Что говорил Дэн Абнетт: 24 цитаты

Дэн Абнетт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нет в мире двух детей, которым снится один и тот же сон. А вот взрослые есть. Они затерялись в кошмарах об ипотеке, интернет-шоппинге и выступлениис речью на публике. Однако дети пока ещё не верят в то, что существуют пределы воображению, поэтому, когда они закрывают ночью глаза, они видят столько приключений, сколько всего детей, думающих о них.

   Нет в мире двух детей, которым снится один и тот же сон. А вот взрослые есть. Они затерялись в кошмарах об ипотеке, интернет-шоппинге и выступлениис речью на публике. Однако дети пока ещё не верят в то, что существуют пределы воображению, поэтому, когда они закрывают ночью глаза, они видят столько приключений, сколько всего детей, думающих о них.

   — Доктор Кто: История Марты · книга
2. «

   Он рассказал её свои сны. На картах его планеты никогда не было написано «здесь обитают драконы». Потому что его народ исследовал вселенную, они были везде и всегда. В один миг они наносили звёзды, а в следующий ― всё было закончено. Издержки путешествий во времени. Будучи ребёнком, Доктор хотел быть исследователем. Вот только исследовать было нечего. Ему говорили, что он не должен покидать дом, но в чём же смысл? Однако он обрёл его. Обрёл смысл. И когда он забывал его, он закрывал глаза и видел сон, где вновь появлялся смысл.

   Он рассказал её свои сны. На картах его планеты никогда не было написано «здесь обитают драконы». Потому что его народ исследовал вселенную, они были везде и всегда. В один миг они наносили звёзды, а в следующий ― всё было закончено. Издержки путешествий во времени. Будучи ребёнком, Доктор хотел быть исследователем. Вот только исследовать было нечего. Ему говорили, что он не должен покидать дом, но в чём же смысл? Однако он обрёл его. Обрёл смысл. И когда он забывал его, он закрывал глаза и видел сон, где вновь появлялся смысл.

   — Доктор · книга
3. «

   ― И ты сдался? Гриффин выразил неодобрение. ― Я солдат. Я знаю об убийствах и не стыжусь подтвердить это, ― сказал он.― У людей в поисковой группе был особый взгляд. Иногда ты сражаешься, иногда знаешь, когда сложить руки за голову.

   ― И ты сдался? Гриффин выразил неодобрение. ― Я солдат. Я знаю об убийствах и не стыжусь подтвердить это, ― сказал он.― У людей в поисковой группе был особый взгляд. Иногда ты сражаешься, иногда знаешь, когда сложить руки за голову.

   — Марта Джонс · книга
4. «

   Картахенец пришел в полное отчаяние, видя, что его мужские чары не имеют ровным счетом никакого эффекта, и решил сделать неожиданный ход, который, по идее, должен был ускорить завоевание королевского сердца. Он подарил предмету своей страсти охотничье поместье.... С технической точки зрения то был стиль, в котором питали слабость к спиральным колоннам, изломанным арочным фронтонам и пилястрам с несколькими капителями. На практике же чрезмерное богатство украшений и декора похоронило под собой само строение... Елизавету дар явно впечатлил. Уже через неделю она приказала обезглавить ухажера по обвинению в заговоре с целью высмеять королевскую персону.

   Картахенец пришел в полное отчаяние, видя, что его мужские чары не имеют ровным счетом никакого эффекта, и решил сделать неожиданный ход, который, по идее, должен был ускорить завоевание королевского сердца. Он подарил предмету своей страсти охотничье поместье.... С технической точки зрения то был стиль, в котором питали слабость к спиральным колоннам, изломанным арочным фронтонам и пилястрам с несколькими капителями. На практике же чрезмерное богатство украшений и декора похоронило под собой само строение... Елизавету дар явно впечатлил. Уже через неделю она приказала обезглавить ухажера по обвинению в заговоре с целью высмеять королевскую персону.

   — Триумф. Герой Ее Величества · книга
5. «

   Верна наша точка зрения или нет, неужели мы всегда должны насаждать ее силой?

   Верна наша точка зрения или нет, неужели мы всегда должны насаждать ее силой?

   — Возвышение Хоруса · книга
6. «

   Вооружите этих мошенников, и в перерыве между сочинениями стишков они смогут завоевать для вас еще несколько миров.

   Вооружите этих мошенников, и в перерыве между сочинениями стишков они смогут завоевать для вас еще несколько миров.

   — Леман Русс · книга
7. «

   — А мы можем притвориться, что ничего не было и начать сначала. Нет? Жаль. По глазам вижу, что вы собираетесь убить меня.

   — А мы можем притвориться, что ничего не было и начать сначала. Нет? Жаль. По глазам вижу, что вы собираетесь убить меня.

   — Доктор · книга
8. «

   Возможная смерть предпочтительнее точной смерти.

   Возможная смерть предпочтительнее точной смерти.

   — Марта Джонс · книга
9. «

   Если человек посвящает свою жизнь добрым делам и благополучию других, он умрет незамеченным и забытым. Если же он проявляет свой гений, принося страдания и смерть миллиардам людей, его имя будет эхом звучать сквозь тысячелетия на протяжении сотен жизней. Бесславие всегда предпочтительнее позора.

   Если человек посвящает свою жизнь добрым делам и благополучию других, он умрет незамеченным и забытым. Если же он проявляет свой гений, принося страдания и смерть миллиардам людей, его имя будет эхом звучать сквозь тысячелетия на протяжении сотен жизней. Бесславие всегда предпочтительнее позора.

