Дмитрий Емец: 575 фраз, которые разошлись на цитаты

Дмитрий Емец — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 575 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вы думаете, я ем? — спросил Ванька. — Ничего подобного: я глушу беспокойство!

   Вы думаете, я ем? — спросил Ванька. — Ничего подобного: я глушу беспокойство!

   — Ванька Валялкин · книга
2. «

   Когда у человека торчит нож в спине, он часто не видит его и даже не чешется. Зато когда в пальце заноза — сразу в панику и бегом в больницу.

   Когда у человека торчит нож в спине, он часто не видит его и даже не чешется. Зато когда в пальце заноза — сразу в панику и бегом в больницу.

   — Дафна · книга
3. «

   Мы готовы менять всё, что угодно, только чтобы ничего не менять. Делать всё, что угодно, только чтобы ничего не делать. И прилагать какие угодно усилия, чтобы не прилагать никаких усилий.

   Мы готовы менять всё, что угодно, только чтобы ничего не менять. Делать всё, что угодно, только чтобы ничего не делать. И прилагать какие угодно усилия, чтобы не прилагать никаких усилий.

   — Эссиорх · книга
4. «

   Она заявила, что страдала без меня так долго, что ей теперь надо от меня отдохнуть и привыкнуть к мысли, что я снова рядом. Окончательно запутавшийся Корнелий потряс головой. – Какая-то мутная логика! – Сказал он жалобно. – С женщинами всегда так. Лучший способ их понять – вообще не заморачиваться. И поменьше их слушать. Все самые тяжёлые раны в этом мире были нанесены языком, – рассеянно сказал Эссиорх.

   Она заявила, что страдала без меня так долго, что ей теперь надо от меня отдохнуть и привыкнуть к мысли, что я снова рядом. Окончательно запутавшийся Корнелий потряс головой. – Какая-то мутная логика! – Сказал он жалобно. – С женщинами всегда так. Лучший способ их понять – вообще не заморачиваться. И поменьше их слушать. Все самые тяжёлые раны в этом мире были нанесены языком, – рассеянно сказал Эссиорх.

   — Эссиорх · книга
5. «

   На напоминалках жирный черный фломастер строил в ровные солдатские ряды печатные буквы: «Я никогда не знакомлюсь на улице, но школа не улица, а очаг культуры и образования!» «Я никогда не знакомлюсь на улице, я просто хочу узнать, как вас зовут». «Я не знакомлюсь на улице, я провожу соцопрос. Какой зубной пастой вы чистите ботинки?» «Я никогда не знакомлюсь на улице, но тут особый случай: если бы я не подошел, я бы сегодня вечером спрыгнул с моста!» «Я никогда не знакомлюсь на улице, но у меня есть два билета в кино. Сеанс начался две минуты назад. Правда, кинотеатр в другой части города, и мы всё равно не успеваем. Так что, может, лучше погуляем в парке?»

   На напоминалках жирный черный фломастер строил в ровные солдатские ряды печатные буквы: «Я никогда не знакомлюсь на улице, но школа не улица, а очаг культуры и образования!» «Я никогда не знакомлюсь на улице, я просто хочу узнать, как вас зовут». «Я не знакомлюсь на улице, я провожу соцопрос. Какой зубной пастой вы чистите ботинки?» «Я никогда не знакомлюсь на улице, но тут особый случай: если бы я не подошел, я бы сегодня вечером спрыгнул с моста!» «Я никогда не знакомлюсь на улице, но у меня есть два билета в кино. Сеанс начался две минуты назад. Правда, кинотеатр в другой части города, и мы всё равно не успеваем. Так что, может, лучше погуляем в парке?»

   — Мошкин · книга
6. «

   А сейчас люди дробные. Вроде и убивают реже, зато гадят чаще. И любят, точно дохлую кошку гладят, и сердятся половинчато, и прощают в треть сердца.

   А сейчас люди дробные. Вроде и убивают реже, зато гадят чаще. И любят, точно дохлую кошку гладят, и сердятся половинчато, и прощают в треть сердца.

   — Ирка · книга
7. «

   На каждый важный внутренний вопрос, мы получаем мгновенный внутренний ответ, только обычно он нас не устраивает.

   На каждый важный внутренний вопрос, мы получаем мгновенный внутренний ответ, только обычно он нас не устраивает.

   — Сарданапал Черноморов · книга
8. «

   В сущности, я люблю начальство. Даже если оно ещё и не в гробу.

   В сущности, я люблю начальство. Даже если оно ещё и не в гробу.

   — Гробыня Склепова · книга
9. «

   — Что будем делать с гостями, Абдулла? — спросил Ягун. Джинн отвел рассеянный взгляд от книжных корешков. — О, вечные врата, что за вопрос? Яд у меня на столе, неужели самому трудно взять?

