210 фраз Чарльза Буковски для статуса

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 210 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Всем приходится как-то приспосабливаться, искать определенную форму, чтобы существовать. Будь то обличие доктора, адвоката или солдата — большой роли не играет, что именно это будет. Просто, выбрав определенную форму, приходится идти в этом обличье до конца. Таковы правила: или вы умудряетесь вписаться в общую схему, или подохнете на улице.

   Всем приходится как-то приспосабливаться, искать определенную форму, чтобы существовать. Будь то обличие доктора, адвоката или солдата — большой роли не играет, что именно это будет. Просто, выбрав определенную форму, приходится идти в этом обличье до конца. Таковы правила: или вы умудряетесь вписаться в общую схему, или подохнете на улице.

   — Хлеб с ветчиной · книга
2. «

   Все воображают себя особенными, привилегированными, исключительными. Даже уродливая старая перечница, поливающая на крылечке герань.

   Все воображают себя особенными, привилегированными, исключительными. Даже уродливая старая перечница, поливающая на крылечке герань.

   — Женщины · книга
3. «

   Иногда вещи именно таковы, какими кажутся, и нечего огород городить.

   Иногда вещи именно таковы, какими кажутся, и нечего огород городить.

   — Ник Билейн · книга
4. «

   Иногда просто опускаешься на дно ужаса, задираешь лапки – а все равно никак не сдохнешь.

   Иногда просто опускаешься на дно ужаса, задираешь лапки – а все равно никак не сдохнешь.

   — Луи · книга
5. «

   Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

   Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

   Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   Никогда не смирюсь, что настанет день и все съежится до нуля – любовь, стихи, гладиолусы. И в конце нас просто набьют грязью, как дешевые тако.

   Никогда не смирюсь, что настанет день и все съежится до нуля – любовь, стихи, гладиолусы. И в конце нас просто набьют грязью, как дешевые тако.

   — Музыка горячей воды · книга
8. «

   Я, по-моему, не написал ни одного стихотворения совершенно трезвым. Однако написал несколько хороших — или плохих — под молотом черного бодуна, когда не знал, что лучше — еще выпить или вены вскрыть.

   Я, по-моему, не написал ни одного стихотворения совершенно трезвым. Однако написал несколько хороших — или плохих — под молотом черного бодуна, когда не знал, что лучше — еще выпить или вены вскрыть.

   — Солнце, вот он я. Интервью · книга
9. «

   Мне всегда больше нравилось бывать дома у женщин, чем когда они гостили у меня. От них всегда можно было уйти.

   Мне всегда больше нравилось бывать дома у женщин, чем когда они гостили у меня. От них всегда можно было уйти.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Я говорю женщинам, что лицо — мой опыт, а руки — душа; чего только не скажешь, чтобы стащить с них трусики.

    Я говорю женщинам, что лицо — мой опыт, а руки — душа; чего только не скажешь, чтобы стащить с них трусики.

    — Солнце, вот он я. Интервью · книга
11. «

    — Мне нравится развивать свой интеллект. — Это тебе не помешает. Тут есть над чем поработать.

    — Мне нравится развивать свой интеллект. — Это тебе не помешает. Тут есть над чем поработать.

    — Джек · книга
12. «

    Азартная игра подмена мастурбации.

    Азартная игра подмена мастурбации.
13. «

    Еда полезна для нервов и состояния духа. Мужество происходит из живота, а всё остальное от отчаянья.

    Еда полезна для нервов и состояния духа. Мужество происходит из живота, а всё остальное от отчаянья.

    — Почтамт · книга
14. «

    Самое худшее — что я схожу именно за того, кем не являюсь: за хорошего человека. Я способен проникать в жизни других, потому что они мне доверяют. Я делаю свою грязную работу по-легкому.

    Самое худшее — что я схожу именно за того, кем не являюсь: за хорошего человека. Я способен проникать в жизни других, потому что они мне доверяют. Я делаю свою грязную работу по-легкому.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Она обладала характером, от которого было недалеко до безумия; она обладала характером, который кое-кто называл безумием.

    Она обладала характером, от которого было недалеко до безумия; она обладала характером, который кое-кто называл безумием.

    — Самая красивая женщина в городе · книга
16. «

    У каждого человека свой личный ад, и не один.

    У каждого человека свой личный ад, и не один.

    — Самая красивая женщина в городе · книга
17. «

    Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

    Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Человек — унылое животное, которое впустую растрачивает свой потенциал. Я сажусь в набитый автобус, смотрю на людей — и я несчастен, потому что чувствую: они все почему-то неправильные. Не потому, что у них Бога нет, не потому, что трезвые, — с ними что-то другое не так... Чтобы вырваться на свободу, нужна поистине дерзкая, изобретательная душа.

    Человек — унылое животное, которое впустую растрачивает свой потенциал. Я сажусь в набитый автобус, смотрю на людей — и я несчастен, потому что чувствую: они все почему-то неправильные. Не потому, что у них Бога нет, не потому, что трезвые, — с ними что-то другое не так... Чтобы вырваться на свободу, нужна поистине дерзкая, изобретательная душа.
19. «

    Сначала люди всегда интересны. А потом, позже, медленно, но верно проявляются и все недостатки, и всё безумие. Я становлюсь всё незначительнее для них; они будут значить всё меньше и меньше для меня.

    Сначала люди всегда интересны. А потом, позже, медленно, но верно проявляются и все недостатки, и всё безумие. Я становлюсь всё незначительнее для них; они будут значить всё меньше и меньше для меня.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    – Я ухожу отсюда к чертовой матери! – Но почему? – Я не хочу оставаться там, где меня не хотят. Я не хочу быть там, где меня не любят.

    – Я ухожу отсюда к чертовой матери! – Но почему? – Я не хочу оставаться там, где меня не хотят. Я не хочу быть там, где меня не любят.

    — Женщины · книга