45 цитат Дема Михайлова, проверенных временем

Ниже 45 цитат Дема Михайлова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Проблема в том, что последнее время я живу в стиле «на потом». Возникает проблема — решу её попозже, сейчас не до этого. И так постоянно. В результате проблем накопилось столько, что без бульдозера не разгребёшь. Я наверняка сгущаю краски, но всё же...

   Проблема в том, что последнее время я живу в стиле «на потом». Возникает проблема — решу её попозже, сейчас не до этого. И так постоянно. В результате проблем накопилось столько, что без бульдозера не разгребёшь. Я наверняка сгущаю краски, но всё же...

   — Росгард · книга
2. «

   Проклятье... мягкое уютное ложе — убийца мужчин. Удобная постель превращает хищников в ласково мурлыкающих котиков, что только и ждут, когда их погладит нежная женская ручка.

   Проклятье... мягкое уютное ложе — убийца мужчин. Удобная постель превращает хищников в ласково мурлыкающих котиков, что только и ждут, когда их погладит нежная женская ручка.

   — Оди · книга
3. «

   — Настоящий Эфиальт, – тихо добавил покачавший головой Храбр, – Коли мнишь, что друг тебе слишком плох – однажды он может стать отменным врагом... — Бухать надо меньше, – не согласился я.

   — Настоящий Эфиальт, – тихо добавил покачавший головой Храбр, – Коли мнишь, что друг тебе слишком плох – однажды он может стать отменным врагом... — Бухать надо меньше, – не согласился я.

   — Росгард · книга
4. «

   — Я только предположил, — тут же пожаловался я Клесту. — Ну тебя с твоими предположениями… — огорчился Клест и умчался прочь, как упитанный поросенок, завидевший мясницкий нож в руках вечно мрачного, но сейчас почему-то радостно улыбающегося хозяина.

   — Я только предположил, — тут же пожаловался я Клесту. — Ну тебя с твоими предположениями… — огорчился Клест и умчался прочь, как упитанный поросенок, завидевший мясницкий нож в руках вечно мрачного, но сейчас почему-то радостно улыбающегося хозяина.

   — Росгард · книга
5. «

   — С дочерями всегда так, уж поверь. Порой такой номер выкинут, что не знаешь, что и делать – звонить в Книгу (рекордов) Гиннесса, хвататься за ремень или выкупать двадцать томов из серии «Как правильно воспитать дочь подростка?» или же «На каком языке разговаривают наши дети?». Эх… пойдем какого-нибудь полуорка прибьем для успокоения? — Пойдем, — часто закивал я. — Особо жестоким способом.

   — С дочерями всегда так, уж поверь. Порой такой номер выкинут, что не знаешь, что и делать – звонить в Книгу (рекордов) Гиннесса, хвататься за ремень или выкупать двадцать томов из серии «Как правильно воспитать дочь подростка?» или же «На каком языке разговаривают наши дети?». Эх… пойдем какого-нибудь полуорка прибьем для успокоения? — Пойдем, — часто закивал я. — Особо жестоким способом.

   — Росгард · книга
6. «

   — Держи. Мне в руку вложили продолговатый предмет. — О! Твой чл…. — начал было я, но осекся и пару секунд задумчиво смотрел в сторону, пока не признался — Может ты и прав насчет моего языка. Но знаешь — лучшего буфера защиты от всей это мразоты вокруг просто не найти.

   — Держи. Мне в руку вложили продолговатый предмет. — О! Твой чл…. — начал было я, но осекся и пару секунд задумчиво смотрел в сторону, пока не признался — Может ты и прав насчет моего языка. Но знаешь — лучшего буфера защиты от всей это мразоты вокруг просто не найти.

   — Оди · книга
7. «

   — Мальчишка, — вздохнул мой умный электронный друг. — Примерять на себя чужую мудрость, это тоже самое, что пытаться влезть в чужие штаны — либо окажутся слишком малы, либо чересчур велики. — Не знаю, не знаю, — фыркнул я. — Комбинезон Пита мне подошел просто идеально.

   — Мальчишка, — вздохнул мой умный электронный друг. — Примерять на себя чужую мудрость, это тоже самое, что пытаться влезть в чужие штаны — либо окажутся слишком малы, либо чересчур велики. — Не знаю, не знаю, — фыркнул я. — Комбинезон Пита мне подошел просто идеально.

