212 фраз Дэвида Митчелла для статуса

Ниже 212 цитат Дэвида Митчелла — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хочу открыть вам секрет. Вся жизнь вертится вокруг стремления покупать. Вся. Весь мир держится на жажде обладать. Присмотритесь внимательней и поймёте. Впрочем, я же сказала — я не политик. Просто пока сидишь на стуле, чего только не приходит в голову.

   Хочу открыть вам секрет. Вся жизнь вертится вокруг стремления покупать. Вся. Весь мир держится на жажде обладать. Присмотритесь внимательней и поймёте. Впрочем, я же сказала — я не политик. Просто пока сидишь на стуле, чего только не приходит в голову.

   — Маргарита Латунская · книга
2. «

   Наполовину прочитанная книга — это наполовину завершенный любовный роман.

   Наполовину прочитанная книга — это наполовину завершенный любовный роман.

   — Дэвид Митчелл · книга
3. «

   Мы коротаем время перед могилой.

   Мы коротаем время перед могилой.
4. «

   Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.

   Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.

   — Облачный атлас · книга
5. «

   Те, кто любит дуться, отыгрываются в одиноких фантазиях.

   Те, кто любит дуться, отыгрываются в одиноких фантазиях.

   — Дэвид Митчелл · книга
6. «

   …В каждой тюрьме есть узники и стены. Узники — капиллярные сосуды, которые сосут влагу из стен.

   …В каждой тюрьме есть узники и стены. Узники — капиллярные сосуды, которые сосут влагу из стен.

   — Облачный атлас · книга
7. «

   по сравнению со всеми прочими расами мира, наша любовь — или, скорее, жадность — к драгоценностям, золоту, специям и власти, да, более всего к этой сладостной власти, является самой острой, ненасытной и неразборчивой в средствах! Эта жадность, да, движет нашим Прогрессом; не знаю уж, к аду он нас приведет или к раю, и вы, сэр, не знаете. Да я особо и не беспокоюсь. Я лишь чувствую благодарность к своему Творцу за то, что он поместил меня в стан победителей.

   по сравнению со всеми прочими расами мира, наша любовь — или, скорее, жадность — к драгоценностям, золоту, специям и власти, да, более всего к этой сладостной власти, является самой острой, ненасытной и неразборчивой в средствах! Эта жадность, да, движет нашим Прогрессом; не знаю уж, к аду он нас приведет или к раю, и вы, сэр, не знаете. Да я особо и не беспокоюсь. Я лишь чувствую благодарность к своему Творцу за то, что он поместил меня в стан победителей.

   — Генри Гуз · книга
8. «

   Голодающему и картофельные очистки сойдут за изысканное блюдо.

   Голодающему и картофельные очистки сойдут за изысканное блюдо.

   — Тимоти Кавендиш · книга
9. «

   − Ты лжец, − говорит мальчик. − Я лгал, да, но это еще не делает меня лжецом. Лгать нехорошо, но когда весь мир вертится не в ту сторону, небольшой грех может обернуться великим благодеянием.

   − Ты лжец, − говорит мальчик. − Я лгал, да, но это еще не делает меня лжецом. Лгать нехорошо, но когда весь мир вертится не в ту сторону, небольшой грех может обернуться великим благодеянием.

   — Облачный атлас · книга
10. «

    Я спросил, добровольно ли работают индейцы. «Разумеется! — воскликнула миссис Хоррокс. — Ведь они знают, что если поддадутся лености, то Стражи Христовы их за это накажут».

    Я спросил, добровольно ли работают индейцы. «Разумеется! — воскликнула миссис Хоррокс. — Ведь они знают, что если поддадутся лености, то Стражи Христовы их за это накажут».

    — Адам Юинг · книга
11. «

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Облачный атлас · книга
12. «

    Люди верят, шо мир устроен так, и если ты г`воришь им, шо он устроен не так, то обрушиваешь кровлю им на голову, а может, и на свою собственную.

    Люди верят, шо мир устроен так, и если ты г`воришь им, шо он устроен не так, то обрушиваешь кровлю им на голову, а может, и на свою собственную.

    — Облачный атлас · книга
13. «

    Мир не вылечивается от войн, а добивается лишь передышки на несколько лет.

    Мир не вылечивается от войн, а добивается лишь передышки на несколько лет.

    — Дэвид Митчелл · книга
14. «

    Мудрец тот — кто отличает ловушку от возможности.

    Мудрец тот — кто отличает ловушку от возможности.

    — Луиза Рей · книга
15. «

    Секстет «Облачный атлас» содержит всю мою жизнь, является моей жизнью; теперь я — отсверкавший фейрверк, но, по крайней мере, я сверкал.

    Секстет «Облачный атлас» содержит всю мою жизнь, является моей жизнью; теперь я — отсверкавший фейрверк, но, по крайней мере, я сверкал.

    — Дэвид Митчелл · книга
16. «

    — Вы говорили, что решили стать писателем еще в детстве. Откуда такая убежденность? — Мне было восемь лет, когда пришло осознание того, что я должен стать писателем. Я прочитал приключенческую книгу, которая меня восхитила. Это был бестселлер в то время. Меня впечатлила сюжетная линия, и я решил написать похожее. Если в оригинале главными героями были кролики, то в моей истории – выдры. Я очень сильно скопировал ту историю, которая меня впечатлила. По сути, просто сменил животных. Я честно написал как минимум четыре страницы, а потом пошел дальше играть в футбол.

    — Вы говорили, что решили стать писателем еще в детстве. Откуда такая убежденность? — Мне было восемь лет, когда пришло осознание того, что я должен стать писателем. Я прочитал приключенческую книгу, которая меня восхитила. Это был бестселлер в то время. Меня впечатлила сюжетная линия, и я решил написать похожее. Если в оригинале главными героями были кролики, то в моей истории – выдры. Я очень сильно скопировал ту историю, которая меня впечатлила. По сути, просто сменил животных. Я честно написал как минимум четыре страницы, а потом пошел дальше играть в футбол.
17. «

    Я видел слишком много мира, я был плохой раб

    Я видел слишком много мира, я был плохой раб

    — Аутуа · книга
18. «

    Преисподняя на то и преисподняя, что чудовищное зло не привлекает ничьего внимания.

    Преисподняя на то и преисподняя, что чудовищное зло не привлекает ничьего внимания.

    — Тысяча осеней Якоба де Зута · книга
19. «

    И отчаянно пели дрозды — пели так, словно молчание равносильно смерти. Вообще, мне кажется, что пение птиц — это мысли леса.

    И отчаянно пели дрозды — пели так, словно молчание равносильно смерти. Вообще, мне кажется, что пение птиц — это мысли леса.

    — Лужок Черного Лебедя · книга
20. «

    ...будучи в более поэтичном настроении, он может сказать: «Так, Фробишер, кларнет — это наложница, альты — тисы на кладбище, клавикорды — луна, так что... пусть восточный ветер раздует этот аккорд ля-минор на шестнадцать тактов дальше».

    ...будучи в более поэтичном настроении, он может сказать: «Так, Фробишер, кларнет — это наложница, альты — тисы на кладбище, клавикорды — луна, так что... пусть восточный ветер раздует этот аккорд ля-минор на шестнадцать тактов дальше».

    — Вивиан Эйрс · книга