513 цитат Чарльза Буковски — избранное

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 513 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   – Вы думаете, я привлекательная? – спросила Лайза. – Да, конечно. Но больше всего мне нравится ваш стиль. В вас есть некая щемящая нота. – Умеете ввернуть, Чинаски. – Приходится. Мне почти шестьдесят. – Больше похоже на сорок, Хэнк. – Вы тоже умеете вворачивать, Лайза. – Приходится. Мне тридцать два. – Рад, что не двадцать два. – А я рада, что вам не тридцать два. – Ночь сплошной радости, – сказал я.

   – Вы думаете, я привлекательная? – спросила Лайза. – Да, конечно. Но больше всего мне нравится ваш стиль. В вас есть некая щемящая нота. – Умеете ввернуть, Чинаски. – Приходится. Мне почти шестьдесят. – Больше похоже на сорок, Хэнк. – Вы тоже умеете вворачивать, Лайза. – Приходится. Мне тридцать два. – Рад, что не двадцать два. – А я рада, что вам не тридцать два. – Ночь сплошной радости, – сказал я.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   Я хорошо помню, как папа по вечерам приходил домой и говорил о работе. Каждый день. Разговор о работе начинался уже с порога, продолжался за ужином и завершался в родительской спальне, когда папа кричал: «Гасим свет!» — ровно в восемь вечера, потому что ему надо было как следует высыпаться и набираться сил, чтобы назавтра идти на работу. Сплошная работа. Ничего, кроме работы.

   Я хорошо помню, как папа по вечерам приходил домой и говорил о работе. Каждый день. Разговор о работе начинался уже с порога, продолжался за ужином и завершался в родительской спальне, когда папа кричал: «Гасим свет!» — ровно в восемь вечера, потому что ему надо было как следует высыпаться и набираться сил, чтобы назавтра идти на работу. Сплошная работа. Ничего, кроме работы.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   — Лидия, я тебя люблю. — Пошел от меня к чертовой матери!

   — Лидия, я тебя люблю. — Пошел от меня к чертовой матери!

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   — Поискали бы, ребята, баб своих лет, а? — спросила Армин. Оба на нее посмотрели. — Шутить она любит, — сказал Йорг. — Да, — подтвердил Серж. — Смешная.

   — Поискали бы, ребята, баб своих лет, а? — спросила Армин. Оба на нее посмотрели. — Шутить она любит, — сказал Йорг. — Да, — подтвердил Серж. — Смешная.

   — Йорг · книга
5. «

   Мир ведь еще вертится только из-за исключительных людей. Они нам как бы чудеса творят, пока мы на попках своих посиживаем.

   Мир ведь еще вертится только из-за исключительных людей. Они нам как бы чудеса творят, пока мы на попках своих посиживаем.

   — Монах · книга
6. «

   Каждый мужик боится показаться педиком, я уже устал от этого, может нам следует стать гомиками и расслабиться? Многие боятся выступать против гомосеков, многие — против левых, мне насрать, к чему это приведет, я знаю только одно — многие боятся.

   Каждый мужик боится показаться педиком, я уже устал от этого, может нам следует стать гомиками и расслабиться? Многие боятся выступать против гомосеков, многие — против левых, мне насрать, к чему это приведет, я знаю только одно — многие боятся.

   — Записки старого козла · книга
7. «

   Муха всё ещё ползала по столу. Я скатал «Программу бегов», хлопнул по ней, промахнулся. Неудачный день. И неделя. И месяц. И год. И жизнь. Будь она проклята.

   Муха всё ещё ползала по столу. Я скатал «Программу бегов», хлопнул по ней, промахнулся. Неудачный день. И неделя. И месяц. И год. И жизнь. Будь она проклята.

   — Макулатура · книга
8. «

   Когда ты на самом деле плох, ты не кривляешься, ты просто такой есть. И мне нравилось быть ублюдком. Попытки быть хорошим делали меня слабым.

   Когда ты на самом деле плох, ты не кривляешься, ты просто такой есть. И мне нравилось быть ублюдком. Попытки быть хорошим делали меня слабым.

   — Хлеб с ветчиной · книга
9. «

   Допустим, приняли у тебя стихи к публикации; можно надеяться, что года через два, если не через пять, они наконец будут напечатаны, а то, с вероятностью пятьдесят на пятьдесят, и вовсе сгинут, или вдруг несколько строчек, слово в слово, появятся в работе другого – очень известного – поэта, и тогда ты понимаешь, что мир несправедлив. Конечно, в этом нет вины самой поэзии. Просто много всяких говнюков пытаются ее публиковать и писать.