   — Пылающие Дюзы · книга
8. «

   ...достигнув высоченной вершины, ты оказываешься на крохотном и безжизненном пятачке обдуваемом ледяным воющим ветром. Стоя там ты испытываешь ощущения, которые не передать словами. Это надо пережить и это навсегда останется с тобой. Но вот беда – остаться на вершине не получится. Там нельзя жить так же, как нельзя жить на Луне без скафандра. И пробыв на вершине совсем немного, ты вынужденно покидаешь ее, оставляя место, ради достижения которого потратил все силы без остатка и даже сверх того… ты уходишь и не оглядываешься. И ты уходишь не победителем – потому что горную вершину нельзя победить. Во всяком случае навсегда.

   ...достигнув высоченной вершины, ты оказываешься на крохотном и безжизненном пятачке обдуваемом ледяным воющим ветром. Стоя там ты испытываешь ощущения, которые не передать словами. Это надо пережить и это навсегда останется с тобой. Но вот беда – остаться на вершине не получится. Там нельзя жить так же, как нельзя жить на Луне без скафандра. И пробыв на вершине совсем немного, ты вынужденно покидаешь ее, оставляя место, ради достижения которого потратил все силы без остатка и даже сверх того… ты уходишь и не оглядываешься. И ты уходишь не победителем – потому что горную вершину нельзя победить. Во всяком случае навсегда.

   — Росгард · книга
9. «

   На добряках воду возят, а на спинах самых добрых помои вывозят за городскую черту.

   На добряках воду возят, а на спинах самых добрых помои вывозят за городскую черту.

   — Росгард · книга
10. «

    Однако во время последнего доклада я не волновался — ведь излагал чистейшую правду. Ну почти одну лишь правду... нельзя ведь не добавить вранья в правду — враньё действует как клей, соединяя всё воедино, добавляя правдоподобности даже истине.

    Однако во время последнего доклада я не волновался — ведь излагал чистейшую правду. Ну почти одну лишь правду... нельзя ведь не добавить вранья в правду — враньё действует как клей, соединяя всё воедино, добавляя правдоподобности даже истине.

    — Оди · книга
11. «

    Прямо как в смешной русской присказке: «А потом на меня асфальт кидаться начал».

    Прямо как в смешной русской присказке: «А потом на меня асфальт кидаться начал».

    — Кроу · книга
12. «

    Не скажу, что всегда был идеальным парнем… но относиться к Кире как к дешёвке я не мог. Сам не знаю почему. Запала она мне в душу. Вот ведь Беда... нет, не зря люди говорят, что беда приходит нежданно. Жил себе не тужил, наслаждался холостяцким образом жизни, а тут бац и посылка в клетчатом пледе, получите и распишитесь — вам Беду послали. Елки-палки… и чем Кира меня так зацепила? Своей искренностью и непосредственностью? После опыта совместной жизни с донельзя манерной и «правильной» Еленой… на её фоне Кира смотрится как вулкан на фоне айсберга. Прямо говоря — этим утром я с неким ужасом осознал, что проснувшись, хотел бы увидеть у себя под боком мирно посапывающую Беду. Именно увидеть и ощутить — не ради секса, а просто, чтобы она была рядом. Всё. Амба. Конец. Котенок спёкся и обуглился. Если это ещё не любовь, то до неё осталось совсем ничего.

    Не скажу, что всегда был идеальным парнем… но относиться к Кире как к дешёвке я не мог. Сам не знаю почему. Запала она мне в душу. Вот ведь Беда... нет, не зря люди говорят, что беда приходит нежданно. Жил себе не тужил, наслаждался холостяцким образом жизни, а тут бац и посылка в клетчатом пледе, получите и распишитесь — вам Беду послали. Елки-палки… и чем Кира меня так зацепила? Своей искренностью и непосредственностью? После опыта совместной жизни с донельзя манерной и «правильной» Еленой… на её фоне Кира смотрится как вулкан на фоне айсберга. Прямо говоря — этим утром я с неким ужасом осознал, что проснувшись, хотел бы увидеть у себя под боком мирно посапывающую Беду. Именно увидеть и ощутить — не ради секса, а просто, чтобы она была рядом. Всё. Амба. Конец. Котенок спёкся и обуглился. Если это ещё не любовь, то до неё осталось совсем ничего.

    — Росгард · книга
13. «

    — Я так понял, что ты посыльный? Ну тебя шлют с письмами и пакетами? Мне бы сверток один передать… «Ты, дедуля, выражения-то выбирай, а то не посмотрю на седины…» — Э-э-э… — замялся я. — Нет? Ох ты ж… придется мне самому отнести… не хотелось старые кости попусту натруживать, но делать нечего. — С этим бормотанием старик запахнул полы халата, повернулся ко мне спиной и посеменил к воротам. — Ой! — очнулся я и поспешно завопил: — Не ошиблись, не ошиблись, уважаемый господин! Да, шлют меня, шлют! И вы можете послать! Тьфу! То есть — да, я посыльный!