   — Что будем делать с гостями, Абдулла? — спросил Ягун. Джинн отвел рассеянный взгляд от книжных корешков. — О, вечные врата, что за вопрос? Яд у меня на столе, неужели самому трудно взять?

   — Ягун · книга
10. «

    Ревность — это как жидкость для разжигания костров, которую покупает неопытные туристы. Когда человек начинает подливать ревность в огонь любви, значит огонь сам по себе уже едва горит. Или пламя не греет и хочется его усилить. В общем, что-то не в порядке.

    Ревность — это как жидкость для разжигания костров, которую покупает неопытные туристы. Когда человек начинает подливать ревность в огонь любви, значит огонь сам по себе уже едва горит. Или пламя не греет и хочется его усилить. В общем, что-то не в порядке.

    — Дафна · книга
11. «

    Мода — это бегающий по комнате контуженный псих. Догнать его невозможно, но если спокойно стоять на месте, то рано или поздно он сам на тебя налетит.

    Мода — это бегающий по комнате контуженный псих. Догнать его невозможно, но если спокойно стоять на месте, то рано или поздно он сам на тебя налетит.

    — Таня Гроттер и перстень с жемчужиной · книга
12. «

    Благие побуждения, сдаётся мне, чаще всего идут довеском к какому-нибудь иному мотиву.

    Благие побуждения, сдаётся мне, чаще всего идут довеском к какому-нибудь иному мотиву.

    — Арей · книга
13. «

    Если не любишь людей — боишься их, не ощущаешь своего единства с ними, ты несчастен и чужд миру. Но стоит тебе полюбить людей — и ситуация мгновенно меняется. Ветвь жива, только пока она часть дерева. Во всяком другом случае она быстро становится мёртвой деревяшкой.

    Если не любишь людей — боишься их, не ощущаешь своего единства с ними, ты несчастен и чужд миру. Но стоит тебе полюбить людей — и ситуация мгновенно меняется. Ветвь жива, только пока она часть дерева. Во всяком другом случае она быстро становится мёртвой деревяшкой.

    — Книга Света · книга
14. «

    Слово не воробей — догони и добей.

    Слово не воробей — догони и добей.

    — Пипа Дурнева · книга
15. «

    Любовь — огонь. Испытания — вода. Если в слабый костер вылить ведро воды — он погаснет. Если же в сильный — только пшикнет, и вода станет паром.

    Любовь — огонь. Испытания — вода. Если в слабый костер вылить ведро воды — он погаснет. Если же в сильный — только пшикнет, и вода станет паром.

    — Шныр. Пегас, лев и кентавр · книга
16. «

    По чужим надеждам не ходят в уличной обуви.

    По чужим надеждам не ходят в уличной обуви.

    — Таня Гроттер и проклятие некромага · книга
17. «

    Меня не столько уже волнует, кто кого убил, сколько даст мне что-то эта книга или не даст. А сюжеты я давно по первым страницам угадываю. Под каждой обложкой – своё течение надежд. Если лягушка скакала через дорогу и её переехало машиной – это реализм. Если превратилась в царевну и вышла замуж – фантастика. Если попала на опыты, но сбежала, по лестнице допрыгала до крыши и сидит на краю небоскреба, мрачно глядя на город, – трагедия с элементами романтического бунта.

    Меня не столько уже волнует, кто кого убил, сколько даст мне что-то эта книга или не даст. А сюжеты я давно по первым страницам угадываю. Под каждой обложкой – своё течение надежд. Если лягушка скакала через дорогу и её переехало машиной – это реализм. Если превратилась в царевну и вышла замуж – фантастика. Если попала на опыты, но сбежала, по лестнице допрыгала до крыши и сидит на краю небоскреба, мрачно глядя на город, – трагедия с элементами романтического бунта.

    — Ирка · книга
18. «

    После похода по магазинам мужчина теряет ровно столько здоровья, сколько женщина его приобретает.

    После похода по магазинам мужчина теряет ровно столько здоровья, сколько женщина его приобретает.

    — Таня Гроттер и птица титанов · книга
19. «

    — Это чудовищно сложно — не верить себе, потому что мы все кажемся себе безумно умными.

    — Это чудовищно сложно — не верить себе, потому что мы все кажемся себе безумно умными.

    — Троил · книга
20. «

    Странные мы существа люди. Всё хорошее скрываем как проказу. Сворачиваемся, выставляем рога, обиваем себя жесткой арматурой, что бы жизнь, пиная нас, сломала ногу.

    Странные мы существа люди. Всё хорошее скрываем как проказу. Сворачиваемся, выставляем рога, обиваем себя жесткой арматурой, что бы жизнь, пиная нас, сломала ногу.

    — одиночка · книга