84 цитаты Дина Кунца, которые захочется сохранить

Дин Кунц — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 84 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь – это слово без значения, это всего лишь притворство, эмоциональный наркотик, которым люди обманывают себя, ширма, за которой они прячут их истинные чувства.

   Любовь – это слово без значения, это всего лишь притворство, эмоциональный наркотик, которым люди обманывают себя, ширма, за которой они прячут их истинные чувства.

   — Ключи к полуночи · книга
2. «

   Если убийц выпускали из тюрьмы гораздо быстрее, чем мошенников-евангелистов, прикарманивших церковные деньги, или скупых владельцев отелей, не доплативших налоги, — значит, цивилизация прекратила своё существование.

   Если убийц выпускали из тюрьмы гораздо быстрее, чем мошенников-евангелистов, прикарманивших церковные деньги, или скупых владельцев отелей, не доплативших налоги, — значит, цивилизация прекратила своё существование.

   — Мистер убийца · книга
3. «

   Зависть среди самых опасных чувств занимает второе место после жалости к себе.

   Зависть среди самых опасных чувств занимает второе место после жалости к себе.

   — Дин Кунц · книга
4. «

   В голове каждого человека заключен целый мир, и вполне возможно, что мир этот гораздо более причудлив, чем мы можем представить своими мелководными извилинами. Шесть миллиардов таких, как мы, ходят по этой планете. Шесть миллиардов маленьких миров на поверхности одного большого. Может статься, что какой-нибудь сапожник или повар в закусочной, на которого без зевоты не взглянешь, живет более необычной жизнью, чем ты. Шесть миллиардов историй, каждой из которых можно зачитываться без конца, историй, полных страданий и счастья, добра и зла, надежд и разочарований. На самом деле мы с тобой не такие уж особенные, братишка. …

   В голове каждого человека заключен целый мир, и вполне возможно, что мир этот гораздо более причудлив, чем мы можем представить своими мелководными извилинами. Шесть миллиардов таких, как мы, ходят по этой планете. Шесть миллиардов маленьких миров на поверхности одного большого. Может статься, что какой-нибудь сапожник или повар в закусочной, на которого без зевоты не взглянешь, живет более необычной жизнью, чем ты. Шесть миллиардов историй, каждой из которых можно зачитываться без конца, историй, полных страданий и счастья, добра и зла, надежд и разочарований. На самом деле мы с тобой не такие уж особенные, братишка. …

   — Кристофер Сноу · книга
5. «

   — Но в грязи-то меня вываляли. И я думала... Боялась, если заговорю об этом, злость покинет меня. Злость помогала мне выжить, тётя Джен. Лишившись злости, с чем бы я осталась? — С душевным покоем...

   — Но в грязи-то меня вываляли. И я думала... Боялась, если заговорю об этом, злость покинет меня. Злость помогала мне выжить, тётя Джен. Лишившись злости, с чем бы я осталась? — С душевным покоем...

   — Дженева · книга
6. «

   Дождь омывал мир, и этот шелест казался очищающим, хотя некоторые пятна отмыть невозможно никогда.

   Дождь омывал мир, и этот шелест казался очищающим, хотя некоторые пятна отмыть невозможно никогда.

   — Тёмные реки сердца · книга
7. «

   — Может, у меня появился тайный поклонник. — Тебе анонимно посылают конфеты и цветы? — Тайные поклонники больше этого не делают. Нынче они похищают тебя, насилуют, а потом расчленяют бензопилой.

   — Может, у меня появился тайный поклонник. — Тебе анонимно посылают конфеты и цветы? — Тайные поклонники больше этого не делают. Нынче они похищают тебя, насилуют, а потом расчленяют бензопилой.

   — Самый темный вечер в году · книга
8. «

   — Крепко спал? — Как убитый. — Что-то не похоже. — На убитого?

   — Крепко спал? — Как убитый. — Что-то не похоже. — На убитого?

   — Конни Дэвис · книга
9. «

   Когда имеешь дело с правительством, не приходится уповать на закон. Ведь эти люди сами решают, что законно, а что незаконно. Это все равно, что играть в покер с самим Господом Богом.

