День не начинается с будильника и не заканчивается телевизором.

    День не начинается с будильника и не заканчивается телевизором.

    — Дневник · книга
15. «

    У французов есть выражение: эффект лестницы. По-французски Esprit d Escalier, эспри д эскалье. Оно относится к моменту, когда ты находишь правильный ответ, но уже поздно. Например, на вечеринке тебя кто-то оскорбляет. Ты должен как-то ответить. Когда на тебя все смотрят, когда на тебя это давит, ты говоришь что-то неубедительное. Но ведь потом ты уходишь с вечеринки. И именно в тот момент, когда начинаешь спускаться по лестнице вдруг о, чудо. Тебе приходит в голову идеальный ответ. И это окончательное унижение. Вот что такое эффект лестницы.

    У французов есть выражение: эффект лестницы. По-французски Esprit d Escalier, эспри д эскалье. Оно относится к моменту, когда ты находишь правильный ответ, но уже поздно. Например, на вечеринке тебя кто-то оскорбляет. Ты должен как-то ответить. Когда на тебя все смотрят, когда на тебя это давит, ты говоришь что-то неубедительное. Но ведь потом ты уходишь с вечеринки. И именно в тот момент, когда начинаешь спускаться по лестнице вдруг о, чудо. Тебе приходит в голову идеальный ответ. И это окончательное унижение. Вот что такое эффект лестницы.

    — Кишки · книга
16. «

    Наши враги, это другие люди. День за днем, с утра до ночи. Люди, с которыми мы стоим в пробках. Люди, которые стоят перед нами в очереди в супермаркете. Кассиры в тех же супермаркетах, которые нас ненавидят за то, что им приходится нас обслуживать. Людям совсем не хотелось, чтобы этот убийца был человеком. Но им хотелось, чтобы умирали другие люди.

    Наши враги, это другие люди. День за днем, с утра до ночи. Люди, с которыми мы стоим в пробках. Люди, которые стоят перед нами в очереди в супермаркете. Кассиры в тех же супермаркетах, которые нас ненавидят за то, что им приходится нас обслуживать. Людям совсем не хотелось, чтобы этот убийца был человеком. Но им хотелось, чтобы умирали другие люди.

    — сестра Виджиланте · книга
17. «

    Понятное дело, я скучаю по родителям больше, чем они по мне: ведь они любили меня только тринадцать лет, а я их — всю жизнь.

    Понятное дело, я скучаю по родителям больше, чем они по мне: ведь они любили меня только тринадцать лет, а я их — всю жизнь.

    — Мэдисон · книга
18. «

    Может моя жизнь пустая и скучная, но по крайней мере она моя, а не ширпотребная, секонд-хендовская, с чужого плеча.

    Может моя жизнь пустая и скучная, но по крайней мере она моя, а не ширпотребная, секонд-хендовская, с чужого плеча.

    — Рэнт · книга
19. «

    Забыть боль так трудно — но ещё труднее помнить хорошее. Счастье не оставляет шрамов. Мирные времена ничему нас не учат.

    Забыть боль так трудно — но ещё труднее помнить хорошее. Счастье не оставляет шрамов. Мирные времена ничему нас не учат.

    — Дневник · книга
20. «

    Если заглянуть в будущее, ты в любом случае будешь разочарован. Как мало ты сделал по сравнению с тем, чего ждал от жизни.

    Если заглянуть в будущее, ты в любом случае будешь разочарован. Как мало ты сделал по сравнению с тем, чего ждал от жизни.

    — Уцелевший · книга