776 цитат Чака Паланика, которые стоит перечитать

Ниже 776 цитат Чака Паланика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Есть бесчисленное множество способов покончить с собой, не умирая до смерти.

   Есть бесчисленное множество способов покончить с собой, не умирая до смерти.

   — Дневник · книга
2. «

   Она мне очень нравится, но главное не подать виду. Нужно придумать, что ей сказать, как начать разговор. Она на меня смотрит, и я в ужасе прячу глаза. Как же у людей всё сложно, запутанно и непонятно. В пособии по размножению кроликов сказано, что если кролику понравилась крольчиха, то он должен её трахнуть. Причём немедленно, здесь и сейчас. У нас же всё очень непросто. Главное не подать виду. Сложнейшая задача — спариться, не подав виду!

   Она мне очень нравится, но главное не подать виду. Нужно придумать, что ей сказать, как начать разговор. Она на меня смотрит, и я в ужасе прячу глаза. Как же у людей всё сложно, запутанно и непонятно. В пособии по размножению кроликов сказано, что если кролику понравилась крольчиха, то он должен её трахнуть. Причём немедленно, здесь и сейчас. У нас же всё очень непросто. Главное не подать виду. Сложнейшая задача — спариться, не подав виду!

   — Тёплый дождь · книга
3. «

   В ту минуту, когда наткнётесь на что-нибудь получше секса, позвоните мне.

   В ту минуту, когда наткнётесь на что-нибудь получше секса, позвоните мне.

   — Удушье · книга
4. «

   Любые достаточно сильные стрессы, позитивные или негативные, равно способны искалечить наш рассудок и даровать нам идеи и способности, которые мы не можем обрести никаким иным способом.

   Любые достаточно сильные стрессы, позитивные или негативные, равно способны искалечить наш рассудок и даровать нам идеи и способности, которые мы не можем обрести никаким иным способом.

   — Дневник · книга
5. «

   Мы сидим за столом, накрытым синим саваном, а индейка больше чем когда бы то ни было смотрится не вкусным кушаньем, а убитым животным, запеченным и разрезанным на куски. Ее внутренние органы до сих пор можно различить: вот сердце, вот желудок, вот печень. В подливе — вареные жир и кровь. Цветы, нарисованные на краях блюда, выглядят как украшение гроба.

   Мы сидим за столом, накрытым синим саваном, а индейка больше чем когда бы то ни было смотрится не вкусным кушаньем, а убитым животным, запеченным и разрезанным на куски. Ее внутренние органы до сих пор можно различить: вот сердце, вот желудок, вот печень. В подливе — вареные жир и кровь. Цветы, нарисованные на краях блюда, выглядят как украшение гроба.

   — Невидимки · книга
6. «

   Каждый из нас — это нерассказанная история.

   Каждый из нас — это нерассказанная история.
7. «

   Первый раз для всего. Неполный список моих преступлений. Еще одна незавершенность в моей безалаберной жизни, которая сплошь — одни незавершенности.

   Первый раз для всего. Неполный список моих преступлений. Еще одна незавершенность в моей безалаберной жизни, которая сплошь — одни незавершенности.

   — Виктор Манчини · книга
8. «

   Кто-то сказал когда-то давно, что людям свойственно убивать тех, кого любишь. Что ж, верно и обратное.

   Кто-то сказал когда-то давно, что людям свойственно убивать тех, кого любишь. Что ж, верно и обратное.

   — Бойцовский клуб · книга
9. «

   Самоубийство – это был просто очередной радикальный план, чтобы исправить жизнь.

   Самоубийство – это был просто очередной радикальный план, чтобы исправить жизнь.

   — Призраки · книга
10. «

    Нереальное сильнее реальности. Потому что в реальном мире совершенства не существует. Совершенно лишь то, что мы придумываем для себя.

    Нереальное сильнее реальности. Потому что в реальном мире совершенства не существует. Совершенно лишь то, что мы придумываем для себя.

    — Удушье · книга
11. «

    Спорим, если ты напишешь то, что живёт в твоём сердце, этот холст будет висеть в музее.

    Спорим, если ты напишешь то, что живёт в твоём сердце, этот холст будет висеть в музее.

    — Питер · книга
12. «

    Множество законов, охраняющих нашу безопасность — эти же самые законы обрекают нас на скуку.

    Множество законов, охраняющих нашу безопасность — эти же самые законы обрекают нас на скуку.

