Дмитрий Емец — 592 цитаты с глубоким смыслом

Дмитрий Емец — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 592 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Отчего так бывает, что никогда не ценишь того, что есть, и только много после, в какой-то момент внезапно осознаешь, что это-то и было настоящее счастье!

   Отчего так бывает, что никогда не ценишь того, что есть, и только много после, в какой-то момент внезапно осознаешь, что это-то и было настоящее счастье!

   — Таня Гроттер и трон Древнира · книга
2. «

   Когда человек не отказывает себе в удовольствиях и получает их слишком много, он к ним привыкает и перестаёт что-либо ощущать. Удовольствий ему требуется всё больше, каких-нибудь изощрённых, фальшивых, и заканчивается все неминуемой деградацией. Если же удовольствия, напротив, постепенно ограничивать, то с каждым днём будут открываться все новые. Настоящие. Даже простой капле воды, или солнцу, или пятиминутному отдыху в походе радуешься просто с дикой силой.

   Когда человек не отказывает себе в удовольствиях и получает их слишком много, он к ним привыкает и перестаёт что-либо ощущать. Удовольствий ему требуется всё больше, каких-нибудь изощрённых, фальшивых, и заканчивается все неминуемой деградацией. Если же удовольствия, напротив, постепенно ограничивать, то с каждым днём будут открываться все новые. Настоящие. Даже простой капле воды, или солнцу, или пятиминутному отдыху в походе радуешься просто с дикой силой.

   — Шныр. Пегас, лев и кентавр · книга
3. «

   Он ощутил себя человеком, которому больше всех надо и который, как результат, чаще прочих получает по мозгам.

   Он ощутил себя человеком, которому больше всех надо и который, как результат, чаще прочих получает по мозгам.

   — Таня Гроттер и перстень с жемчужиной · книга
4. «

   Главное в этой жизни не предать себя, ибо тот, кто предаёт себя, вместе с собой предаёт и всё остальное.

   Главное в этой жизни не предать себя, ибо тот, кто предаёт себя, вместе с собой предаёт и всё остальное.

   — Таня Гроттер · книга
5. «

   — Купи мне чего-нибудь! — попросила проголодавшаяся Дафна. Меф удивлённо посмотрел на неё: — Покупать — мелко. Покупают низкие душонки. Я буду тебе всё дарить! Ты как, не против? Дафна осторожно согласилась. — Хочешь я подарю тебе это дерево?... Отныне оно твоё! Приходи к нему, когда захочешь, и говори: это моё дерево, мне подарил его Мефодий! Хотя что дерево? Вот зоопарк! Он тоже твой — я тебе его подарил! И площадь твоя! И так и быть: вон та звезда тоже! Чего она вылезла так рано? А ну погасить! — Меф вдохновенно забежал вперёд и принялся одаривать Дафну всем, что видел. Дафна улыбнулась. Она уже поняла, что шоколадки ей сегодня не дождаться. И завтра, пожалуй, тоже. Меф был бедный студент и дарить мог только зоопарки и звёзды.

   — Купи мне чего-нибудь! — попросила проголодавшаяся Дафна. Меф удивлённо посмотрел на неё: — Покупать — мелко. Покупают низкие душонки. Я буду тебе всё дарить! Ты как, не против? Дафна осторожно согласилась. — Хочешь я подарю тебе это дерево?... Отныне оно твоё! Приходи к нему, когда захочешь, и говори: это моё дерево, мне подарил его Мефодий! Хотя что дерево? Вот зоопарк! Он тоже твой — я тебе его подарил! И площадь твоя! И так и быть: вон та звезда тоже! Чего она вылезла так рано? А ну погасить! — Меф вдохновенно забежал вперёд и принялся одаривать Дафну всем, что видел. Дафна улыбнулась. Она уже поняла, что шоколадки ей сегодня не дождаться. И завтра, пожалуй, тоже. Меф был бедный студент и дарить мог только зоопарки и звёзды.

   — Дафна · книга
6. «

   Если бы чувство юмора было у всех, мир бы превратился в сплошную клоунаду.

   Если бы чувство юмора было у всех, мир бы превратился в сплошную клоунаду.

   — Гелата · книга
7. «

   — Ты меня заставил! — Заставить нельзя! Я тебе помог, но решение ты принял сам. ... — Никакого решения я не принимал! Ты на меня орал! — На многих орали. Это мало что решает.

   — Ты меня заставил! — Заставить нельзя! Я тебе помог, но решение ты принял сам. ... — Никакого решения я не принимал! Ты на меня орал! — На многих орали. Это мало что решает.

   — Родион · книга
8. «

   Пока не возненавидишь себя старого не станешь другим.

   Пока не возненавидишь себя старого не станешь другим.

   — Эсиорх · книга
9. «

   Это хорошо, что ты говоришь «постараюсь». Это вселяет некоторую надежду, что ты реально смотришь на вещи...

   Это хорошо, что ты говоришь «постараюсь». Это вселяет некоторую надежду, что ты реально смотришь на вещи...

   — Сарданапал Черноморов · книга
10. «

    С женщиной, на которую не имеешь ни малейших видов и которая не имеет никаких видов на тебя, просто, легко и радостно быть искренним.