    — Я так понял, что ты посыльный? Ну тебя шлют с письмами и пакетами? Мне бы сверток один передать… «Ты, дедуля, выражения-то выбирай, а то не посмотрю на седины…» — Э-э-э… — замялся я. — Нет? Ох ты ж… придется мне самому отнести… не хотелось старые кости попусту натруживать, но делать нечего. — С этим бормотанием старик запахнул полы халата, повернулся ко мне спиной и посеменил к воротам. — Ой! — очнулся я и поспешно завопил: — Не ошиблись, не ошиблись, уважаемый господин! Да, шлют меня, шлют! И вы можете послать! Тьфу! То есть — да, я посыльный!

    — Полуний · книга
14. «

    Дерьмо. Дерьмо вокруг. Мягкое податливое и сговорчивое дерьмо с растворяющимися принципами...

    Дерьмо. Дерьмо вокруг. Мягкое податливое и сговорчивое дерьмо с растворяющимися принципами...

    — Оди · книга
15. «

    Кто изрёк знаменитые слова «На войне все средства хороши?». Вроде и под мой случай подходит изречение… так на моей надгробной плите и напишут — «Он воевал всеми доступными средствами, мир его праху».

    Кто изрёк знаменитые слова «На войне все средства хороши?». Вроде и под мой случай подходит изречение… так на моей надгробной плите и напишут — «Он воевал всеми доступными средствами, мир его праху».

    — Росгард · книга
16. «

    А ты волновался. Убегать это не убивать, всегда легче, хотя тоже не всегда получается.

    А ты волновался. Убегать это не убивать, всегда легче, хотя тоже не всегда получается.

    — Алый Барс · книга
17. «

    В этом возрасте подростки зачастую начинают оспаривать авторитет взрослых, – дикторским голосом произнес Шепот, закончивший общение с начальством. – В таких случаях помогает… ни фига в таких случаях не помогает, смирись.

    В этом возрасте подростки зачастую начинают оспаривать авторитет взрослых, – дикторским голосом произнес Шепот, закончивший общение с начальством. – В таких случаях помогает… ни фига в таких случаях не помогает, смирись.

    — Шепот · книга
18. «

    Но как накатило, так и схлынуло — желания как волны, сынок, говаривала в детстве моя драгоценная мама, сегодня нравится тебе Света из третьего «А», а завтра уже нет.

    Но как накатило, так и схлынуло — желания как волны, сынок, говаривала в детстве моя драгоценная мама, сегодня нравится тебе Света из третьего «А», а завтра уже нет.

    — Росгард · книга
19. «

    Помни — в мире ничего не бывает без последствий. Спасая одного, ты губишь другого — ударился в философию архимаг Тарниус — Вытаскивая из огня одну, бросаешь в геенну огненную другую. Такова жизнь. Таков закон.

    Помни — в мире ничего не бывает без последствий. Спасая одного, ты губишь другого — ударился в философию архимаг Тарниус — Вытаскивая из огня одну, бросаешь в геенну огненную другую. Такова жизнь. Таков закон.

    — Тарниус · книга
20. «

    Данный «ужатый» отцовский наказ гласил следующее: если хочешь в чем-то разобраться, сядь перед стеной и хорошенько подумай. Выполнять сей совет следовало буквально — я многократно, с самого детства, видел, как мой отец это проделывает. Если требовалось принять по-настоящему важное решение, он брал жесткий деревянный стул, ставил его в двух шагах от голой стены, садился и, глядя на эту самую голую стену, сидел так несколько часов кряду. Молча. Чем-то смахивало не медитацию. Беспокоить его в это время было нельзя. А наблюдать было скучно. Зато когда мой папаня вставал, решение у него было всегда. Иногда крайне неожиданное. Но было всегда.

    Данный «ужатый» отцовский наказ гласил следующее: если хочешь в чем-то разобраться, сядь перед стеной и хорошенько подумай. Выполнять сей совет следовало буквально — я многократно, с самого детства, видел, как мой отец это проделывает. Если требовалось принять по-настоящему важное решение, он брал жесткий деревянный стул, ставил его в двух шагах от голой стены, садился и, глядя на эту самую голую стену, сидел так несколько часов кряду. Молча. Чем-то смахивало не медитацию. Беспокоить его в это время было нельзя. А наблюдать было скучно. Зато когда мой папаня вставал, решение у него было всегда. Иногда крайне неожиданное. Но было всегда.

    — Росгард · книга