37 цитат Дилана Морана — коротко и по делу

Что такое «плохие штуки»? Ты знаешь! Грёбаное утро! Что это вообще такое? Это время суток — огромная ложь. Вставай! Вставай! Ты опоздаешь! Быстро! Опоздаешь — только представь! Катастрофа, если мы опоздаем! Что будет, если мы опоздаем! Одна только мысль об этом невыносима! «Опоздал» — это идея. «Опоздал» — это чушь собачья. Не важно, на сколько ты опоздал. Ты можешь прийти в пижаме, почёсывая свои орехи вилкой — всё то же старое дерьмо будет там! Это ложь! Люди подбегают к тебе со словами: «Что ты думаешь?» — утром! — «Что ты думаешь?» Думаю? Думаю? Да я, блядь, даже не дышу! Подите прочь со своим «думаешь»!

Сплошное напряжение — найти того самого человека. Вам же говорили, что если вы не найдёте того самого человека, ваша жизнь проёбана. Вы вполне можете всё забыть. Вы мертвы! Это же вздор. ... Есть миллионы людей на каждого. Их более чем достаточно. ... Но из-за того что мы считаем себя такими невероятными, первая половина жизни тратится на спуск на землю.

Двое молодых, здоровых, привлекательных влюбленных людей? В мире нет ничего хуже. Ходят вокруг и судачат: «Не могу поверить, что встретила тебя, потому что я такая потрясающая и ты потрясающий, а мы окружены мудаками. Просто потрясающе. Эй, я знаю отличный бар. Пойдем и сделаем его лучше».

Я уважаю разные конфессии. Но если бы в одну из них уверовали, я бы сказал, что вы дебил. Дело в том, что для меня это просто люди, которые разговаривают со своим воображаемым другом.

— Ты вкусно пахнешь. — Вот уже две недели.

У каждой женщины есть связка писем слишком мучительных, чтобы их читать или выкинуть. Их нужно хранить, чтобы никогда не перечитывать.

Я всегда напуган по утрам: я не знаю, где я.

Я компульсивен, но я так же очень нерешителен. Я не знаю, чего я хочу, но я знаю, что хочу это прямо сейчас.

Каждый человек испорчен гостиничным номером. С этим ничего не поделаешь. Это единственное место в мире, где ты в первую очередь крадешь все, что попадается на глаза, перед тем, как раздеться. Прыгаете на кровати в шапочке для душа и думаете: «Чего я еще могу сделать?»

Настроение, навеянное снами, естественно, просачивается в только что пробужденное сознание. Однажды утром Вы можете проснуться полным радости и уверенности в себе, убежденным в том, что Вы поистине достойный человек. “Это результат разрешения личностного кризиса”, – говорите Вы себе. В действительности же, это результат усердного труда тысяч маленьких человечков, сделанных из погнутых столовых приборов и оливок, которые всю ночь напролёт плевались в платяной шкаф, забитый галстуками Вашего босса.

У мужчин нет памяти. У женщин есть, поэтому есть цивилизация. Женщина помнит, что ты сказал ей 17 лет назад! И даже как ты посмотрел на нее сегодня утром!

А в деревне... потому что им нечего делать... Знаете, что они делают? Они... они ходят друг другу в гости, заходят к тебе и пьют чай. Весь ебаный день. Они проходят двенадцать миль чтобы прийти и попить чай. Потому что им нечего больше делать. А потом они делают... это какой-то вид местной вражды... Они находят всю еду в доме, и кладут напротив этого человека... и говорят: «Вот, ешь!» Потому... потому что если ты не устроишь хороший пир, о тебе будут распространять плохие слухи в деревне. И люди предлагают девятнадцать различных сортов картошки. Полотна ветчины. Моря ветчины. Такие, что откусив из середины кусочек — экономишь на покупке пончо. Кладут это все перед гостем и говорят: «Ешь, бля!»

Я не против верующих. Знаете, я говорил с ними, слушал, как они нудят: «Я усердно молился, и появилась фея!» Правда? Отлично. Держи печеньице. Единственно мне не нравится, когда они пытаются заставить меня увидеть фею. «Ты должен пустить фею в своё сердце!» Послушай, да я не пустил бы её даже в свой сад, ясно? Пристрелил бы без предупреждения. Если бы она существовала. Но её нет. Так что держи второе печеньице и, пожалуйста, успокойся, хорошо?

Я не пользуюсь интернетом. Меня спрашивают — как, вы не идёте в ногу со временем? А как я могу идти быстрее? Я живу сегодня, это довольно актуально.

Вот как я сейчас вижу новости: в углу моей комнаты сидят два старика, пялящиеся друг на друга. Раз в час один из них кричит другому: — Террористы! А другой ему: — Педофилы! А потом между ними проходит женщина и кричит: — Ожидается дождь!

Я пил текилу с друзьями. Это даже не напиток. Это способ вызвать полицию без телефона.

И ты очень быстро понимаешь, что вождение, в принципе, сводится к ругани. Это то, чем ты занимаешься... орешь в коробке с колесами. Потому что в других условиях ты себя так не ведешь. Просто не позволяешь себе. Но когда ты за рулем, это почему-то в порядке вещей. Если ты идешь по улице и сталкиваешься с кем-то... Вы предельно тактичны и воспитаны. Оба натягиваете эту дебиловато-смущенную улыбку. И делаете шаг в сторону. Оба, одновременно. И начинается: «Оу, господи боже, что ж делать?», «Хохохо, вот те на!», «Я только... ээ... только... мы снова сделали это! Вы можете в это поверить? Я — нет...», «Нам нужно вместе выступать...», «Еще разок... я просто... Ох, как вообще мы докатились до такого?» Но по какой-то причине... В машине это будет звучать как: «Ты, тормознутый педрила!»

С возрастом вы становитесь похожи на пускающих слюни телепузиков и верите в доброту, и печенье, и слово Божие, доносящееся из радиоприёмника... Тшшш!! Новости! О, куча йогуртов была съедена в Китае! Представляешь?

Ваш разум — это настоящий улей червей, а черви в ульях не живут, что делает происходящее ещё более противоестественным.

Я не боец, я кровоточец. Все, на что я могу надеяться — это утопить кого-то в своей же собственной крови.