   — Фабий Байл · книга
10. «

    Мы правы. Они ошибались. Эта простая и чистая истина должна завоевать их умы. Мы правы. Они ошиблись. Почему? Не потому, что мы так говорим. Потому что мы знаем это! Мы её не станем утверждать, что они ошиблись только из-за того, что победили их в сражении. Мы должны провозгласить эту истину, поскольку точно знаем, что она непоколебима. Мы не можем, не должны и не будем пропагандировать эту идею ни по какой другой причине, кроме этой. Без колебаний, без сомнений, без предубеждений мы должны сознавать, что такова истина и на ней основывается наша вера. Они ошиблись. Их общество было построенно на лжи. Мы принесли факел истинного знания и просветили их. Опираясь на это знание, и только на него, вы пойдете дальше и донесете мирам наше послание.

    Мы правы. Они ошибались. Эта простая и чистая истина должна завоевать их умы. Мы правы. Они ошиблись. Почему? Не потому, что мы так говорим. Потому что мы знаем это! Мы её не станем утверждать, что они ошиблись только из-за того, что победили их в сражении. Мы должны провозгласить эту истину, поскольку точно знаем, что она непоколебима. Мы не можем, не должны и не будем пропагандировать эту идею ни по какой другой причине, кроме этой. Без колебаний, без сомнений, без предубеждений мы должны сознавать, что такова истина и на ней основывается наша вера. Они ошиблись. Их общество было построенно на лжи. Мы принесли факел истинного знания и просветили их. Опираясь на это знание, и только на него, вы пойдете дальше и донесете мирам наше послание.

    — Зиндерманн · книга
11. «

    — Хорошо, друзья, — наконец произнес он. — Действительно хорошо... Мы хорошо поели, изрядно поговорили и наинтриговались до государственной измены.

    — Хорошо, друзья, — наконец произнес он. — Действительно хорошо... Мы хорошо поели, изрядно поговорили и наинтриговались до государственной измены.

    — Герцог Солсбери · книга
12. «

    Если он снова заговорит не представившись, придётся выбросить его из окна. И открывать окно мне будет лень.

    Если он снова заговорит не представившись, придётся выбросить его из окна. И открывать окно мне будет лень.

    — Грегор Эйзенхорн · книга
13. «

    Воина Астартес может одолеть только другой воин Астартес.

    Воина Астартес может одолеть только другой воин Астартес.

    — Возвышение Хоруса · книга
14. «

    Правда — всё, что у нас есть.

    Правда — всё, что у нас есть.

    — Локен · книга
15. «

    — Вы намерены убить меня в любом случае, поэтому мне глубоко плевать на то, что я говорю, — сказал Доктор. На самом деле, это дает ощущение свободы, например я могу оскорбить вас, не так ли? Ведь хуже быть уже не может. Смерть — это смерть. — Есть вещи хуже, чем смерть, — сказал ледяной лорд. — В самом деле? Назови. — Позор. Доктор откинул голову назад и расхохотался. — Я знал, что вы это скажете, — сказал он. — Люблю разговоры ледяных воинов о чести и позоре. Это все так ужасно серьезно и глубоко. Мой старый приятель, Военачальник Азелакс всегда любил говорить об этом. Мне оставалось только молча смотреть. Вы, ледяные воины, слишком любите этот вопрос.

    — Вы намерены убить меня в любом случае, поэтому мне глубоко плевать на то, что я говорю, — сказал Доктор. На самом деле, это дает ощущение свободы, например я могу оскорбить вас, не так ли? Ведь хуже быть уже не может. Смерть — это смерть. — Есть вещи хуже, чем смерть, — сказал ледяной лорд. — В самом деле? Назови. — Позор. Доктор откинул голову назад и расхохотался. — Я знал, что вы это скажете, — сказал он. — Люблю разговоры ледяных воинов о чести и позоре. Это все так ужасно серьезно и глубоко. Мой старый приятель, Военачальник Азелакс всегда любил говорить об этом. Мне оставалось только молча смотреть. Вы, ледяные воины, слишком любите этот вопрос.

    — Доктор · книга
16. «

    Закон стоит выше морали.

    Закон стоит выше морали.

    — Фабий Билл. · книга
17. «

    Что ж, значит мы никогда не узнаем, что имело значение или было правдой в прошлом.

    Что ж, значит мы никогда не узнаем, что имело значение или было правдой в прошлом.

    — Лара Крофт · книга
18. «

    Античные артефакты никогда не были просто предметами. Их история говорит нам о людях, которые их создали, и времени, в котором они жили.

    Античные артефакты никогда не были просто предметами. Их история говорит нам о людях, которые их создали, и времени, в котором они жили.

    — Профессор Баббингтон · книга
19. «

    Мы могущественны, потому что мы правы. Но мы правы не благодаря своему могуществу. И будь проклят тот час, когда второе утверждение станет нашим кредо.

    Мы могущественны, потому что мы правы. Но мы правы не благодаря своему могуществу. И будь проклят тот час, когда второе утверждение станет нашим кредо.

    — Возвышение Хоруса · книга
20. «

    Может быть, я преувеличиваю, но мне их жаль. Они чувствовали себя спокойно со своими тайнами, а мы пришли и лишили их этого спокойствия. А взамен предлагаем им тяжелую и неумолимую реальность, в которой их жизни так коротки и впереди нет никакой высокой цели.

    Может быть, я преувеличиваю, но мне их жаль. Они чувствовали себя спокойно со своими тайнами, а мы пришли и лишили их этого спокойствия. А взамен предлагаем им тяжелую и неумолимую реальность, в которой их жизни так коротки и впереди нет никакой высокой цели.

    — Локен · книга