54 цитаты Дина Кунца о смысле жизни

Дин Кунц — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 54 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Необычные желания приводят к крушению надежды; это, в свою очередь, вызывает гнев; гнев перерастает в ненависть; ненависть порождает насилие, а насилие очень часто успокаивает.

   Необычные желания приводят к крушению надежды; это, в свою очередь, вызывает гнев; гнев перерастает в ненависть; ненависть порождает насилие, а насилие очень часто успокаивает.

   — Мистер убийца · книга
2. «

   Знаешь, занятное мы племя. По большей части далеко не восторг. И наполовину не то, какими надеялся видеть нас Бог, когда сунул руки в глину и начал лепить нас. Но у нас есть два великих дара. Любовь, конечно же. Любовь. То есть сострадание и сочувствие. Но, черт побери, второй наш дар — такое же проклятие, как и благословение. Назовем его совестью.

   Знаешь, занятное мы племя. По большей части далеко не восторг. И наполовину не то, какими надеялся видеть нас Бог, когда сунул руки в глину и начал лепить нас. Но у нас есть два великих дара. Любовь, конечно же. Любовь. То есть сострадание и сочувствие. Но, черт побери, второй наш дар — такое же проклятие, как и благословение. Назовем его совестью.

   — Сумеречный взгляд · книга
3. «

   Если ты не боишься смерти, то не боишься ничего. Когда научишься побеждать большой страх, то победишь и все свои маленькие страхи.

   Если ты не боишься смерти, то не боишься ничего. Когда научишься побеждать большой страх, то победишь и все свои маленькие страхи.

   — Рой Борден · книга
4. «

   Безразличие — вот единственное лекарство от безумия и отчаяния.

   Безразличие — вот единственное лекарство от безумия и отчаяния.

   — Единственный выживший · книга
5. «

   Если можешь, не причиняй вреда другим; ради друга иди на любые жертвы; отвечай сам за себя, ничего не проси у других и развлекайся как можешь. Не слишком задумывайся о том, что будет завтра, живи моментом и верь, что твое существование имеет смысл даже тогда, когда окружающий мир превращается в хаос и катится в тартарары. Когда жизнь бьет тебя молотком в лицо, делай вид, что это не молоток, а кремовый торт. Иногда нам не остается ничего, кроме черного юмора, но черный юмор – тоже поддержка.

   Если можешь, не причиняй вреда другим; ради друга иди на любые жертвы; отвечай сам за себя, ничего не проси у других и развлекайся как можешь. Не слишком задумывайся о том, что будет завтра, живи моментом и верь, что твое существование имеет смысл даже тогда, когда окружающий мир превращается в хаос и катится в тартарары. Когда жизнь бьет тебя молотком в лицо, делай вид, что это не молоток, а кремовый торт. Иногда нам не остается ничего, кроме черного юмора, но черный юмор – тоже поддержка.

   — Скованный Ночью · книга
6. «

   Дождь омывал мир, и этот шелест казался очищающим, хотя некоторые пятна отмыть невозможно никогда.

   Дождь омывал мир, и этот шелест казался очищающим, хотя некоторые пятна отмыть невозможно никогда.

   — Тёмные реки сердца · книга
7. «

   — Что подумал бы о нас Сэм Спейд? — Сэм Спейд может идти к дьяволу. — А что подумает Филип Марло? — Филип Марло может идти к дьяволу. — А наш клиент? — Наш клиент тоже может идти к дьяволу. — Дорогая, обычно говорят совсем не так. — Знаю, но я всё-таки дама.

   — Что подумал бы о нас Сэм Спейд? — Сэм Спейд может идти к дьяволу. — А что подумает Филип Марло? — Филип Марло может идти к дьяволу. — А наш клиент? — Наш клиент тоже может идти к дьяволу. — Дорогая, обычно говорят совсем не так. — Знаю, но я всё-таки дама.

   — Плохое место · книга
8. «

   Нас хоронят, когда мы рождаемся. Мир — это кладбище с могилами занятыми и могилами будущими. Жизнь — период ожидания встречи с могильщиком.

   Нас хоронят, когда мы рождаемся. Мир — это кладбище с могилами занятыми и могилами будущими. Жизнь — период ожидания встречи с могильщиком.

   — Апокалипсис Томаса · книга
9. «

   Мир — одно большое игровое поле, и единственная цель состоит в том, чтобы остаться в игре.

   Мир — одно большое игровое поле, и единственная цель состоит в том, чтобы остаться в игре.

   — Ложная память · книга
10. «

    Мы смеемся и плачем, и кровь у нас того же цвета, что и у всех.

    Мы смеемся и плачем, и кровь у нас того же цвета, что и у всех.

    — Ключи к полуночи · книга
11. «

    Страх — яд, вырабатываемый рассудком, смелость — антидот, который всегда наготове в душе.

    Страх — яд, вырабатываемый рассудком, смелость — антидот, который всегда наготове в душе.

