Подборка: 39 цитат Даниила Гранина

Подборка из 39 цитат Даниила Гранина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Иногда я кажусь себе кладбищем моих ушедших друзей, событий.

   Иногда я кажусь себе кладбищем моих ушедших друзей, событий.
2. «

   Странная законопослушность бунтаря.

   Странная законопослушность бунтаря.

   — Зубр · книга
3. «

   В этом мире хорошо только подлецам: им не в чем разочаровываться, они живут без иллюзий, они считают всех подлецами и редко ошибаются.

   В этом мире хорошо только подлецам: им не в чем разочаровываться, они живут без иллюзий, они считают всех подлецами и редко ошибаются.

   — Иду на грозу · книга
4. «

   Талант — это ж самая редкая красота.

   Талант — это ж самая редкая красота.

   — Сергей Крылов · книга
5. «

   Человек странно устроен, — грустно сказал Агатов, — он готов скорее простить плохое, чем то хорошее, что ему сделали.

   Человек странно устроен, — грустно сказал Агатов, — он готов скорее простить плохое, чем то хорошее, что ему сделали.

   — Агатов · книга
6. «

   Образование — это то, что останется, когда все вызубренное забыто.

   Образование — это то, что останется, когда все вызубренное забыто.
7. «

   До чего ж быстро человек обрастает невыполненными замыслами и тащит, тащит их за собой всю жизнь.

   До чего ж быстро человек обрастает невыполненными замыслами и тащит, тащит их за собой всю жизнь.

   — Сергей Крылов · книга
8. «

   Казалось бы, все усилия современного человека направлены на то, чтобы сберечь Время. Для этого создаются электрическая бритва и эскалатор; для этого мы летаем на скоростных самолетах, для этого мы мчимся в метро или по автостраде. А Времени становится все меньше! И нам «не хватает уже Времени для того, чтобы читать, для того, чтобы писать длинные письма, которые писали люди когда-то друг другу; нам не хватает времени любить, общаться, ходить в гости, любоваться закатами и восходами, бездумно гулять по полям… Куда исчезает Время? Откуда этот нарастающий цейтнот?! Мы его сберегаем, а его все меньше и меньше! И человек не успевает быть человеком. Человек не успевает проявить себя как человек, — не успевает осуществить ни заложенного в нем природой, ни реализовать свои способности, свои замыслы, свои мечты.

   Казалось бы, все усилия современного человека направлены на то, чтобы сберечь Время. Для этого создаются электрическая бритва и эскалатор; для этого мы летаем на скоростных самолетах, для этого мы мчимся в метро или по автостраде. А Времени становится все меньше! И нам «не хватает уже Времени для того, чтобы читать, для того, чтобы писать длинные письма, которые писали люди когда-то друг другу; нам не хватает времени любить, общаться, ходить в гости, любоваться закатами и восходами, бездумно гулять по полям… Куда исчезает Время? Откуда этот нарастающий цейтнот?! Мы его сберегаем, а его все меньше и меньше! И человек не успевает быть человеком. Человек не успевает проявить себя как человек, — не успевает осуществить ни заложенного в нем природой, ни реализовать свои способности, свои замыслы, свои мечты.

   — Эта странная жизнь · книга
9. «

   Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

   Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...
10. «

    Непонимание опасности не есть еще храбрость.

    Непонимание опасности не есть еще храбрость.
11. «

    Надо быть самим собой, человек должен быть самим собой, чего бы это ни стоило.

    Надо быть самим собой, человек должен быть самим собой, чего бы это ни стоило.

    — Гатенян · книга
12. «

    Женщина не уходит в пустоту, женщина уходит от одного к другому.

    Женщина не уходит в пустоту, женщина уходит от одного к другому.

    — Романов · книга
13. «

    В любви выигрывает тот, кому она доставляет больше счастья.

    В любви выигрывает тот, кому она доставляет больше счастья.

    — Человек не отсюда · книга
14. «

    Самое оригинальное — быть честным. Будьте оригинальны.

    Самое оригинальное — быть честным. Будьте оригинальны.

    — Олег Тулин · книга
15. «

    Научиться можно только тому, что любишь, и понять можно только то, что любишь...

    Научиться можно только тому, что любишь, и понять можно только то, что любишь...

    — Зубр · книга
16. «

    Мое правило: сегодняшний день — мой самый счастливый день в жизни. Потому что большую часть жизни мы живем или вспоминая хорошее, или надеясь на хорошее.

    Мое правило: сегодняшний день — мой самый счастливый день в жизни. Потому что большую часть жизни мы живем или вспоминая хорошее, или надеясь на хорошее.
17. «

    Трудно привыкнуть к человеческой неблагодарности, но и жаловаться на неё глупо, это всё равно что хвастать своими благодеяниями.

    Трудно привыкнуть к человеческой неблагодарности, но и жаловаться на неё глупо, это всё равно что хвастать своими благодеяниями.

    — Иду на грозу · книга
18. «

    Талант — это всегда сила. Бьют, расшибёшься, а всё равно идешь, и ползёшь, и делаешь свое дело.

    Талант — это всегда сила. Бьют, расшибёшься, а всё равно идешь, и ползёшь, и делаешь свое дело.

    — Сергей Крылов · книга
19. «

    Удивляло, что он «приручил» себе сон в течение 4-5 часов. Принцип в их доме: проснулся, значит, вставай.

    Удивляло, что он «приручил» себе сон в течение 4-5 часов. Принцип в их доме: проснулся, значит, вставай.

    — Зубр · книга
20. «

    Меня никто не встречал и провожать некому. Таков удел идущих впереди. Они всегда одиноки и непонятны. Ими можно восхищаться, но их трудно любить.

    Меня никто не встречал и провожать некому. Таков удел идущих впереди. Они всегда одиноки и непонятны. Ими можно восхищаться, но их трудно любить.

    — Олег Тулин · книга