Подборка: 41 цитата Даниэля Шпека

Даниэль Шпек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 41 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Плохая ложь – наглая. Она сразу видна. Слишком бросается в глаза. А хорошая, обыденная, неявная ложь кроется не в том, что она говорит, а в том, чего недоговаривает. Правда всегда остается за кадром. Искусство обмана заключается в том, чтобы видимое сделать настолько привлекательным, что обманутому даже в голову не придет спросить, а что же там, за границей кадра. Так иллюзионист одной рукой отвлекает зрителей, а второй незаметно прячет монетку. Мы любим отвлекаться. Мы любим истории. Мы любим, когда нас одобряют.

   Плохая ложь – наглая. Она сразу видна. Слишком бросается в глаза. А хорошая, обыденная, неявная ложь кроется не в том, что она говорит, а в том, чего недоговаривает. Правда всегда остается за кадром. Искусство обмана заключается в том, чтобы видимое сделать настолько привлекательным, что обманутому даже в голову не придет спросить, а что же там, за границей кадра. Так иллюзионист одной рукой отвлекает зрителей, а второй незаметно прячет монетку. Мы любим отвлекаться. Мы любим истории. Мы любим, когда нас одобряют.

   — Piccola Сицилия · книга
2. «

   Можно извиниться за слова, которые нечаянно обронил, но как извиняться за несказанное, чего сам толком не понимаешь?

   Можно извиниться за слова, которые нечаянно обронил, но как извиняться за несказанное, чего сам толком не понимаешь?

   — Piccola Сицилия · книга
3. «

   Если мы не будем обращаться с ним как с человеком, откуда у нас право считать себя лучше них?

   Если мы не будем обращаться с ним как с человеком, откуда у нас право считать себя лучше них?

   — Альберт Сарфати · книга
4. «

   Мы сами творим чужих. Лишаем их человечности. Ибо если мы посмотрим чужаку в глаза, он окажется всего лишь человеком.

   Мы сами творим чужих. Лишаем их человечности. Ибо если мы посмотрим чужаку в глаза, он окажется всего лишь человеком.

   — Piccola Сицилия · книга
5. «

   …Некоторым людям привычное несчастье милее, чем неведомое счастье.

   …Некоторым людям привычное несчастье милее, чем неведомое счастье.

   — Жоэль · книга
6. «

   Времена меняются быстрее, чем мы.

   Времена меняются быстрее, чем мы.

   — Латиф · книга
7. «

   В хорошие времена забываешь о молитвах.

   В хорошие времена забываешь о молитвах.

   — Мими · книга
8. «

   Восточный человек никогда не скажет напрямую то, что думает; «да» может означать у него «нет», а «нет» может означать «да» – чтобы каждый мог сохранить лицо. В многонациональных государствах Востока всегда уживаются несколько правд, мирское и духовное перетекают одно в другое – парадокс, который европеец пытается разгадать, тогда как восточный человек просто принимает его как данность.

   Восточный человек никогда не скажет напрямую то, что думает; «да» может означать у него «нет», а «нет» может означать «да» – чтобы каждый мог сохранить лицо. В многонациональных государствах Востока всегда уживаются несколько правд, мирское и духовное перетекают одно в другое – парадокс, который европеец пытается разгадать, тогда как восточный человек просто принимает его как данность.

   — Piccola Сицилия · книга
9. «

   Строительство дома, съезд в одну квартиру и рождение детей – самые частые причины расставания.

   Строительство дома, съезд в одну квартиру и рождение детей – самые частые причины расставания.

   — Piccola Сицилия · книга
10. «

    Шарм не поддается объяснению – просто у кого-то он есть, а у кого-то нет.

    Шарм не поддается объяснению – просто у кого-то он есть, а у кого-то нет.

    — Piccola Сицилия · книга
11. «

    – А ты, почему у тебя нет детей? – спрашиваю я вместо ответа. Патрис пожимает плечами: – А это обязательно, чтобы быть счастливым? – И ты счастлив? – Да. – Откроешь мне свою тайну? – Очень просто. Делай то, что ты хочешь. Все. Кроме женитьбы.