    — Удушье · книга
13. «

    Прошлое не воссоздашь во всей полноте. Его можно придумать. Его можно вообразить и притвориться, что именно так все и было. Можно обманывать себя, и других, но нельзя создать заново то, что уже прошло.

    Прошлое не воссоздашь во всей полноте. Его можно придумать. Его можно вообразить и притвориться, что именно так все и было. Можно обманывать себя, и других, но нельзя создать заново то, что уже прошло.

    — Удушье · книга
14. «

    Твоя работа не ты сам, как и твои деньги в банке. И твоя машина, которую ты водишь. Ты — это не содержимое твоего кошелька. Ты — это не ключи от машины, мать твою. Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

    Твоя работа не ты сам, как и твои деньги в банке. И твоя машина, которую ты водишь. Ты — это не содержимое твоего кошелька. Ты — это не ключи от машины, мать твою. Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

    — Бойцовский клуб · книга
15. «

    — Единственный предел, который нам остался — мир неосязаемого. Всё остальное слишком крепко повязано. Поймано в клетку слишком многих законов. Под неосязаемым она понимала Интернет, фильмы, музыку, рассказы, искусство, сплетни, компьютерные программы — всё, что не на самом деле. Виртуальные реальности. Выдуманные вещи. Культуру. Ненастоящее превосходит настоящее по власти. Ведь ничто не окажется настолько совершенным, насколько ты можешь его представить. Ведь только неосязаемые идеи, понятия, верования, фантазии сохраняются. А камень щербится. Дерево гниёт. Люди, ну что же, они умирают. А вот такие хрупкие вещи, как мысль, мечта, легенда — могут жить и жить.

    — Единственный предел, который нам остался — мир неосязаемого. Всё остальное слишком крепко повязано. Поймано в клетку слишком многих законов. Под неосязаемым она понимала Интернет, фильмы, музыку, рассказы, искусство, сплетни, компьютерные программы — всё, что не на самом деле. Виртуальные реальности. Выдуманные вещи. Культуру. Ненастоящее превосходит настоящее по власти. Ведь ничто не окажется настолько совершенным, насколько ты можешь его представить. Ведь только неосязаемые идеи, понятия, верования, фантазии сохраняются. А камень щербится. Дерево гниёт. Люди, ну что же, они умирают. А вот такие хрупкие вещи, как мысль, мечта, легенда — могут жить и жить.

    — Айда Манчини · книга
16. «

    — Речь не о том, кто виноват, а кто нет. Динозавры тоже не были ни хорошими, ни плохими с точки зрения морали, однако же они вымерли.

    — Речь не о том, кто виноват, а кто нет. Динозавры тоже не были ни хорошими, ни плохими с точки зрения морали, однако же они вымерли.

    — Устрица · книга
17. «

    Покажи мне хоть что-нибудь в этом треклятом мире, что выглядит таким, какое оно есть в реальности!

    Покажи мне хоть что-нибудь в этом треклятом мире, что выглядит таким, какое оно есть в реальности!

    — Невидимки · книга
18. «

    Токсичные компоненты масляных красок: «красный Ван Дейка», ферроцианид; «йодистый алый», ртутный йодид; «снежный белый», карбонат свинца; «кобальтовый фиолетовый», мышьяк — все эти прекрасные составляющие и оттенки, которые так ценят художники, но которые смертоносны. Мечта создать шедевр, которая сворачивает мозги, а потом убивает тебя.

    Токсичные компоненты масляных красок: «красный Ван Дейка», ферроцианид; «йодистый алый», ртутный йодид; «снежный белый», карбонат свинца; «кобальтовый фиолетовый», мышьяк — все эти прекрасные составляющие и оттенки, которые так ценят художники, но которые смертоносны. Мечта создать шедевр, которая сворачивает мозги, а потом убивает тебя.

    — Дневник · книга
19. «

    Пахнет соляркой, жареной картошкой, блевотиной и сахарной пудрой. Это то, что сейчас называется весельем.

    Пахнет соляркой, жареной картошкой, блевотиной и сахарной пудрой. Это то, что сейчас называется весельем.

    — Колыбельная · книга
20. «

    ... всё, что произошло до этого, стало историей, <...> а всё, что произойдёт после этого — историей станет.

    ... всё, что произошло до этого, стало историей, <...> а всё, что произойдёт после этого — историей станет.

    — Бойцовский клуб · книга