   Когда имеешь дело с правительством, не приходится уповать на закон. Ведь эти люди сами решают, что законно, а что незаконно. Это все равно, что играть в покер с самим Господом Богом.

   — Эрни · книга
10. «

    Иногда ограниченные люди вымещают собственное раздражение на детях.

    Иногда ограниченные люди вымещают собственное раздражение на детях.

    — Ночной кошмар · книга
11. «

    Но жалость, в конце концов, ничего не значит. Она словно святая вода, которой даже и жажду не утолишь.

    Но жалость, в конце концов, ничего не значит. Она словно святая вода, которой даже и жажду не утолишь.

    — Мышка за стенкой скребется всю ночь · книга
12. «

    В неудаче заложено зёрнышко, из которого вырастет будущий триумф.

    В неудаче заложено зёрнышко, из которого вырастет будущий триумф.

    — мать Кертиса · книга
13. «

    Но я должен думать об этом, разве не так? Я хочу сказать, если и есть какой-то конец воспоминаниям, если я когда-либо приму случившееся, я должен пропускать его через себя снова и снова, пока оно не лишится всех своих красок. Всех красок и острых краев и боли. Возможно, повторение есть мать приятия.

    Но я должен думать об этом, разве не так? Я хочу сказать, если и есть какой-то конец воспоминаниям, если я когда-либо приму случившееся, я должен пропускать его через себя снова и снова, пока оно не лишится всех своих красок. Всех красок и острых краев и боли. Возможно, повторение есть мать приятия.

    — Мышка за стенкой скребется всю ночь · книга
14. «

    ...иногда можно научиться хорошему и на плохом примере.

    ...иногда можно научиться хорошему и на плохом примере.

    — При свете луны · книга
15. «

    Владимир Набоков как-то сказал, что злыми гениями XX столетия были Карл Маркс и Зигмунд Фрейд. Он был абсолютно прав.

    Владимир Набоков как-то сказал, что злыми гениями XX столетия были Карл Маркс и Зигмунд Фрейд. Он был абсолютно прав.
16. «

    Мир — одно большое игровое поле, и единственная цель состоит в том, чтобы остаться в игре.

    Мир — одно большое игровое поле, и единственная цель состоит в том, чтобы остаться в игре.

    — Ложная память · книга
17. «

    Стрелки любых часов — это ножницы, отрезающие от нашей жизни кусок за куском. Цифры, сменяющие друг друга на циферблате, — обратный отсчет времени на бомбе с часовым механизмом, который неумолимо приближает момент, когда жизнь взорвется, бесследно разметав наши горящие остатки.

    Стрелки любых часов — это ножницы, отрезающие от нашей жизни кусок за куском. Цифры, сменяющие друг друга на циферблате, — обратный отсчет времени на бомбе с часовым механизмом, который неумолимо приближает момент, когда жизнь взорвется, бесследно разметав наши горящие остатки.

    — Кристофер Сноу · книга
18. «

    Материалисты должны плодиться и размножаться так же активно, как и верующие, иначе мир превратится в ад по пути к Богу.

    Материалисты должны плодиться и размножаться так же активно, как и верующие, иначе мир превратится в ад по пути к Богу.

    — Подозреваемый · книга
19. «

    Злость — надёжная защита, но она не даёт ни единого шанса на окончательную победу. Злость лечит, но не излечивает, временно снимает боль, но не выдергивает шип, который является её причиной.

    Злость — надёжная защита, но она не даёт ни единого шанса на окончательную победу. Злость лечит, но не излечивает, временно снимает боль, но не выдергивает шип, который является её причиной.

    — До рая подать рукой · книга
20. «

    Если и не умею любить, то умею очень жестоко ненавидеть, и это пугает, так как чувствую, что ещё миг — и скачусь вниз, в пропасть...

    Если и не умею любить, то умею очень жестоко ненавидеть, и это пугает, так как чувствую, что ещё миг — и скачусь вниз, в пропасть...

    — Слёзы дракона · книга