207 цитат Чарльза Буковски, которые стоит перечитать

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 207 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как и большинство из вас, я сменил столько работ, что чувствую себя так, будто меня выпотрошили, а кишки развеяли по ветру.

   Как и большинство из вас, я сменил столько работ, что чувствую себя так, будто меня выпотрошили, а кишки развеяли по ветру.
2. «

   Когда чьи-нибудь проблемы совпадают с твоими и кажется, что друг по несчастью просто делится ими с тобой, — это здорово.

   Когда чьи-нибудь проблемы совпадают с твоими и кажется, что друг по несчастью просто делится ими с тобой, — это здорово.

   — Хлеб с ветчиной · книга
3. «

   Я постоянно себя уговаривал, что не все женщины — бляди, а только моя.

   Я постоянно себя уговаривал, что не все женщины — бляди, а только моя.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   Я, по-моему, не написал ни одного стихотворения совершенно трезвым. Однако написал несколько хороших — или плохих — под молотом черного бодуна, когда не знал, что лучше — еще выпить или вены вскрыть.

   Я, по-моему, не написал ни одного стихотворения совершенно трезвым. Однако написал несколько хороших — или плохих — под молотом черного бодуна, когда не знал, что лучше — еще выпить или вены вскрыть.

   — Солнце, вот он я. Интервью · книга
5. «

   Существует несколько причин запрещения ЛСД, ДМТ, СТП: они могут навсегда лишить человека рассудка — но рассудка можно лишиться и от сбора свеклы, закручивания болтов на заводе «Дженерал Моторс», мытья посуды или преподавания английского в одном из местных университетов. объяви мы вне закона все, что сводит человека с ума, исчезли бы все составляющие социальной структуры: брак, война, автобусное сообщение, скотобойни, пчеловодство, хирургия — все, что ни назови. Свести человека с ума может все, что угодно, поскольку общество сооружено на фальшивых опорах.

   Существует несколько причин запрещения ЛСД, ДМТ, СТП: они могут навсегда лишить человека рассудка — но рассудка можно лишиться и от сбора свеклы, закручивания болтов на заводе «Дженерал Моторс», мытья посуды или преподавания английского в одном из местных университетов. объяви мы вне закона все, что сводит человека с ума, исчезли бы все составляющие социальной структуры: брак, война, автобусное сообщение, скотобойни, пчеловодство, хирургия — все, что ни назови. Свести человека с ума может все, что угодно, поскольку общество сооружено на фальшивых опорах.

   — Неудачный полет · книга
6. «

   Вся улица слева от меня была забита пробкой, и я наблюдал, как люди сидят и терпеливо ждут в своих машинах. Почти в каждой сидели мужчина с женщиной – уставившись прямо перед собой, не разговаривая. Для всех, в конечном итоге, всё упирается в ожидание. Ты всё ждешь и ждешь – больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, саму маму-смерть. Сначала сигнал – красный, затем – зеленый. За ожиданием граждане мира едят еду и смотрят телевизор, переживают за свою работу или за ее отсутствие.

   Вся улица слева от меня была забита пробкой, и я наблюдал, как люди сидят и терпеливо ждут в своих машинах. Почти в каждой сидели мужчина с женщиной – уставившись прямо перед собой, не разговаривая. Для всех, в конечном итоге, всё упирается в ожидание. Ты всё ждешь и ждешь – больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, саму маму-смерть. Сначала сигнал – красный, затем – зеленый. За ожиданием граждане мира едят еду и смотрят телевизор, переживают за свою работу или за ее отсутствие.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   — Вы полагаете, что пьянство следует прославлять? — Не более, чем что-либо другое. — Разве алкоголизм не опасен? — Дышать тоже вредно. — Но ведь пьяницы несносны, разве нет? — В большинстве — да. Как и трезвенники.

   — Вы полагаете, что пьянство следует прославлять? — Не более, чем что-либо другое. — Разве алкоголизм не опасен? — Дышать тоже вредно. — Но ведь пьяницы несносны, разве нет? — В большинстве — да. Как и трезвенники.

   — Голливуд · книга
8. «

   — Ладно, Тони, а чем тебе любовь не нравится? — Любовь — форма предвзятости. Любишь то, в чем нуждаешься, любишь то, от чего тебе хорошо, любишь то, что удобно. Как ты можешь говорить, будто любишь одного человека, если в мире, может, десять тысяч людей, которых ты бы любила больше, если б знала? Но ты с ними не знакома.

   — Ладно, Тони, а чем тебе любовь не нравится? — Любовь — форма предвзятости. Любишь то, в чем нуждаешься, любишь то, от чего тебе хорошо, любишь то, что удобно. Как ты можешь говорить, будто любишь одного человека, если в мире, может, десять тысяч людей, которых ты бы любила больше, если б знала? Но ты с ними не знакома.

