534 фразы Чарльза Буковски для статуса

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 534 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   – Нет, послушай, Мардж, это же пять лет назад было! – Разве время что-нибудь меняет?

   – Нет, послушай, Мардж, это же пять лет назад было! – Разве время что-нибудь меняет?

   — Теодор · книга
2. «

   Неужели они, эти люди, настолько умнее меня? Единственное различие между нами — это деньги и желание их копить.

   Неужели они, эти люди, настолько умнее меня? Единственное различие между нами — это деньги и желание их копить.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   Чем меньше веришь в жизнь, тем меньше теряешь. Мне почти нечего было терять...

   Чем меньше веришь в жизнь, тем меньше теряешь. Мне почти нечего было терять...

   — Юг без признаков севера · книга
4. «

   Беспокоюсь, когда беспокоиться не из-за чего. А когда есть из-за чего беспокоиться, напиваюсь.

   Беспокоюсь, когда беспокоиться не из-за чего. А когда есть из-за чего беспокоиться, напиваюсь.

   — Макулатура · книга
5. «

   Со мною сидел Рэнди Эванс. Я видел, как он тоже наблюдает за Лидией. Он заговорил. Он всё говорил и говорил. Славу богу, я его не слышал — музыка играла слишком громко.

   Со мною сидел Рэнди Эванс. Я видел, как он тоже наблюдает за Лидией. Он заговорил. Он всё говорил и говорил. Славу богу, я его не слышал — музыка играла слишком громко.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   Вот такую цену мы платим: Назад уже не вернуться, Дороги вперёд нет, Мы, беспомощные, гвоздями прибиты К миру, который создали сами.

   Вот такую цену мы платим: Назад уже не вернуться, Дороги вперёд нет, Мы, беспомощные, гвоздями прибиты К миру, который создали сами.

   — Вспышка молнии за горой · книга
7. «

   К психотерапевтам я не обращаюсь. Психотерапевты никчемны и чересчур самодовольны. А вот добрый доктор зачастую испытывает отвращение и (или) страдает безумием и поэтому куда более интересен.

   К психотерапевтам я не обращаюсь. Психотерапевты никчемны и чересчур самодовольны. А вот добрый доктор зачастую испытывает отвращение и (или) страдает безумием и поэтому куда более интересен.

   — Доктор Наци · книга
8. «

   Делать было действительно нечего, кроме как пить вино и заниматься любовью.

   Делать было действительно нечего, кроме как пить вино и заниматься любовью.

   — Генри Чинаски · книга
9. «

   Казалось, они знают одних и тех же людей. Я же не знал никого. Меня трудновато привести в восторг. Мне было наплевать.

   Казалось, они знают одних и тех же людей. Я же не знал никого. Меня трудновато привести в восторг. Мне было наплевать.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Я вспомнил историю в «Программе скачек» про породистого жеребца, которого никак не могли спарить с кобылой. Ему выискивали самых красивых кобылиц, и всякий раз жеребец перед ними пасовал. Потом какой-то дока все понял. Он вымазал красивую кобылу грязью, и жеребец живо на нее взобрался. Штука в том, что жеребец робел перед красотой, а когда ее вымазали, перепачкали грязью, он понял, что сам не хуже или даже лучше. Мужики порой рассуждают почти как кони.

    Я вспомнил историю в «Программе скачек» про породистого жеребца, которого никак не могли спарить с кобылой. Ему выискивали самых красивых кобылиц, и всякий раз жеребец перед ними пасовал. Потом какой-то дока все понял. Он вымазал красивую кобылу грязью, и жеребец живо на нее взобрался. Штука в том, что жеребец робел перед красотой, а когда ее вымазали, перепачкали грязью, он понял, что сам не хуже или даже лучше. Мужики порой рассуждают почти как кони.

    — Юг без признаков севера · книга
11. «

    Вся беда интеллектуалов и писателей в том, что они ни черта не чувствуют, кроме собственного комфорта или собственной боли. Что в общем-то, нормально, но грустно.

    Вся беда интеллектуалов и писателей в том, что они ни черта не чувствуют, кроме собственного комфорта или собственной боли. Что в общем-то, нормально, но грустно.

    — История обыкновенного безумия · книга
12. «

    — А кто лучше дерется, китаезы или япошки? — Япошки. Но китаезов больше, вот в чем проблема. Когда ты убиваешь одного, он раскалывается пополам и получается два живых китаезы.

    — А кто лучше дерется, китаезы или япошки? — Япошки. Но китаезов больше, вот в чем проблема. Когда ты убиваешь одного, он раскалывается пополам и получается два живых китаезы.

    — Хлеб с ветчиной · книга
13. «

    Я работаю, Луиз. Тут у меня пароль – «квартплата». Попробуй понять.

    Я работаю, Луиз. Тут у меня пароль – «квартплата». Попробуй понять.

    — Генри · книга
14. «

    Для меня же в людях, которые стояли за этими книгами и которые входили в мою жизнь из ниоткуда, было единственное спасение. Их голоса обращались ко мне и находили отклик.

    Для меня же в людях, которые стояли за этими книгами и которые входили в мою жизнь из ниоткуда, было единственное спасение. Их голоса обращались ко мне и находили отклик.

    — Хлеб с ветчиной · книга
15. «

    Мои личные дела оставались все так же плохи и беспросветны, что и раньше. Можно сказать, они были такими с дня рождения. С одной лишь разницей — теперь я мог время от времени выпивать, хотя и не столько, сколько хотелось бы. Выпивка помогала мне хотя бы на время избавиться от чувства вечной растерянности и абсолютной ненужности. Все, к чему бы я ни прикасался, казалось мне пошлым и пустым.

    Мои личные дела оставались все так же плохи и беспросветны, что и раньше. Можно сказать, они были такими с дня рождения. С одной лишь разницей — теперь я мог время от времени выпивать, хотя и не столько, сколько хотелось бы. Выпивка помогала мне хотя бы на время избавиться от чувства вечной растерянности и абсолютной ненужности. Все, к чему бы я ни прикасался, казалось мне пошлым и пустым.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

    Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

    — Генри Чинаски · книга
17. «

    — Я закидываюсь всеми сразу, — сказал он. — Получается очень забавно. Одни вгоняют в депрессию, другие, наоборот, веселят. А я жду, чья возьмет. Такая вот внутренняя борьба.

    — Я закидываюсь всеми сразу, — сказал он. — Получается очень забавно. Одни вгоняют в депрессию, другие, наоборот, веселят. А я жду, чья возьмет. Такая вот внутренняя борьба.

    — Фактотум · книга
18. «

    when God created love he didn't help most when God created dogs He didn't help dogs when God created plants that was average when God created hate we had a standard utility when God created me He created me when God created the monkey He was asleep when He created the giraffe He was drunk when He created narcotics He was high and when He created suicide He was low

    when God created love he didn't help most when God created dogs He didn't help dogs when God created plants that was average when God created hate we had a standard utility when God created me He created me when God created the monkey He was asleep when He created the giraffe He was drunk when He created narcotics He was high and when He created suicide He was low
19. «

    Поэзия говорит слишком много слишком быстро, проза говорит слишком мало слишком долго.

    Поэзия говорит слишком много слишком быстро, проза говорит слишком мало слишком долго.

    — Самая красивая женщина в городе · книга
20. «

    – Тебе кто-нибудь говорил, какая ты смешная? – Нет. – В общем, оно и понятно.

    – Тебе кто-нибудь говорил, какая ты смешная? – Нет. – В общем, оно и понятно.

    — Фактотум · книга