13 цитат Дэниела Мейсона: от иронии до философии

Дэниел Мейсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 13 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Порой трудно угадать, на чьей стороне твои попутчики.

   Порой трудно угадать, на чьей стороне твои попутчики.

   — Фален · книга
2. «

   Природе нет дела до имен, и тем не менее они требуют серьезных раздумий, ибо потерявший бдительность обнаружит, что молва нарекла товар за него.

   Природе нет дела до имен, и тем не менее они требуют серьезных раздумий, ибо потерявший бдительность обнаружит, что молва нарекла товар за него.

   — Северный лес · книга
3. «

   Гуляя вчера по лесу после дождя, увидел поваленную березу, чей гладкий серебристый ствол с парой длинных корней так похож был на античную статую, что у меня перехватило дыхание. Понял вдруг, что чувствовал юный греческий пастух, когда его стадо набрело на мраморные останки затерянной Венеры и когда на один благословенный миг – пока он не шепнул тайну в таверне, пока весь мир не нагрянул в его маленький лес, – она принадлежала только ему.

   Гуляя вчера по лесу после дождя, увидел поваленную березу, чей гладкий серебристый ствол с парой длинных корней так похож был на античную статую, что у меня перехватило дыхание. Понял вдруг, что чувствовал юный греческий пастух, когда его стадо набрело на мраморные останки затерянной Венеры и когда на один благословенный миг – пока он не шепнул тайну в таверне, пока весь мир не нагрянул в его маленький лес, – она принадлежала только ему.

   — Северный лес · книга
4. «

   Глупые шутки — привилегия вышестоящих. Если пан доктор изволит шутить, мы вынуждены мужественно выносить это. Но не должны ему уподобляться.

   Глупые шутки — привилегия вышестоящих. Если пан доктор изволит шутить, мы вынуждены мужественно выносить это. Но не должны ему уподобляться.

   — сестра Маргарета · книга
5. «

   Какое проклятье быть врачом, знать все это! Хоть в этом его пациентам повезло — они пребывали в неведении, не представляли всех ужасов, которые могут случиться.

   Какое проклятье быть врачом, знать все это! Хоть в этом его пациентам повезло — они пребывали в неведении, не представляли всех ужасов, которые могут случиться.

   — Люциуш Кшелевский · книга
6. «

   Философия сама создаёт проблемы там, где никаких проблем сроду не было.

   Философия сама создаёт проблемы там, где никаких проблем сроду не было.

   — Люциуш Кшелевский · книга
7. «

   Он понимал теперь, как можно отдать за кого-то жизнь, — это не милосердие; просто оставаться — пытка.

   Он понимал теперь, как можно отдать за кого-то жизнь, — это не милосердие; просто оставаться — пытка.

   — Люциуш Кшелевский · книга
8. «

   …Тайны жгут душу…

   …Тайны жгут душу…

   — Северный лес · книга
9. «

   Согласно бумагам, которыми его торжественно снабдили, поезд представлял собой эвакуационный госпиталь, оборудованный по последнему слову. Люциуш провёл на войне уже достаточно времени, чтобы усомниться в этом, но и весь скептицизм не мог подготовить его к тому, что он увидел.

   Согласно бумагам, которыми его торжественно снабдили, поезд представлял собой эвакуационный госпиталь, оборудованный по последнему слову. Люциуш провёл на войне уже достаточно времени, чтобы усомниться в этом, но и весь скептицизм не мог подготовить его к тому, что он увидел.

   — Зимний солдат · книга
10. «

    Возьмите совершенно здорового человека, и пусть он не согласится с общепринятым мнением – его тотчас обвинят в ереси, невежестве или помешательстве.

    Возьмите совершенно здорового человека, и пусть он не согласится с общепринятым мнением – его тотчас обвинят в ереси, невежестве или помешательстве.

    — Северный лес · книга
11. «

    Они продолжали обход. — ... Кулик, доктор, бедняга Кулик: хроническая диарея с тех пор, как мама нарочно отравила его прощальным ужином, чтобы его не послали на фронт. Да, бедный Кулик, думал Люциуш. Но твоя мать, по крайней мере, не хотела пускать тебя на войну.

    Они продолжали обход. — ... Кулик, доктор, бедняга Кулик: хроническая диарея с тех пор, как мама нарочно отравила его прощальным ужином, чтобы его не послали на фронт. Да, бедный Кулик, думал Люциуш. Но твоя мать, по крайней мере, не хотела пускать тебя на войну.

    — Зимний солдат · книга
12. «

    Он почти забыл, что такое боль; страх – неплохое обезболивающее.

    Он почти забыл, что такое боль; страх – неплохое обезболивающее.

    — Люциуш Кшелевский · книга
13. «

    Он мог бы добавить, что, в отличие от большинства бесед, которые ему приходилось вести в своей жизни, этих он ждал и не искал предлога, чтобы их закончить. ... И если наступало молчание, то наступило оно естественно – потому что он ответил на вопрос, а не потому что не нашел ответа.

    Он мог бы добавить, что, в отличие от большинства бесед, которые ему приходилось вести в своей жизни, этих он ждал и не искал предлога, чтобы их закончить. ... И если наступало молчание, то наступило оно естественно – потому что он ответил на вопрос, а не потому что не нашел ответа.

    — Зимний солдат · книга