Тони (Tony)

— Ладно, Тони, а чем тебе любовь не нравится? — Любовь — форма предвзятости. Любишь то, в чем нуждаешься, любишь то, от чего тебе хорошо, любишь то, что удобно. Как ты можешь говорить, будто любишь одного человека, если в мире, может, десять тысяч людей, которых ты бы любила больше, если б знала? Но ты с ними не знакома.

Мы с Джеем были почти неразлучны, и мне даже было странно столько времени провести в одиночестве… Вернее, не в одиночестве, а на карате и с друзьями, но это было не то же самое. Я делал то же, что всегда делал по субботам до его появления… Но мне не хватало его так сильно, как может не хватать части тела. <…> Мне не было скучно, но я скучал.

От правды можно прятаться очень долго, пока все не зайдет слишком далеко.

Никогда, никогда не доверяться никому так безудержно и с такой откровенностью.

— Вы вернулись, Да? Зачем? Вы знаете, чем это кончится, не так ли? — Что ты несешь, черт возьми? Кто вы такие? что я здесь делаю? Ты в действительности не здесь, верно? Это следующий сон? — Все на свете сон, не так ли? Наслаждайся им, пока можешь. Скоро Вам всем придется проснутся — C меня хватит. Ребята, уходим — К сожалению, есть только один выход отсюда. — Зачем ты привел нас сюда? — Что бы сказать вам, что это все не имеет смысла... Вы все идете неверным путем. В лучшем случае вы все окажетесь на кладбище. — И что? Я не боюсь смерти. — Тебе так же все равно, что станет с твоими друзьями, да? Продолжай идти по следам своего отца, я сказал тебе, куда они ведут. Слушай, извини за... — Я ценю это, но... Я не совсем тот за кого ты меня принимаешь. Увы, твое раскаяние ни к чему не приведет. — Ты думаешь, что знаешь все, да? — Тебя я не понимаю. Почему ты делаешь то, что ты делаешь? — Ты просто будешь сидеть и судить нас, да? — Так ты обо мне думаешь? Ты не знаешь, кто я, правда? Ладно, пусть будет по-твоему — Да кто же ты? — Я противоположность причине, по которой ты пишешь свою книгу. Я то, чего ты никогда не поймешь. — Кажетcя, теперь остались только ты и я. — Мы уже встречались, не так ли? — Да, встречались. Я рад, что ты помнишь. Я знаю, что ты не хотел всего этого.. Хотел бы я, что бы мы встретились при других обстоятельствах.. — Я тоже.

— Что с ней? — Она считает, что клиент убил свою жену. — Мило! Надо попросить, чтобы и мою прикончил. — Я же серьёзно! — Я тоже!

Дурак, — сказал он себе, — запомни, дурак, никогда нельзя рассчитывать, что другие будут разделять твои чувства или твоё настроение.

брак, жизнь, мода, секс не верю в эти новые постулаты. Раньше было: не ебись на стороне, потому что ты будешь несчастлив, и подхватишь сифилис, и заразишь жену, и у вас будут дети-дебилы, как у Стринберга, или у Ибсена, или у кого там, не помню. Теперь это звучит: ебись на стороне, иначе умрешь от скуки, и сам станешь нудным и скучным, и не познакомишься с новыми, интересными людьми, и в конце концов станешь импотентом со всеми, кроме любимой женушки.

— Ты… ты всегда знаешь, как повеселиться, так? Я… я всегда… всегда… я всегда чувствовал, что отстаю от тебя. В чем… в чем секрет? — Да нет никакого секрета. — Нет, действительно? В чем твой секрет, Тони?! — Твоя проблема в том, что ты поступаешь так, как другие от тебя ожидают… твои родичи, Мэрион, да все. Хитрость в том, чтобы заниматься тем, чем хочешь.

— Когда я был молод и мне случалось увлечься, я всегда соблюдал золотое правило: ни под каким видом не заниматься любовью натощак. — Значит, вы никогда не любили, — парировала Тони.

Женщины всегда становятся такими, какими мужчины хотят сделать их.

Мы можем относиться к людям хорошо, но это не значит любить.

Маман всё-таки ждала нас. Она уже сидела за кухонным столом, попивая чай и шурша газетой. На плите что-то шкварчало, булькало, парило. Похоже, она снова пыталась наготовить побольше вкуснятины, чтобы накормить нас на неделю вперед. Эта обычная, домашняя картина заставила меня застыть в проеме кухонной двери. Я едва мог дышать из-за комка в горле, и мне больше всего на свете хотелось ступить еще пару шагов и оказаться там, с ней. Но было поздно. Я уже не принадлежал этому миру. Преграды между нами не было видно, но она была. Она ощущалась.

— Нет, просто… Я чувствую, как удаляюсь от того, что было. Я уже далеко зашел. Это все становится похожим на жизнь, такую, какой она должна быть. Это… звучит как полная бессмыслица, да? — Нет. — Это все ты. Ты идешь вперед и уводишь меня за собой. Иногда мне кажется, что я вижу то, что ждет впереди, и мне страшно, потому что это все еще слишком далеко… Но ты продолжаешь идти, и мне тоже ничего не остается, как поспевать за тобой. Может быть, мы действительно сможем добраться куда-то. — Конечно, сможем. Ты уйдешь дальше, я знаю. Я только надеюсь не потому, что тебе понадобится убежать от меня.

Мужчины как пешки: от женщин тупеют.