Дилан Моран

Есть одна особенность, когда говоришь с русскими. Такое ощущение, что они знают какую-то тайну. По глазам видно. Когда они слушают тебя, такое ощущение, что у них фейерверки в глазах. Потому что, откуда я родом, все очень экспрессивно, эмоционально! Поэтому мы никогда не были сильной державой. Наши делают целое представление, когда говорят. Но у русских все в глазах. Люди тут слушают тебя, и ты чувствуешь, что тебя понимают, как никто никогда раньше не понимал. И ты рассказываешь им ещё и ещё! А они слушают тебя с этими фейерверками в глазах. А потом ты ждешь, что же они ответят. Они подвигаются ближе и говорят что-то типа: — Любишь суп?.. — Да, знаете, я люблю суп. — Я знаю, где можно вкусного супа поесть... — И это всё, что ты можешь сказать мне после всей моей тирады о жизни? — Нет. Нужно идти сейчас, а то закроется.

Знаете, лицо ирландца всегда выглядит так, будто ему сообщили две крайне важных новости одновременно. Справа кто-то подлетел и крикнул: «Ты только что выиграл три миллиона фунтов стерлингов и ещё кучу ништяков». А слева прошептали на ухо: «Но жить тебе осталось всего три минуты».

Я не против верующих. Знаете, я говорил с ними, слушал, как они нудят: «Я усердно молился, и появилась фея!» Правда? Отлично. Держи печеньице. Единственно мне не нравится, когда они пытаются заставить меня увидеть фею. «Ты должен пустить фею в своё сердце!» Послушай, да я не пустил бы её даже в свой сад, ясно? Пристрелил бы без предупреждения. Если бы она существовала. Но её нет. Так что держи второе печеньице и, пожалуйста, успокойся, хорошо?

Я знаю, что говорю общие слова о женщинах. Я бы не хотел обобщать, это вульгарно. Всё, что я хочу сказать, — у женщин нет чувств. Потому что именно мужчины гораздо более романтичны по сравнению с женщинами. Мужчины — это люди, от которых вы можете услышать следующее: «Я нашёл её. Она потрясающая. Если я не могу быть вместе с этим человеком, я обречён. Я не могу держать себя в руках, я имею в виду, что она полностью изменила мою жизнь. У меня была работа, квартира — всё это ничего не значит. Я не могу пережить это, я должен быть вместе с ней, потому что иначе я закончу жизнь в какой-нибудь ночлежке для бомжей, я стану алкоголиком, продающим свои последние трусы. Я больше уже не могу спокойно ходить по улицам». Это в точности то же самое, что женщины думают о туфлях.

Я пил текилу с друзьями. Это даже не напиток. Это способ вызвать полицию без телефона.

Хаммер, да? Такая большая полноприводная хреновина. Это ж каким маленьким должен быть член, чтобы вы зашли в автосалон и сказали: «Так, мне нужно что-то размером со школу».

Любовь за деньги не купишь, но за них можно взять неплохое шоколадно-имбирное печенье.

Торт — язык любви. Я не вижу здесь тортов. Знаете, люди часто по жизни говорят: «Я люблю тебя! Я люблю тебя!». Да? Дайте мне охеренный эклер!

Будучи ребёнком, ты ешь торт и сразу превращаешь его в лишние мили, которые можешь пробежать. Когда ты пожил немного, ты ешь торт и сразу превращаешь его в дополнительного носильщика для своего гроба.

Я общаюсь с русскими, живущими на западе, и они описывают русских... чувственно. Они говорят: «Это лучшие люди в мире! Я их ненавижу. Я их люблю, но ненавижу. Они такие безразличные, такие тупые, но самые умные люди из тех, которые когда-либо мне встречались. У них удивительное мышление. Они невероятно упорные. Очень духовные, но холодные, ничего тебе не расскажут. А потом все тебе расскажут. Всё, что случалось у них в жизни. Все, что случалось с мамой, папой, бабушкой, дедушкой... Со всеми! А потом настаивают, чтобы ты остался на ужин и съел всё, всю еду. И стулья, и занавески!» И вот я слушаю их и думаю: «Ух, ты! Я и не знал, что все так сложно!» А они: «Да ничего тут сложного! Проще простого! Что с тобой не так? Ты тупой или двинутый? Или и то, и другое? И ты жирный! Не люблю жирных! Съешь вот это». Это очень чувственно.

Люди убьют тебя со временем. Они срежут все до последнего кусочка веселья с тебя, маленькими, невинными на вид фразами, которые люди используют каждый день, типа: «Будь реалистом! Можешь хоть на секунду стать реалистом?». Это значит: увидь реальность так, как вижу её я, или сдохни.

А ведь были времена, когда мужчина был мужчиной и мог с полной уверенностью высказать своё авторитетное мнение по вопросу, о котором он вообще ничего не знал.

Когда люди расстаются, они говорят друг другу кучу всякой фигни. Будьте честными! Скажите: «Помнишь тот странный звук, который ты слышала, когда засыпала? Это я жевал кровать! От скуки! О, как я тебя ненавижу! Я так тебя ненавижу, что это дает мне силы! Мне приходилось вставать рано утром, чтобы ненавидеть тебя, потому что днём на это не хватает времени!»

Я не знаю, чего я хочу, но я знаю, что хочу это сейчас же.

Вот вы говорите ребёнку: «Пора спать, пора спать, пора спать». Ребёнок слышит совсем другое: «Ложись в темноте! Надолго! И не шевелись! Я закрываю дверь!»

Горы, реки и то, что я всё ещё дышу, — вот что потрясает.