   — Тони (Tony) · книга
9. «

   Наконец Сара сказала: «Нам пора домой, кошек кормить». Пьянка могла подождать. Голливуд мог подождать. Кошки ждать не могли. Я подчинился.

   Наконец Сара сказала: «Нам пора домой, кошек кормить». Пьянка могла подождать. Голливуд мог подождать. Кошки ждать не могли. Я подчинился.

   — Голливуд · книга
10. «

    Невозможно переоценить глупость толпы.

    Невозможно переоценить глупость толпы.

    — Хлеб с ветчиной · книга
11. «

    Одиночество укрепляет меня; без него я как без еды и воды. Каждый день без него обессиливает меня. Я не горжусь своим одиночеством, но я завишу от него.

    Одиночество укрепляет меня; без него я как без еды и воды. Каждый день без него обессиливает меня. Я не горжусь своим одиночеством, но я завишу от него.

    — Фактотум · книга
12. «

    я не понимаю, почему эти люди не умирают почему их не убивают облака почему их не убивают собаки почему их не убивают цветы и дети я не понимаю.

    я не понимаю, почему эти люди не умирают почему их не убивают облака почему их не убивают собаки почему их не убивают цветы и дети я не понимаю.

    — Они ни о чём не мечтают · книга
13. «

    Когда ты на самом деле плох, ты не кривляешься, ты просто такой есть. И мне нравилось быть ублюдком. Попытки быть хорошим делали меня слабым.

    Когда ты на самом деле плох, ты не кривляешься, ты просто такой есть. И мне нравилось быть ублюдком. Попытки быть хорошим делали меня слабым.

    — Хлеб с ветчиной · книга
14. «

    — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.

    — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.

    — Женщины · книга
15. «

    Сколь мало бы у человека ни оставалось, он поймёт, что всегда сможет обходиться ещё меньшим.

    Сколь мало бы у человека ни оставалось, он поймёт, что всегда сможет обходиться ещё меньшим.

    — Самая красивая женщина в городе · книга
16. «

    Я пишу рассказы об убийцах, насильников, про таких вот типов. Это не значит, что я насильник или убийца. А люди, видимо, этого не понимают. И это не значит, что я за убийство или насилие — мне просто нравится исследовать, о чем думает такой человек, а ему ведь, может нравится горячее какао или там комикс поглядеть.

    Я пишу рассказы об убийцах, насильников, про таких вот типов. Это не значит, что я насильник или убийца. А люди, видимо, этого не понимают. И это не значит, что я за убийство или насилие — мне просто нравится исследовать, о чем думает такой человек, а ему ведь, может нравится горячее какао или там комикс поглядеть.

    — Солнце, вот он я. Интервью · книга
17. «

    Все мы время от времени изображаем непотопляемость.

    Все мы время от времени изображаем непотопляемость.

    — Голливуд · книга
18. «

    В смерти нет ничего, что можно было бы оплакивать, как нечего оплакивать в росте цветка. Что уж страшно, так это жизнь, которой люди живут или не живут до самой смерти. Они не уважают жизнь... Смерть большинства людей — мистификация. Умирать там уже нечему.

    В смерти нет ничего, что можно было бы оплакивать, как нечего оплакивать в росте цветка. Что уж страшно, так это жизнь, которой люди живут или не живут до самой смерти. Они не уважают жизнь... Смерть большинства людей — мистификация. Умирать там уже нечему.

    — Почтамт · книга
19. «

    В этом мире каждый должен чем-то заниматься. Кто-то придумал это правило, что каждый должен чем-то заниматься. Каждый должен кем-то стать. Дантистом, пилотом, полицейским, швейцаром, священником. Иногда я устаю даже думать о том, кем я не хочу быть; что я не хочу делать, куда не хочу ехать. К примеру, в Индию. Или не хочу чистить зубы, или спасать китов. Я никогда не понимал этот мир.

    В этом мире каждый должен чем-то заниматься. Кто-то придумал это правило, что каждый должен чем-то заниматься. Каждый должен кем-то стать. Дантистом, пилотом, полицейским, швейцаром, священником. Иногда я устаю даже думать о том, кем я не хочу быть; что я не хочу делать, куда не хочу ехать. К примеру, в Индию. Или не хочу чистить зубы, или спасать китов. Я никогда не понимал этот мир.
20. «

    — Здесь собираются одни придурки. — Да везде собираются одни придурки, но здесь их как-то особенно много.

    — Здесь собираются одни придурки. — Да везде собираются одни придурки, но здесь их как-то особенно много.

    — Генри Чинаски · книга