Топ-529 цитат Чарльза Буковски

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 529 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

   Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

   Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   — Кто все эти черные люди в вашем районе? — спросила она. — Я не знаю, кто они такие. — Они сказали, что я могу зарабатывать 2000 долларов в неделю. — Чем? — Они не сказали.

   — Кто все эти черные люди в вашем районе? — спросила она. — Я не знаю, кто они такие. — Они сказали, что я могу зарабатывать 2000 долларов в неделю. — Чем? — Они не сказали.

   — Женщины · книга
4. «

   Словно один зверь ножом вгоняет другого в покорность.

   Словно один зверь ножом вгоняет другого в покорность.

   — Женщины · книга
5. «

   Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

   Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   Политика — это как женщины: увлечёшься ею всерьёз, и в конце окажется, что ты эдакий дождевой червяк, раздавленный башмаком докера.

   Политика — это как женщины: увлечёшься ею всерьёз, и в конце окажется, что ты эдакий дождевой червяк, раздавленный башмаком докера.
7. «

   Они экспериментировали на бедных, и если это срабатывало, то метод предлагали богатым. Ну, а если не срабатывало, то в бедных нехватки не предвиделось, чтобы продолжить эксперимент.

   Они экспериментировали на бедных, и если это срабатывало, то метод предлагали богатым. Ну, а если не срабатывало, то в бедных нехватки не предвиделось, чтобы продолжить эксперимент.

   — Хлеб с ветчиной · книга
8. «

   Мы ждали и ждали. Вместе. Не знает, что ли, психиатр, что ожидание — одна из тех вещей, которые сводят людей с ума? Всю жизнь люди ждут. Ждут новой жизни, ждут смерти. Ждут в очереди за туалетной бумагой. Ждут в очереди за деньгами. А если денег нет, ждут в очередях подольше. Ждешь, когда уснешь, а потом ждешь, когда проснешься. Ждешь женитьбу и ждешь развода. Ждешь дождя, ждешь, когда он кончится. Ждешь еды, а потом снова ждешь еды. Ждешь в приемной у врача вместе с психами и опасаешься, что ты один из них.

   Мы ждали и ждали. Вместе. Не знает, что ли, психиатр, что ожидание — одна из тех вещей, которые сводят людей с ума? Всю жизнь люди ждут. Ждут новой жизни, ждут смерти. Ждут в очереди за туалетной бумагой. Ждут в очереди за деньгами. А если денег нет, ждут в очередях подольше. Ждешь, когда уснешь, а потом ждешь, когда проснешься. Ждешь женитьбу и ждешь развода. Ждешь дождя, ждешь, когда он кончится. Ждешь еды, а потом снова ждешь еды. Ждешь в приемной у врача вместе с психами и опасаешься, что ты один из них.

   — Макулатура · книга
9. «

   После тех двух похорон я приходил на бега и выигрывал. Что-то такое в похоронах было. От них лучше разные вещи видишь. Каждый день бы похороны – глядишь, и разбогател бы.

   После тех двух похорон я приходил на бега и выигрывал. Что-то такое в похоронах было. От них лучше разные вещи видишь. Каждый день бы похороны – глядишь, и разбогател бы.

   — Почтамт · книга
10. «

    Вся проблема была в том, что приходилось выбирать между одним злом и другим. Результаты выбора не имели никакого значения, все равно вас брали за жабры и ебали по полной программе, к двадцати пяти годам большинство людей уже становились полными кретинами. Целая нация болванов, помешавшихся на своих автомобилях, жратве и потомстве. И самое гнусное — на президентских выборах они голосовали за кандидата, который больше всех походил на серое большинство.

    Вся проблема была в том, что приходилось выбирать между одним злом и другим. Результаты выбора не имели никакого значения, все равно вас брали за жабры и ебали по полной программе, к двадцати пяти годам большинство людей уже становились полными кретинами. Целая нация болванов, помешавшихся на своих автомобилях, жратве и потомстве. И самое гнусное — на президентских выборах они голосовали за кандидата, который больше всех походил на серое большинство.

    — Хлеб с ветчиной · книга
11. «

    – Лидия, да ради бога, ну почему ты такая дура? Неужели ты не понимаешь, что я одиночка? Затворник? Я таким и должен быть, чтобы писать. – Как же ты вообще что-то узнаешь о людях, если с ними не встречаешься? – Я уже все про них знаю. – Даже когда мы выходим в ресторан, ты сидишь, опустив голову, ты ни на кого не смотришь. – Не хочу, чтобы стошнило.

