50 мудрых мыслей Дэна Абнетта

Дэн Абнетт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 50 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   То, что мы строим, намного важнее того, что мы разрушаем.

   То, что мы строим, намного важнее того, что мы разрушаем.

   — Хорус Луперкаль · книга
2. «

   Может быть, я преувеличиваю, но мне их жаль. Они чувствовали себя спокойно со своими тайнами, а мы пришли и лишили их этого спокойствия. А взамен предлагаем им тяжелую и неумолимую реальность, в которой их жизни так коротки и впереди нет никакой высокой цели.

   Может быть, я преувеличиваю, но мне их жаль. Они чувствовали себя спокойно со своими тайнами, а мы пришли и лишили их этого спокойствия. А взамен предлагаем им тяжелую и неумолимую реальность, в которой их жизни так коротки и впереди нет никакой высокой цели.

   — Локен · книга
3. «

   Триумф был трезв, как судья, ясноглаз и бодр, но страдал от идейного похмелья... С Рупертом вечно случалась такая беда. Стоило ему серьезно задуматься, он уже не мог остановиться. Тупой уголек возможности тлел в районе брови, ноющие вероятности кололи за ушами и в основании черепа, а напряженный, действующий на нервы итог раздирал виски.

   Триумф был трезв, как судья, ясноглаз и бодр, но страдал от идейного похмелья... С Рупертом вечно случалась такая беда. Стоило ему серьезно задуматься, он уже не мог остановиться. Тупой уголек возможности тлел в районе брови, ноющие вероятности кололи за ушами и в основании черепа, а напряженный, действующий на нервы итог раздирал виски.

   — Триумф. Герой Ее Величества · книга
4. «

   Удачи нет. Есть только успех или его отсутствие.

   Удачи нет. Есть только успех или его отсутствие.

   — Локен · книга
5. «

   Античные артефакты никогда не были просто предметами. Их история говорит нам о людях, которые их создали, и времени, в котором они жили.

   Античные артефакты никогда не были просто предметами. Их история говорит нам о людях, которые их создали, и времени, в котором они жили.

   — Профессор Баббингтон · книга
6. «

   — Хорошо, друзья, — наконец произнес он. — Действительно хорошо... Мы хорошо поели, изрядно поговорили и наинтриговались до государственной измены.

   — Хорошо, друзья, — наконец произнес он. — Действительно хорошо... Мы хорошо поели, изрядно поговорили и наинтриговались до государственной измены.

   — Герцог Солсбери · книга
7. «

   Пять тысяч лет кровопролитий, войны и огня ради того, чтобы изгнать всех богов, и вдруг человек, достигший этой цели, предстанет в образе нового божества.

   Пять тысяч лет кровопролитий, войны и огня ради того, чтобы изгнать всех богов, и вдруг человек, достигший этой цели, предстанет в образе нового божества.

   — Игнаций Каркази · книга
8. «

   ― Человеческие существа, ― произнёс с улыбкой Доктор. ― Вы поистине гениальны! Ситуация может выглядеть безнадёжной, но это не останавливаетвас от принятия мер.

   ― Человеческие существа, ― произнёс с улыбкой Доктор. ― Вы поистине гениальны! Ситуация может выглядеть безнадёжной, но это не останавливаетвас от принятия мер.

   — Доктор · книга
9. «

   Мифы растут подобно кристаллам. Но для их роста необходим толчок.

   Мифы растут подобно кристаллам. Но для их роста необходим толчок.

   — Возвышение Хоруса · книга
10. «

    Картахенец пришел в полное отчаяние, видя, что его мужские чары не имеют ровным счетом никакого эффекта, и решил сделать неожиданный ход, который, по идее, должен был ускорить завоевание королевского сердца. Он подарил предмету своей страсти охотничье поместье.... С технической точки зрения то был стиль, в котором питали слабость к спиральным колоннам, изломанным арочным фронтонам и пилястрам с несколькими капителями. На практике же чрезмерное богатство украшений и декора похоронило под собой само строение... Елизавету дар явно впечатлил. Уже через неделю она приказала обезглавить ухажера по обвинению в заговоре с целью высмеять королевскую персону.

    Картахенец пришел в полное отчаяние, видя, что его мужские чары не имеют ровным счетом никакого эффекта, и решил сделать неожиданный ход, который, по идее, должен был ускорить завоевание королевского сердца. Он подарил предмету своей страсти охотничье поместье.... С технической точки зрения то был стиль, в котором питали слабость к спиральным колоннам, изломанным арочным фронтонам и пилястрам с несколькими капителями. На практике же чрезмерное богатство украшений и декора похоронило под собой само строение... Елизавету дар явно впечатлил. Уже через неделю она приказала обезглавить ухажера по обвинению в заговоре с целью высмеять королевскую персону.

    — Триумф. Герой Ее Величества · книга
11. «

    Что ж, значит мы никогда не узнаем, что имело значение или было правдой в прошлом.

    Что ж, значит мы никогда не узнаем, что имело значение или было правдой в прошлом.

