511 мыслей Чарльза Буковски без воды

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 511 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Смена власти — не средство. Власть народу — не лекарство. Власть вообще — не панацея.

   Смена власти — не средство. Власть народу — не лекарство. Власть вообще — не панацея.

   — Из блокнота в винных пятнах · книга
2. «

   – Хэнк? – Ну? – Что такое прелюбодейка? Я знаю, что такое злодейка, а что такое прелюбодейка? – Прелюбодейка, моя дорогая, – это блядь.

   – Хэнк? – Ну? – Что такое прелюбодейка? Я знаю, что такое злодейка, а что такое прелюбодейка? – Прелюбодейка, моя дорогая, – это блядь.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

   Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   Я даже на лошадках зарабатывать пытался. Начал-то неплохо, а потом все стихло. Пришлось бросить. Мне по карману только выигрывать.

   Я даже на лошадках зарабатывать пытался. Начал-то неплохо, а потом все стихло. Пришлось бросить. Мне по карману только выигрывать.

   — Генри · книга
5. «

   Во мне много пуританского. А пуритане наслаждаются сексом больше кого бы то ни было.

   Во мне много пуританского. А пуритане наслаждаются сексом больше кого бы то ни было.

   — Женщины · книга
6. «

   Для меня же в людях, которые стояли за этими книгами и которые входили в мою жизнь из ниоткуда, было единственное спасение. Их голоса обращались ко мне и находили отклик.

   Для меня же в людях, которые стояли за этими книгами и которые входили в мою жизнь из ниоткуда, было единственное спасение. Их голоса обращались ко мне и находили отклик.

   — Хлеб с ветчиной · книга
7. «

   На что годен поэт без боли? Она нужна ему как пишущая машинка.

   На что годен поэт без боли? Она нужна ему как пишущая машинка.

   — Юг без признаков севера · книга
8. «

   Я — пьяный, испорченный, гнилой мудак с очень незначительной крошечной известностью.

   Я — пьяный, испорченный, гнилой мудак с очень незначительной крошечной известностью.

   — Генри Чинаски · книга
9. «

   Сосны, сосны, озера и сосны. Свежий воздух. Никаких машин. Мне стало тоскливо. Красоты на меня не действовали. Вот она, жизнь, такая, какой ей надлежало быть, а мне кажется, будто я угодил в тюрьму.

   Сосны, сосны, озера и сосны. Свежий воздух. Никаких машин. Мне стало тоскливо. Красоты на меня не действовали. Вот она, жизнь, такая, какой ей надлежало быть, а мне кажется, будто я угодил в тюрьму.

   — История обыкновенного безумия · книга
10. «

    Телевизор я не включил — я давно заметил, что если тебе плохо, то от этого подлеца становится еще хуже. Одно тупое лицо за другим, и конца этому нет. Бесконечная череда идиотов, в том числе и знаменитых.

    Телевизор я не включил — я давно заметил, что если тебе плохо, то от этого подлеца становится еще хуже. Одно тупое лицо за другим, и конца этому нет. Бесконечная череда идиотов, в том числе и знаменитых.

    — Макулатура · книга
11. «

    Ни один мужчина не может звать женщину своей. Мы ими никогда не владеем, мы их лишь ненадолго заимствуем.

    Ни один мужчина не может звать женщину своей. Мы ими никогда не владеем, мы их лишь ненадолго заимствуем.

    — Г.Р. · книга
12. «

    Зажигая новую сигарету, он наливал больше выпивки.

    Зажигая новую сигарету, он наливал больше выпивки.

    — Иногда так одиноко, что в этом даже есть смысл · книга
13. «

    Для каждого мужика есть цена, которую он никогда не выложит ***у. Тем не менее всегда найдется другой кретин, который позарится на брошенное вами. Так что нет причины терзаться виной за дезертирство.

    Для каждого мужика есть цена, которую он никогда не выложит ***у. Тем не менее всегда найдется другой кретин, который позарится на брошенное вами. Так что нет причины терзаться виной за дезертирство.

    — Записки старого козла · книга
14. «

    Я запил. Просто звезды не в порядке.

    Я запил. Просто звезды не в порядке.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    — ... кожа у меня очень чувствительная. — Я рада, что в вас есть хоть что-то чувствительное. — Я тоже рад, но лучше бы это была не кожа.

    — ... кожа у меня очень чувствительная. — Я рада, что в вас есть хоть что-то чувствительное. — Я тоже рад, но лучше бы это была не кожа.

    — Самая красивая женщина в городе · книга
16. «

    Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

    Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

    — Генри Чинаски · книга
17. «

    Знаете, в чем разница между критиком и простым зрителем? Критик смотрит кино бесплатно.

    Знаете, в чем разница между критиком и простым зрителем? Критик смотрит кино бесплатно.

    — Голливуд · книга
18. «

    Вся улица слева от меня была забита пробкой, и я наблюдал, как люди сидят и терпеливо ждут в своих машинах. Почти в каждой сидели мужчина с женщиной – уставившись прямо перед собой, не разговаривая. Для всех, в конечном итоге, всё упирается в ожидание. Ты всё ждешь и ждешь – больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, саму маму-смерть. Сначала сигнал – красный, затем – зеленый. За ожиданием граждане мира едят еду и смотрят телевизор, переживают за свою работу или за ее отсутствие.

    Вся улица слева от меня была забита пробкой, и я наблюдал, как люди сидят и терпеливо ждут в своих машинах. Почти в каждой сидели мужчина с женщиной – уставившись прямо перед собой, не разговаривая. Для всех, в конечном итоге, всё упирается в ожидание. Ты всё ждешь и ждешь – больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, саму маму-смерть. Сначала сигнал – красный, затем – зеленый. За ожиданием граждане мира едят еду и смотрят телевизор, переживают за свою работу или за ее отсутствие.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    Возникала иллюзия, что жизнь прекрасна.

    Возникала иллюзия, что жизнь прекрасна.

    — Хлеб с ветчиной · книга
20. «

    Каждый мужик боится показаться педиком, я уже устал от этого, может нам следует стать гомиками и расслабиться? Многие боятся выступать против гомосеков, многие — против левых, мне насрать, к чему это приведет, я знаю только одно — многие боятся.

    Каждый мужик боится показаться педиком, я уже устал от этого, может нам следует стать гомиками и расслабиться? Многие боятся выступать против гомосеков, многие — против левых, мне насрать, к чему это приведет, я знаю только одно — многие боятся.

    — Записки старого козла · книга