Подборка: 64 цитаты Чингиза Айтматова

Ниже 64 цитаты Чингиза Айтматова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда открытие делаешь для себя, всё в тебе согласно и наступает просветление души.

   Когда открытие делаешь для себя, всё в тебе согласно и наступает просветление души.

   — Плаха · книга
2. «

   Добро не лежит на дороге, его случайно не подберешь. Добру человек у человека учится.

   Добро не лежит на дороге, его случайно не подберешь. Добру человек у человека учится.
3. «

   Но каждой твари свой рай предопределён...

   Но каждой твари свой рай предопределён...

   — Плаха · книга
4. «

   Мыслить всегда тяжко.

   Мыслить всегда тяжко.

   — И дольше века длится день · книга
5. «

   Недаром говорят: чтобы скрыть свой позор, надо опозорить другого.

   Недаром говорят: чтобы скрыть свой позор, надо опозорить другого.

   — старик Момун · книга
6. «

   Не родишься — свет не увидишь, а родишься — маеты не оберешься.

   Не родишься — свет не увидишь, а родишься — маеты не оберешься.

   — И дольше века длится день · книга
7. «

   За неимением иного счастья кайф его горький заменитель.

   За неимением иного счастья кайф его горький заменитель.

   — Гришан · книга
8. «

   Жизнь, смерть, любовь, сострадание и вдохновение — все будет сказано в музыке, ибо в ней, в музыке, мы смогли достичь наивысшей свободы, за которую боролись на протяжении всей истории начиная с первых проблесков сознания в человеке, но достичь которой нам удалось лишь в ней. И лишь музыка, преодолевая догмы всех времен, всегда устремлена в грядущее... И потому ей дано сказать то, чего мы не могли сказать.

   Жизнь, смерть, любовь, сострадание и вдохновение — все будет сказано в музыке, ибо в ней, в музыке, мы смогли достичь наивысшей свободы, за которую боролись на протяжении всей истории начиная с первых проблесков сознания в человеке, но достичь которой нам удалось лишь в ней. И лишь музыка, преодолевая догмы всех времен, всегда устремлена в грядущее... И потому ей дано сказать то, чего мы не могли сказать.

   — Плаха · книга
9. «

   Вера — это тебе не кайф, вера — продукт страданий многих поколений, над верой трудиться надо тысячелетиями и ежедневно.

   Вера — это тебе не кайф, вера — продукт страданий многих поколений, над верой трудиться надо тысячелетиями и ежедневно.

   — Плаха · книга
10. «

    Люди должны знать, что конец света — в беспрерывном накоплении зла в нас самих, в наших деяниях и мыслях.

    Люди должны знать, что конец света — в беспрерывном накоплении зла в нас самих, в наших деяниях и мыслях.

    — Тавро Кассандры · книга
11. «

    Боже, какое великое творение Земля! Ведь и Солнце, наверное, существует ради Земли, населенной людьми, а иначе к чему все это? Мир надобен человеку — оттого он и есть, чтобы человек его осознавал, оттого он и существует. А иначе к чему вся эта галактика, какой смысл?

    Боже, какое великое творение Земля! Ведь и Солнце, наверное, существует ради Земли, населенной людьми, а иначе к чему все это? Мир надобен человеку — оттого он и есть, чтобы человек его осознавал, оттого он и существует. А иначе к чему вся эта галактика, какой смысл?

    — Тавро Кассандры · книга
12. «

    И сколько еще было произнесено в веках нескончаемых мольб и молитв, что, будь они материально ощутимыми, затопили бы собой всю землю, подобно горько-соленым океанам, вышедшим из берегов. Как трудно рождалось в человеке человеческое.

    И сколько еще было произнесено в веках нескончаемых мольб и молитв, что, будь они материально ощутимыми, затопили бы собой всю землю, подобно горько-соленым океанам, вышедшим из берегов. Как трудно рождалось в человеке человеческое.

    — Плаха · книга
13. «

    ...я хочу сказать, чтобы ты знала, да ты и так знаешь, но всё равно скажу: я всегда тосковал и всегда тоскую по тебе. И самое страшное, чего я боюсь, — не голову потерять в бою, а тоску свою потерять, лишиться её. Я всё время думал, уходя с войсками то в одну, то в другую сторону, как отделить от себя свою тоску, чтобы она не погибла вместе со мной, а осталась бы при тебе. И я ничего не мог придумать, но мне мечталось, чтобы тоска моя превратилась или в птицу, или, может быть, в зверя, во что-то такое живое, чтобы я мог передать тебе это в руки и сказать — вот возьми, это моя тоска, и пусть она будет всегда с тобой. И тогда мне не страшно погибнуть. И теперь я понимаю — мой сын родился от моей тоски по тебе. И теперь он всегда будет с тобой.