    — Лара Крофт · книга
12. «

    Я просто не мог позволить себе роскошь чувствовать боль, страх или печаль.

    Я просто не мог позволить себе роскошь чувствовать боль, страх или печаль.

    — Грегор Эйзенхорн · книга
13. «

    На лице великана навеки замер наглый, но абсолютно пустой взгляд, который намекал на убийственную дурость его обладателя, из-за которого почти весь мир непроизвольно и упорно рассыпался перед ним в извинениях. В общем, такое лицо вполне могло быть у Везувия перед извержением, похоронившим Помпеи.

    На лице великана навеки замер наглый, но абсолютно пустой взгляд, который намекал на убийственную дурость его обладателя, из-за которого почти весь мир непроизвольно и упорно рассыпался перед ним в извинениях. В общем, такое лицо вполне могло быть у Везувия перед извержением, похоронившим Помпеи.

    — Триумф. Герой Ее Величества · книга
14. «

    Правда — всё, что у нас есть.

    Правда — всё, что у нас есть.

    — Локен · книга
15. «

    Вот за что я люблю людей. Они стремятся осуществить столь масштабные мечты и амбиции, даже если знают, что так и не увидят финала. Так строились пирамиды или кафедральные соборы. Люди были готовы строить ради будущего. Они были готовы пожертвовать свои жизни на то, чем воспользуются грядущие поколения.

    Вот за что я люблю людей. Они стремятся осуществить столь масштабные мечты и амбиции, даже если знают, что так и не увидят финала. Так строились пирамиды или кафедральные соборы. Люди были готовы строить ради будущего. Они были готовы пожертвовать свои жизни на то, чем воспользуются грядущие поколения.

    — Доктор · книга
16. «

    Мы должны помнить о том, что во тьме Вселенной нет ни богов, ни настоящих демонов, ни служителей зла. В космосе нет места фундаментальному и непреложному злу. Он слишком велик и бесплоден для такой мелодрамы.

    Мы должны помнить о том, что во тьме Вселенной нет ни богов, ни настоящих демонов, ни служителей зла. В космосе нет места фундаментальному и непреложному злу. Он слишком велик и бесплоден для такой мелодрамы.

    — Хорус Луперкаль · книга
17. «

    — Вы могли бы оставить нас в покое. — Что? — переспросил Локен. — Если наши философии настолько различны, вы могли пройти мимо и оставить нас со своими истинами, не прибегать к насилию. Вы этого не сделали. Почему? Зачем разрушать наш мир? Неужели мы представляем для вас такую ужасную угрозу? — Потому что истина… — начал Локен. — Выше морали. Это твои слова, но, служа своей хваленой истине, ты сам становишься аморальным.

    — Вы могли бы оставить нас в покое. — Что? — переспросил Локен. — Если наши философии настолько различны, вы могли пройти мимо и оставить нас со своими истинами, не прибегать к насилию. Вы этого не сделали. Почему? Зачем разрушать наш мир? Неужели мы представляем для вас такую ужасную угрозу? — Потому что истина… — начал Локен. — Выше морали. Это твои слова, но, служа своей хваленой истине, ты сам становишься аморальным.

    — Локен · книга
18. «

    – Верна наша истина или нет, неужели всегда необходимо ее насаждать, даже против желания? Как сказала та женщина, нельзя ли оставить этот народ в покое, предоставить его собственной участи? – Представь, что мы идем по берегу озера, – заговорил Зиндерманн. – В воде тонет ребенок. Позволишь ли ты ему утонуть, потому что он был настолько глуп, чтобы прыгнуть в воду, не умея плавать? Или вытащишь озорника и научишь держаться на воде? – Конечно, вытащу, – пожав плечами, ответил Локен. – А вдруг он станет сопротивляться, испугавшись твоего вида? Или потому, что не хочет учиться плавать? – Я все равно его спасу.

    – Верна наша истина или нет, неужели всегда необходимо ее насаждать, даже против желания? Как сказала та женщина, нельзя ли оставить этот народ в покое, предоставить его собственной участи? – Представь, что мы идем по берегу озера, – заговорил Зиндерманн. – В воде тонет ребенок. Позволишь ли ты ему утонуть, потому что он был настолько глуп, чтобы прыгнуть в воду, не умея плавать? Или вытащишь озорника и научишь держаться на воде? – Конечно, вытащу, – пожав плечами, ответил Локен. – А вдруг он станет сопротивляться, испугавшись твоего вида? Или потому, что не хочет учиться плавать? – Я все равно его спасу.

    — Локен · книга
19. «

    Убивай ради живых, брат, и мсти за мертвых.

    Убивай ради живых, брат, и мсти за мертвых.

    — Люк Седирэ · книга
20. «

    Вооружите этих мошенников, и в перерыве между сочинениями стишков они смогут завоевать для вас еще несколько миров.

    Вооружите этих мошенников, и в перерыве между сочинениями стишков они смогут завоевать для вас еще несколько миров.

    — Леман Русс · книга