   Допустим, приняли у тебя стихи к публикации; можно надеяться, что года через два, если не через пять, они наконец будут напечатаны, а то, с вероятностью пятьдесят на пятьдесят, и вовсе сгинут, или вдруг несколько строчек, слово в слово, появятся в работе другого – очень известного – поэта, и тогда ты понимаешь, что мир несправедлив. Конечно, в этом нет вины самой поэзии. Просто много всяких говнюков пытаются ее публиковать и писать.

   — Записки старого козла · книга
10. «

    Жизнь в колледже была стерильной. Здесь никогда не говорили, что ожидает нас в реальном мире. Они пичкали нас теорией, которая была совершенно бесполезна на улицах. Университетское образование могло лишь сделать личность непригодной для настоящей жизни. Книги только ослабляли нас. Когда человек оказывался в гуще жизни, ему требовались совсем другие знания, в отличие от тех, которыми были напичканы университетские библиотеки.

    Жизнь в колледже была стерильной. Здесь никогда не говорили, что ожидает нас в реальном мире. Они пичкали нас теорией, которая была совершенно бесполезна на улицах. Университетское образование могло лишь сделать личность непригодной для настоящей жизни. Книги только ослабляли нас. Когда человек оказывался в гуще жизни, ему требовались совсем другие знания, в отличие от тех, которыми были напичканы университетские библиотеки.

    — Хлеб с ветчиной · книга
11. «

    Когда одолеешь определённое количество порядочной литературы, оказывается, что таковой больше не осталось. Приходится писать её самому.

    Когда одолеешь определённое количество порядочной литературы, оказывается, что таковой больше не осталось. Приходится писать её самому.
12. «

    Мужчине иногда нужна женщина — хотя бы как доказательство того, что он в состоянии добиться ее благосклонности.

    Мужчине иногда нужна женщина — хотя бы как доказательство того, что он в состоянии добиться ее благосклонности.

    — Юг без признаков севера · книга
13. «

    Неужели они, эти люди, настолько умнее меня? Единственное различие между нами — это деньги и желание их копить.

    Неужели они, эти люди, настолько умнее меня? Единственное различие между нами — это деньги и желание их копить.

    — Генри Чинаски · книга
14. «

    С момента столкновения этих двух подлинно чувствительных душ что-то начало развиваться. Они встречались на концертах, а после наскоряк перепихивались. (Это скорее подразумевалось, нежели утверждалось, – оба были слишком тонки для того, чтобы просто ебатъся.)

    С момента столкновения этих двух подлинно чувствительных душ что-то начало развиваться. Они встречались на концертах, а после наскоряк перепихивались. (Это скорее подразумевалось, нежели утверждалось, – оба были слишком тонки для того, чтобы просто ебатъся.)

    — Почтамт · книга
15. «

    Но можете быть уверены — у худших писателей больше всего уверенности и меньше всего сомнений в себе.

    Но можете быть уверены — у худших писателей больше всего уверенности и меньше всего сомнений в себе.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    — В чем ваша жизненная философия? — Как можно меньше думать. — А ещё? — Если этого мало, постарайтесь быть добрыми.

    — В чем ваша жизненная философия? — Как можно меньше думать. — А ещё? — Если этого мало, постарайтесь быть добрыми.

    — Голливуд · книга
17. «

    Я всегда был поклонником волос и ног.

    Я всегда был поклонником волос и ног.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Одна радость — слушать соседей. Это помогает понять, что не одному тебе сбили холку, что ни у тебя одного крыша поехала.

    Одна радость — слушать соседей. Это помогает понять, что не одному тебе сбили холку, что ни у тебя одного крыша поехала.

    — Голливуд · книга
19. «

    Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат.

    Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат.

    — Женщины · книга
20. «

    — Я хочу вас выебать. Все дело в вашем лице. — Что у меня с лицом? — Оно величественно. Я хочу уничтожить ваше лицо своей ***ой. — Может получиться и наоборот. — Не будьте так уверены. — Вы правы. ***ы неуничтожимы.

    — Я хочу вас выебать. Все дело в вашем лице. — Что у меня с лицом? — Оно величественно. Я хочу уничтожить ваше лицо своей ***ой. — Может получиться и наоборот. — Не будьте так уверены. — Вы правы. ***ы неуничтожимы.

    — Генри Чинаски · книга