84 цитаты Даниила Гранина для поста и дневника

Подборка из 84 цитаты Даниила Гранина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Что вы суетесь? Что вы знаете о старости? Стареть — это скучное занятие. — Но пока это — единственное средство долго жить.

   — Что вы суетесь? Что вы знаете о старости? Стареть — это скучное занятие. — Но пока это — единственное средство долго жить.

   — Ричард (Richard) · книга
2. «

   Когда человек чувствует себя на месте, он становится лучше.

   Когда человек чувствует себя на месте, он становится лучше.

   — Сергей Крылов · книга
3. «

   И она вдруг поняла, что ребенок все понимает и не верит. Пройдет год-другой, и он тоже научится притворяться ради семьи. Все они будут сохранять семью, которой нет. Тогда она решила уйти, потому что то, что они делали ради ребенка, было против ребенка. Потому что жизнь во лжи и обмане уродовала хуже всякой безотцовщины.

   И она вдруг поняла, что ребенок все понимает и не верит. Пройдет год-другой, и он тоже научится притворяться ради семьи. Все они будут сохранять семью, которой нет. Тогда она решила уйти, потому что то, что они делали ради ребенка, было против ребенка. Потому что жизнь во лжи и обмане уродовала хуже всякой безотцовщины.

   — Наташа Романова · книга
4. «

   Я вам скажу, что пропаганда гомосексуализма среди несовершеннолетних – это правильный запрет. Не то что правильный, я не знаю, что правильно, что неправильно, если так уж говорить, но я поддерживаю такой закон.

   Я вам скажу, что пропаганда гомосексуализма среди несовершеннолетних – это правильный запрет. Не то что правильный, я не знаю, что правильно, что неправильно, если так уж говорить, но я поддерживаю такой закон.
5. «

   Комплимент от действительно умного человека перекрывает тысячи обид от пошляков.

   Комплимент от действительно умного человека перекрывает тысячи обид от пошляков.
6. «

   Благополучный человек, он может позволить себе быть нравственным. А ты удержи свою нравственность в бедствии, ты попробуй остаться с той же отзывчивостью, жизнелюбием, как тогда, когда тебе было хорошо.

   Благополучный человек, он может позволить себе быть нравственным. А ты удержи свою нравственность в бедствии, ты попробуй остаться с той же отзывчивостью, жизнелюбием, как тогда, когда тебе было хорошо.

   — Зубр · книга
7. «

   Путин всегда был таким – не особенно человечным. Он тоже отталкивает любовь, он слишком недоверчив, в чем-то и жестокий, с убеждениями, конечно, со своей картиной мира... Я его давно знаю, он всегда был таким – не особенно человечным, это принцип. Правда, в последнем разговоре он, может быть, оттаял... и то, не убежден.

   Путин всегда был таким – не особенно человечным. Он тоже отталкивает любовь, он слишком недоверчив, в чем-то и жестокий, с убеждениями, конечно, со своей картиной мира... Я его давно знаю, он всегда был таким – не особенно человечным, это принцип. Правда, в последнем разговоре он, может быть, оттаял... и то, не убежден.
8. «

   В России взаимовыручка существует лишь у подлецов. Порядочные люди вынуждены бороться большей частью в одиночку.

   В России взаимовыручка существует лишь у подлецов. Порядочные люди вынуждены бороться большей частью в одиночку.

   — Человек не отсюда · книга
9. «

   В России можно сделать очень многое, если не спрашивать разрешения.

   В России можно сделать очень многое, если не спрашивать разрешения.
10. «

    Сколько может выдержать человек? Гораздо больше, чем ему кажется. Человек может много, может всё и ещё столько же.

    Сколько может выдержать человек? Гораздо больше, чем ему кажется. Человек может много, может всё и ещё столько же.

    — Иду на грозу · книга
11. «

    После блокады мир рисовался мне затаившимся зверем. Я ведь встретил блокаду одиннадцатилетним. В таком возрасте трудно противостоять натиску чрезвычайных обстоятельств. Они навязывали свои критерии и ценности как единственно возможные. Я стал подозрителен, ожесточен, несправедлив к людям, как и они ко мне. Глядя на них, я думал: «Да, сейчас вы притворяетесь добрыми, честными, но чуть отними от вас хлеб, тепло, свет – в каких двуногих зверей вы все тогда обратитесь».

    После блокады мир рисовался мне затаившимся зверем. Я ведь встретил блокаду одиннадцатилетним. В таком возрасте трудно противостоять натиску чрезвычайных обстоятельств. Они навязывали свои критерии и ценности как единственно возможные. Я стал подозрителен, ожесточен, несправедлив к людям, как и они ко мне. Глядя на них, я думал: «Да, сейчас вы притворяетесь добрыми, честными, но чуть отними от вас хлеб, тепло, свет – в каких двуногих зверей вы все тогда обратитесь».