    — мать Кертиса · книга
12. «

    Думаю, если бы с другой планеты проводили исследования Земли, то они обнаружили бы, что люди, читающие книги, не так остро страдают от депрессий, реже кончают жизнь самоубийством и чувствуют себя более уверенными. Но не всякие книги. Не те книги, где люди — мусор, жизнь — отвратна, а бога — нет. В таких книгах одна модная чепуха.

    Думаю, если бы с другой планеты проводили исследования Земли, то они обнаружили бы, что люди, читающие книги, не так остро страдают от депрессий, реже кончают жизнь самоубийством и чувствуют себя более уверенными. Но не всякие книги. Не те книги, где люди — мусор, жизнь — отвратна, а бога — нет. В таких книгах одна модная чепуха.

    — Мистер убийца · книга
13. «

    В мире существует два типа людей: кошки и мышки. Кошки гуляют сами по себе, делают то, что хотят, и берут, что хотят. По натуре кошки агрессивны и самостоятельны. В мышах, напротив, нет ни грамма агрессивности. По природе своей они уязвимые, нежные и тихие зверьки, и самое большое счастье для них – смириться и довольствоваться тем, что даёт им жизнь.

    В мире существует два типа людей: кошки и мышки. Кошки гуляют сами по себе, делают то, что хотят, и берут, что хотят. По натуре кошки агрессивны и самостоятельны. В мышах, напротив, нет ни грамма агрессивности. По природе своей они уязвимые, нежные и тихие зверьки, и самое большое счастье для них – смириться и довольствоваться тем, что даёт им жизнь.

    — Ангелы-хранители · книга
14. «

    Иногда в именах — судьба. Взгляни на себя. Сладкозвучные имя и фамилия, сложена, как модель... <...> С другой стороны — я... у меня только красивое имя, за которым следует нечто бессмысленное вроде Клонка. Я красивая на половину.

    Иногда в именах — судьба. Взгляни на себя. Сладкозвучные имя и фамилия, сложена, как модель... <...> С другой стороны — я... у меня только красивое имя, за которым следует нечто бессмысленное вроде Клонка. Я красивая на половину.

    — Лайлани Клонк · книга
15. «

    Каждый день моей работы, направленной на достижение цели, и есть мечта. Главное — процесс, а не конечный результат.

    Каждый день моей работы, направленной на достижение цели, и есть мечта. Главное — процесс, а не конечный результат.

    — Странный Томас · книга
16. «

    Из всех ощущений, доступных нашему телу и затрагивающих разум, сильная боль — самое чистое, потому что она изгоняет все из нашего сознания и заставляет сосредотачиваться только ней. В иной ситуации мы никогда не можем достичь подобного эффекта.

    Из всех ощущений, доступных нашему телу и затрагивающих разум, сильная боль — самое чистое, потому что она изгоняет все из нашего сознания и заставляет сосредотачиваться только ней. В иной ситуации мы никогда не можем достичь подобного эффекта.

    — Тёмные реки сердца · книга
17. «

    Но я должен думать об этом, разве не так? Я хочу сказать, если и есть какой-то конец воспоминаниям, если я когда-либо приму случившееся, я должен пропускать его через себя снова и снова, пока оно не лишится всех своих красок. Всех красок и острых краев и боли. Возможно, повторение есть мать приятия.

    Но я должен думать об этом, разве не так? Я хочу сказать, если и есть какой-то конец воспоминаниям, если я когда-либо приму случившееся, я должен пропускать его через себя снова и снова, пока оно не лишится всех своих красок. Всех красок и острых краев и боли. Возможно, повторение есть мать приятия.

    — Мышка за стенкой скребется всю ночь · книга
18. «

    Мы все живем в мире, который по существу зона боевых действий. У нас отберут все, что мы любим, а напоследок — жизнь. И однако, куда не посмотри, я нахожу на этом поле битвы великую красоту, и милосердие, и обещание счастья.

    Мы все живем в мире, который по существу зона боевых действий. У нас отберут все, что мы любим, а напоследок — жизнь. И однако, куда не посмотри, я нахожу на этом поле битвы великую красоту, и милосердие, и обещание счастья.

    — Апокалипсис Томаса · книга
19. «

    Любовь – это сила, которая может сдвинуть горы.

    Любовь – это сила, которая может сдвинуть горы.

    — Ключи к полуночи · книга
20. «

    Верить нельзя никому, почти никому. Даже друзьям. Люди, которые говорят, что любят тебя, самые худшие, самые опасные, самые ненадежные из всех. Люди, которые говорят, что любят тебя, воспользуются тобой, как только предоставится возможность. Ты должен всегда помнить, что они только ждут момента, чтобы поймать тебя. Любовь — это трюк. Маска. Способ заставить тебя ослабить контроль. Никогда не ослабляй контроль. Никогда.

    Верить нельзя никому, почти никому. Даже друзьям. Люди, которые говорят, что любят тебя, самые худшие, самые опасные, самые ненадежные из всех. Люди, которые говорят, что любят тебя, воспользуются тобой, как только предоставится возможность. Ты должен всегда помнить, что они только ждут момента, чтобы поймать тебя. Любовь — это трюк. Маска. Способ заставить тебя ослабить контроль. Никогда не ослабляй контроль. Никогда.

    — Рой Борден · книга