    – Лидия, да ради бога, ну почему ты такая дура? Неужели ты не понимаешь, что я одиночка? Затворник? Я таким и должен быть, чтобы писать. – Как же ты вообще что-то узнаешь о людях, если с ними не встречаешься? – Я уже все про них знаю. – Даже когда мы выходим в ресторан, ты сидишь, опустив голову, ты ни на кого не смотришь. – Не хочу, чтобы стошнило.

    — Женщины · книга
12. «

    Я в этих горах — как в капкане. да ещё с двумя ненормальными бабами. Они отнимают всю радость у ебли, болтая о ней постоянно. Мне тоже нравится ебстись, но ебля ведь для меня — не религия. В ней чересчур много смешного и трагичного. Люди вообще толком не понимают, как с ней обращаться, поэтому превратили в игрушку. В игрушку, разрушающую их самих.

    Я в этих горах — как в капкане. да ещё с двумя ненормальными бабами. Они отнимают всю радость у ебли, болтая о ней постоянно. Мне тоже нравится ебстись, но ебля ведь для меня — не религия. В ней чересчур много смешного и трагичного. Люди вообще толком не понимают, как с ней обращаться, поэтому превратили в игрушку. В игрушку, разрушающую их самих.

    — Генри Чинаски · книга
13. «

    Нет хороших или плохих войн. Единственная плохая вещь в войне — это поражение. Все войны проходили под флагом борьбы за так называемое Правое Дело с обеих сторон. Но только победившее «дело» становилось исторической Истиной. Не важно, кто прав, кто виноват, а важно, у кого способнее полководцы и сильнее армия!

    Нет хороших или плохих войн. Единственная плохая вещь в войне — это поражение. Все войны проходили под флагом борьбы за так называемое Правое Дело с обеих сторон. Но только победившее «дело» становилось исторической Истиной. Не важно, кто прав, кто виноват, а важно, у кого способнее полководцы и сильнее армия!

    — Хлеб с ветчиной · книга
14. «

    Почему я шел у нее на поводу – загадка. Мне даже особо не хотелось ее ломать. Я не соглашался с ее идеями, но она мне все равно нравилась.

    Почему я шел у нее на поводу – загадка. Мне даже особо не хотелось ее ломать. Я не соглашался с ее идеями, но она мне все равно нравилась.

    — Женщины · книга
15. «

    Я постоянно себя уговаривал, что не все женщины — бляди, а только моя.

    Я постоянно себя уговаривал, что не все женщины — бляди, а только моя.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    Ненавижу любовь сильнее, чем люблю ненависть.

    Ненавижу любовь сильнее, чем люблю ненависть.

    — Юг без признаков севера · книга
17. «

    Беда в том, что ты не уверен в себе, тебе не хватает уверенности.

    Беда в том, что ты не уверен в себе, тебе не хватает уверенности.

    — Бобби · книга
18. «

    Люди обязаны друг другу некой верностью, что ли, — даже если не женаты. В каком-то смысле, доверие должно заходить еще глубже именно потому, что оно не освящено законом.

    Люди обязаны друг другу некой верностью, что ли, — даже если не женаты. В каком-то смысле, доверие должно заходить еще глубже именно потому, что оно не освящено законом.

    — Женщины · книга
19. «

    — Справедливость? Нет в Америке справедливости. Существует только одна справедливость. Спроси семью Кеннеди, спроси мертвых, да любого спроси! Дюк встал с кресла качалки...и достал пушку сорок пятого калибра. — Вот она. Это и есть единственная справедливость в Америке. Это единственное, что понятно любому.

    — Справедливость? Нет в Америке справедливости. Существует только одна справедливость. Спроси семью Кеннеди, спроси мертвых, да любого спроси! Дюк встал с кресла качалки...и достал пушку сорок пятого калибра. — Вот она. Это и есть единственная справедливость в Америке. Это единственное, что понятно любому.

    — Дюк · книга
20. «

    Только нищим известен смысл жизни, богатым и обеспеченным приходится лишь догадываться.

    Только нищим известен смысл жизни, богатым и обеспеченным приходится лишь догадываться.

    — Самая красивая женщина в городе · книга