    ...я хочу сказать, чтобы ты знала, да ты и так знаешь, но всё равно скажу: я всегда тосковал и всегда тоскую по тебе. И самое страшное, чего я боюсь, — не голову потерять в бою, а тоску свою потерять, лишиться её. Я всё время думал, уходя с войсками то в одну, то в другую сторону, как отделить от себя свою тоску, чтобы она не погибла вместе со мной, а осталась бы при тебе. И я ничего не мог придумать, но мне мечталось, чтобы тоска моя превратилась или в птицу, или, может быть, в зверя, во что-то такое живое, чтобы я мог передать тебе это в руки и сказать — вот возьми, это моя тоска, и пусть она будет всегда с тобой. И тогда мне не страшно погибнуть. И теперь я понимаю — мой сын родился от моей тоски по тебе. И теперь он всегда будет с тобой.

    — Эрдене · книга
14. «

    Я ощущаю жизнь как трагедию. С жизнеутверждающим финалом.

    Я ощущаю жизнь как трагедию. С жизнеутверждающим финалом.
15. «

    Я хочу, чтобы человек, которого я люблю, не боялся открыто любить меня. Иначе это унизительно.

    Я хочу, чтобы человек, которого я люблю, не боялся открыто любить меня. Иначе это унизительно.
16. «

    На свете все продается, все покупается.

    На свете все продается, все покупается.

    — Плаха · книга
17. «

    ...прилюдная казнь необходима для повиновения народа единому, верховным лицом установленному порядку, поскольку и страх, и низменная радость, что насильственная смерть постигла не тебя, заставляют людей воспринимать страшную кару как должную меру наказания и потому не только оправдывать, но и одобрять действия власти.

    ...прилюдная казнь необходима для повиновения народа единому, верховным лицом установленному порядку, поскольку и страх, и низменная радость, что насильственная смерть постигла не тебя, заставляют людей воспринимать страшную кару как должную меру наказания и потому не только оправдывать, но и одобрять действия власти.

    — И дольше века длится день · книга
18. «

    Готовы ли мы, земляне, к подобного рода межпланетным встречам? Достаточно ли мы зрелы для этого как мыслящие существа? Сможем ли мы, при нашей разобщенности и существующих противоречиях, выступить в единстве нашем, как бы уполномочивая самих себя от имени всего человеческого рода, от имени всей Земли? Мы умоляем вас, во избежание новой вспышки соперничества, борьбы за ложный приоритет, передать решение этого вопроса только в ООН. Мы просим при этом не злоупотреблять правом вето, а возможно, на сей раз, как исключение, аннулировать такое право. Нам горько и тяжело думать о таких вещах, находясь в запредельной космической дали, но мы земляне, и мы достаточно хорошо знаем нравы обитателей нашей планеты Земля.

    Готовы ли мы, земляне, к подобного рода межпланетным встречам? Достаточно ли мы зрелы для этого как мыслящие существа? Сможем ли мы, при нашей разобщенности и существующих противоречиях, выступить в единстве нашем, как бы уполномочивая самих себя от имени всего человеческого рода, от имени всей Земли? Мы умоляем вас, во избежание новой вспышки соперничества, борьбы за ложный приоритет, передать решение этого вопроса только в ООН. Мы просим при этом не злоупотреблять правом вето, а возможно, на сей раз, как исключение, аннулировать такое право. Нам горько и тяжело думать о таких вещах, находясь в запредельной космической дали, но мы земляне, и мы достаточно хорошо знаем нравы обитателей нашей планеты Земля.

    — И дольше века длится день · книга
19. «

    А как тесно человеку на планете, как боится он, что не разместится, не прокормится, не уживётся с другими себе подобными. И не в том ли дело, что предубеждения, страх, ненависть сужают планету до размеров стадиона, на котором все зрители заложники, ибо обе команды, чтобы выиграть, принесли с собой ядерные бомбы, а болельщики, невзирая ни на что, орут: гол, гол, гол! И это и есть планета. А ведь ещё перед каждым человеком стоит неизбывная задача – быть человеком, сегодня, завтра, всегда. Из этого складывается история.

    А как тесно человеку на планете, как боится он, что не разместится, не прокормится, не уживётся с другими себе подобными. И не в том ли дело, что предубеждения, страх, ненависть сужают планету до размеров стадиона, на котором все зрители заложники, ибо обе команды, чтобы выиграть, принесли с собой ядерные бомбы, а болельщики, невзирая ни на что, орут: гол, гол, гол! И это и есть планета. А ведь ещё перед каждым человеком стоит неизбывная задача – быть человеком, сегодня, завтра, всегда. Из этого складывается история.

    — Авдий Каллистратов · книга
20. «

    К слову сказать, настоящее, неподдельное счастье, как я понимаю, это не случай, оно не обрушивается вдруг на голову, будто ливень в летний день, а приходит к человеку исподволь, смотря как он к жизни относится, к людям вокруг себя; по крупице, по частице собирается, одно другое дополняет, получается то, что мы называем счастьем.

    К слову сказать, настоящее, неподдельное счастье, как я понимаю, это не случай, оно не обрушивается вдруг на голову, будто ливень в летний день, а приходит к человеку исподволь, смотря как он к жизни относится, к людям вокруг себя; по крупице, по частице собирается, одно другое дополняет, получается то, что мы называем счастьем.

    — Материнское поле · книга