51 цитата Дэвида Митчелла: от иронии до философии

Ниже 51 цитата Дэвида Митчелла — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Поступай так, как не можешь не поступить.

   Поступай так, как не можешь не поступить.

   — Луиза Рей · книга
2. «

   Намного легче похоронить действительность, чем избавиться от грёз.

   Намного легче похоронить действительность, чем избавиться от грёз.

   — Сон №9 · книга
3. «

   Чтобы справиться с болью, надо в неё нырнуть.

   Чтобы справиться с болью, надо в неё нырнуть.

   — Эйдзи Миякэ · книга
4. «

   Уныние заставляет человека томиться по жизням, которых он никогда не вел.

   Уныние заставляет человека томиться по жизням, которых он никогда не вел.

   — Дэвид Митчелл · книга
5. «

   Среди деревьев всегда хорошо, в отличие от людей.

   Среди деревьев всегда хорошо, в отличие от людей.

   — Лужок Черного Лебедя · книга
6. «

   Мы — это всего лишь наши воспоминания.

   Мы — это всего лишь наши воспоминания.

   — Сон №9 · книга
7. «

   Между ничегонеделанием и ленью такая же разница, как между гурманством и обжорством.

   Между ничегонеделанием и ленью такая же разница, как между гурманством и обжорством.

   — Дэвид Митчелл · книга
8. «

   Мир не вылечивается от войн, а добивается лишь передышки на несколько лет.

   Мир не вылечивается от войн, а добивается лишь передышки на несколько лет.

   — Дэвид Митчелл · книга
9. «

   Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.

   Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.

   — Облачный атлас · книга
10. «

    Стены в комнате бледно-розового цвета. Безымянность окрашена в серый цвет, беспамятство — в бледно-розовый.

    Стены в комнате бледно-розового цвета. Безымянность окрашена в серый цвет, беспамятство — в бледно-розовый.

    — Мо Мантервари · книга
11. «

    Миролюбие, хоть и возлюблено нашим Господом, являет собой главную добродетель только в том случае, если ваши соседи разделяют ваши убеждения.

    Миролюбие, хоть и возлюблено нашим Господом, являет собой главную добродетель только в том случае, если ваши соседи разделяют ваши убеждения.

    — Адам Юинг · книга
12. «

    Когда соберешься замуж, выбирай мужа так, чтобы его мечты точно совпадали по размеру с твоими.

    Когда соберешься замуж, выбирай мужа так, чтобы его мечты точно совпадали по размеру с твоими.

    — вдова · книга
13. «

    Слова часто портят то, что хочет сказать сердце.

    Слова часто портят то, что хочет сказать сердце.

    — Сон №9 · книга
14. «

    Сознание не терпит пустоты, а потому склонно населять её призраками.

    Сознание не терпит пустоты, а потому склонно населять её призраками.

    — Дэвид Митчелл · книга
15. «

    Демоны — это всего лишь люди с демоническим воображением.

    Демоны — это всего лишь люди с демоническим воображением.

    — Сон №9 · книга
16. «

    Если человек взрывается, здесь кроется двуличие.

    Если человек взрывается, здесь кроется двуличие.

    — Луиза Рей · книга
17. «

    Знания без опыта представляют собой еду без питательности.

    Знания без опыта представляют собой еду без питательности.

    — Сонми-451 · книга
18. «

    Стекло и мир сходным образом обнаруживают свою хрупкость перед лицом повторных ударов.

    Стекло и мир сходным образом обнаруживают свою хрупкость перед лицом повторных ударов.

    — Адам Юинг · книга
19. «

    У каждой совести где-то есть выключатель.

    У каждой совести где-то есть выключатель.

    — Дэвид Митчелл · книга
20. «

    Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.

    Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.

    — Адам Юинг · книга