    С женщиной, на которую не имеешь ни малейших видов и которая не имеет никаких видов на тебя, просто, легко и радостно быть искренним.

    — Эдя · книга
11. «

    Да. Любовный бред — самая тяжёлая форма шизофренического бреда. В отличие от всех остальных форм бреда он неизлечим.

    Да. Любовный бред — самая тяжёлая форма шизофренического бреда. В отличие от всех остальных форм бреда он неизлечим.

    — Ягун · книга
12. «

    В бойком-то нахале все на виду, глубины в нём, как в бачке унитаза, а в застенчивом покопаешься — ну прям загашник папы Карло.

    В бойком-то нахале все на виду, глубины в нём, как в бачке унитаза, а в застенчивом покопаешься — ну прям загашник папы Карло.

    — Улита · книга
13. «

    Глупо обижаться. Надо всегда говорить себе правду. Если ты сегодня не скажешь себе правду сам, завтра тебе скажет её друг, а послезавтра — недруг.

    Глупо обижаться. Надо всегда говорить себе правду. Если ты сегодня не скажешь себе правду сам, завтра тебе скажет её друг, а послезавтра — недруг.

    — Мефодий · книга
14. «

    Я бы обнял тебя, но я просто текст. Надпись на заборе

    Я бы обнял тебя, но я просто текст. Надпись на заборе

    — ШНыр. Глоток огня · книга
15. «

    От труда сдохнет и рыбка из пруда.

    От труда сдохнет и рыбка из пруда.

    — Пипа Дурнева · книга
16. «

    Здорового ребёнка не угробишь и поликлиникой.

    Здорового ребёнка не угробишь и поликлиникой.

    — Улита · книга
17. «

    ... этим миром правит нравная особа по имени Судьба. Она хороша уже тем, что заведомо не признает никаких правил. Более того, она действует вопреки всему и всё равно всё устраивает наилучшим образом. Единственное, чего Судьба не выносит, — пассивных, ленивых и сонных людей, которые сидят на одном месте и боятся совершать ошибки...

    ... этим миром правит нравная особа по имени Судьба. Она хороша уже тем, что заведомо не признает никаких правил. Более того, она действует вопреки всему и всё равно всё устраивает наилучшим образом. Единственное, чего Судьба не выносит, — пассивных, ленивых и сонных людей, которые сидят на одном месте и боятся совершать ошибки...

    — Сарданапал Черноморов · книга
18. «

    Это только дауны-сказочники думают, что детство — идеальное время. Сюсю-муму в сиропе! «Не рви листочек! Листочек — это пальчик дерева!» Ты не рвёшь листочек и всех жалеешь, а какой-нибудь Вася в песочнице вставляет тебе лопату в нос, надевает на голову ведро и участливо спрашивает: «Бо-ольно?» Но это ещё шут с ним! Вася намочит штаны, заревёт, и его за ухо утащат домой. А вот из школы уже никуда не денешься. Тут ты в ловушке. Никогда в жизни человека не травят сильнее, чем в каком-нибудь седьмом-восьмом-девятом классе. И кто? Не какие-нибудь уроды, которые кошек вешают, а вполне нормальные вроде бы люди, которые потом за всю свою жизнь об этом даже не вспомнят.

    Это только дауны-сказочники думают, что детство — идеальное время. Сюсю-муму в сиропе! «Не рви листочек! Листочек — это пальчик дерева!» Ты не рвёшь листочек и всех жалеешь, а какой-нибудь Вася в песочнице вставляет тебе лопату в нос, надевает на голову ведро и участливо спрашивает: «Бо-ольно?» Но это ещё шут с ним! Вася намочит штаны, заревёт, и его за ухо утащат домой. А вот из школы уже никуда не денешься. Тут ты в ловушке. Никогда в жизни человека не травят сильнее, чем в каком-нибудь седьмом-восьмом-девятом классе. И кто? Не какие-нибудь уроды, которые кошек вешают, а вполне нормальные вроде бы люди, которые потом за всю свою жизнь об этом даже не вспомнят.

    — Мефодий Буслаев. Месть валькирий · книга
19. «

    Мы все говорим себе: я нечто. А надо сказать: я ничто. И ясно увидеть, что ты ничто. И тогда, оттолкнувшись от этого, можно уже стать чем-то.

    Мы все говорим себе: я нечто. А надо сказать: я ничто. И ясно увидеть, что ты ничто. И тогда, оттолкнувшись от этого, можно уже стать чем-то.

    — Эссиорх · книга
20. «

    Мамы мальчиков почему-то всегда трясутся о своих тонконогих адамчиках куда больше, чем мамы девушек о своих подрастающих девочках. Им мерещится, что всякая готова загрести ее никому не нужное сокровище и спрятать его в мешок. Конечно, девушкам это кажется смешным, но потом они сами становятся матерями, и ситуация повторяется.

    Мамы мальчиков почему-то всегда трясутся о своих тонконогих адамчиках куда больше, чем мамы девушек о своих подрастающих девочках. Им мерещится, что всякая готова загрести ее никому не нужное сокровище и спрятать его в мешок. Конечно, девушкам это кажется смешным, но потом они сами становятся матерями, и ситуация повторяется.

    — Эдя Хаврон · книга