    – А ты, почему у тебя нет детей? – спрашиваю я вместо ответа. Патрис пожимает плечами: – А это обязательно, чтобы быть счастливым? – И ты счастлив? – Да. – Откроешь мне свою тайну? – Очень просто. Делай то, что ты хочешь. Все. Кроме женитьбы.

    — Нина · книга
12. «

    Глаза говорят всегда, они могут признаваться в любви, они могут вопить. Человек умеет контролировать свои голосовые связки, но не способен заставить замолчать свои глаза.

    Глаза говорят всегда, они могут признаваться в любви, они могут вопить. Человек умеет контролировать свои голосовые связки, но не способен заставить замолчать свои глаза.

    — Piccola Сицилия · книга
13. «

    …Я есть не то, что со мной происходит, а то, что я делаю. В этом наша единственная свобода.

    …Я есть не то, что со мной происходит, а то, что я делаю. В этом наша единственная свобода.

    — Жоэль · книга
14. «

    Молчащий лучше видит.

    Молчащий лучше видит.

    — Piccola Сицилия · книга
15. «

    Однако никто не может просто снять с себя свое прежнее «я», словно платье. Сперва кажется, что старая личность исчезла, а потом она возвращается; мы взрослеем циклами, как накатывает море – вперед и назад.

    Однако никто не может просто снять с себя свое прежнее «я», словно платье. Сперва кажется, что старая личность исчезла, а потом она возвращается; мы взрослеем циклами, как накатывает море – вперед и назад.

    — Piccola Сицилия · книга
16. «

    Что остается от человека, когда его внутренний мир испарился, а внешний сгорел? Все, с чем мы себя идентифицируем, – наше тело, наше имущество, наши отношения – может измениться за один день. То, что мы считаем своей личностью, – возможно, лишь одна из нескольких личностей, живущих в нас и в зависимости от того, куда жизнь нас прибьет, выступающих на свет или ускользающих в тень. Может, нам не следует принимать себя настолько уж всерьез, может, нам и других судить не следует, если и в самом деле только прихоть судьбы отделяет нас от того, чтобы примерить на себя их жизнь вместо той, что мы считаем своей. На самом деле наше «я» – лишь дом из старых историй, который разваливается под натиском первой бури. Но что остается в итоге, кто мы есть в действительности? Может, мы этого никогда не узнаем, потому что каждое новое «я» опять ускользнет, как только мы попытаемся удержать его. И останется лишь вопрос: кем я стану?

    Что остается от человека, когда его внутренний мир испарился, а внешний сгорел? Все, с чем мы себя идентифицируем, – наше тело, наше имущество, наши отношения – может измениться за один день. То, что мы считаем своей личностью, – возможно, лишь одна из нескольких личностей, живущих в нас и в зависимости от того, куда жизнь нас прибьет, выступающих на свет или ускользающих в тень. Может, нам не следует принимать себя настолько уж всерьез, может, нам и других судить не следует, если и в самом деле только прихоть судьбы отделяет нас от того, чтобы примерить на себя их жизнь вместо той, что мы считаем своей. На самом деле наше «я» – лишь дом из старых историй, который разваливается под натиском первой бури. Но что остается в итоге, кто мы есть в действительности? Может, мы этого никогда не узнаем, потому что каждое новое «я» опять ускользнет, как только мы попытаемся удержать его. И останется лишь вопрос: кем я стану?

    — Piccola Сицилия · книга
17. «

    Невозможно одновременно наблюдать и быть внутри того, за чем наблюдаешь.

    Невозможно одновременно наблюдать и быть внутри того, за чем наблюдаешь.

    — Piccola Сицилия · книга
18. «

    …О счастье можем говорить лишь после того, как нам это удастся.

    …О счастье можем говорить лишь после того, как нам это удастся.

    — Piccola Сицилия · книга
19. «

    Пропаганду способны опознать лишь те, кто видит всю картину. Другие верят тому, что им показывают. Что хотят видеть.

    Пропаганду способны опознать лишь те, кто видит всю картину. Другие верят тому, что им показывают. Что хотят видеть.

    — Piccola Сицилия · книга
20. «

    Жизнь пишет самые безумные истории.

    Жизнь пишет самые безумные истории.

    — Патрис · книга