    — Алесь Адамович · книга
12. «

    Новое — это всегда риск. Кто отвергает риск, тот отвергает новое.

    Новое — это всегда риск. Кто отвергает риск, тот отвергает новое.

    — Олег Тулин · книга
13. «

    Теория сера, а вечно зелено дерево жизни.

    Теория сера, а вечно зелено дерево жизни.

    — Ричард (Richard) · книга
14. «

    Я не знаю, какой смысл быть хорошим. А какой смысл быть человеком? Раз уж ты живешь, то живи человеком, а не гусеницей. Не знаю, может быть, для себя надо быть хорошим, может, для других. Я не отказываюсь бороться, только я буду бороться честно, а если я сам буду подлость применять, тогда мне уже не с подлецами бороться, а за свое местечко среди них.

    Я не знаю, какой смысл быть хорошим. А какой смысл быть человеком? Раз уж ты живешь, то живи человеком, а не гусеницей. Не знаю, может быть, для себя надо быть хорошим, может, для других. Я не отказываюсь бороться, только я буду бороться честно, а если я сам буду подлость применять, тогда мне уже не с подлецами бороться, а за свое местечко среди них.

    — Сергей Крылов · книга
15. «

    До чего ж быстро человек обрастает невыполненными замыслами и тащит, тащит их за собой всю жизнь.

    До чего ж быстро человек обрастает невыполненными замыслами и тащит, тащит их за собой всю жизнь.

    — Сергей Крылов · книга
16. «

    Иногда я кажусь себе кладбищем моих ушедших друзей, событий.

    Иногда я кажусь себе кладбищем моих ушедших друзей, событий.
17. «

    Талант — это ж самая редкая красота.

    Талант — это ж самая редкая красота.

    — Сергей Крылов · книга
18. «

    — Сегодня самый счастливый день в моей жизни, — заявляла она. — Позавчера ты говорила то же самое. — Позавчера уже нету. И завтра нету. Есть сегодня. И надо прожить его так, чтобы оно было самым счастливым.

    — Сегодня самый счастливый день в моей жизни, — заявляла она. — Позавчера ты говорила то же самое. — Позавчера уже нету. И завтра нету. Есть сегодня. И надо прожить его так, чтобы оно было самым счастливым.

    — Иду на грозу · книга
19. «

    У меня впечатление, что мы ещё не начали жить по-настоящему. То ждали, когда война кончится, то, когда обустроишься на работе, то, когда дадут жильё получше — всё время всё впереди, как морковка перед мордой осла. Настоящую жизнь откладываем. Но жизнь не отложишь. Можно жить ведь и в такой дыре, и при карточной системе. Нас втянули с тобой в чёртову игру, нас лишили сегодняшнего дня, у нас нет — сейчас, всё будет — завтра. Терпение, терпение... Почему я терпела твою гульбу, как ты думаешь? Я знала, что это не ты, это остатки фронта. Глупо спрашивать, за что я тебя полюбила и любила все эти годы, страшные годы. На фронте у тебя были просветы, а у меня от страха за тебя просветов не было. И вот вернулся наконец, можно, казалось бы, жить, нет, опять ты отложил, поскольку надо отметить, пьянка, с кем попало... Ты дорвался не до меня, а до безнаказанности, до баб, ты меня употребляешь без различия от своих полковых блядей.

    У меня впечатление, что мы ещё не начали жить по-настоящему. То ждали, когда война кончится, то, когда обустроишься на работе, то, когда дадут жильё получше — всё время всё впереди, как морковка перед мордой осла. Настоящую жизнь откладываем. Но жизнь не отложишь. Можно жить ведь и в такой дыре, и при карточной системе. Нас втянули с тобой в чёртову игру, нас лишили сегодняшнего дня, у нас нет — сейчас, всё будет — завтра. Терпение, терпение... Почему я терпела твою гульбу, как ты думаешь? Я знала, что это не ты, это остатки фронта. Глупо спрашивать, за что я тебя полюбила и любила все эти годы, страшные годы. На фронте у тебя были просветы, а у меня от страха за тебя просветов не было. И вот вернулся наконец, можно, казалось бы, жить, нет, опять ты отложил, поскольку надо отметить, пьянка, с кем попало... Ты дорвался не до меня, а до безнаказанности, до баб, ты меня употребляешь без различия от своих полковых блядей.

    — Римма · книга
20. «

    Никогда не следует возвращаться туда, где был счастливым.

    Никогда не следует возвращаться туда, где был счастливым.

    — Сергей Крылов · книга