37 цитат от Дмитрого Геннадиевича Евстафьева

Дмитрий Геннадиевич Евстафьев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 37 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   А ведь мы не впервые здесь обсуждаем мистические вещи. Вещи, так или иначе связанные с мистикой. Это показатель того, что современный капитализм постмодерна дошел до полного тупика в развитии своего рацио. И дальше могут быть странные вещи и странные решения, которые не всегда могут быть объяснены с рациональной точки зрения. И я думаю, что мы вошли в новый мир. Это не мир идиотов, хотя количество идиотов увеличилось. Это мир другой логики.

   А ведь мы не впервые здесь обсуждаем мистические вещи. Вещи, так или иначе связанные с мистикой. Это показатель того, что современный капитализм постмодерна дошел до полного тупика в развитии своего рацио. И дальше могут быть странные вещи и странные решения, которые не всегда могут быть объяснены с рациональной точки зрения. И я думаю, что мы вошли в новый мир. Это не мир идиотов, хотя количество идиотов увеличилось. Это мир другой логики.
2. «

   Мы уже давно обсуждаем, что с капитализмом происходит что-то не то. И нам говорили, что все наладится. Не наладили. Я напомню, как отвечали на вопрос: а почему такие противоречия, а почему стала такая странная эстетика? Отвечали, что это — постмодерн. А что такое постмодерн? Это некое слово, которое закрывало пустоту. За этим словом в действительности не было ничего. Равно как кроме доминирования финансового сектора не было за словом пост-индустриальное общество. И сейчас эту пустоту мы начинаем видеть воочию.

   Мы уже давно обсуждаем, что с капитализмом происходит что-то не то. И нам говорили, что все наладится. Не наладили. Я напомню, как отвечали на вопрос: а почему такие противоречия, а почему стала такая странная эстетика? Отвечали, что это — постмодерн. А что такое постмодерн? Это некое слово, которое закрывало пустоту. За этим словом в действительности не было ничего. Равно как кроме доминирования финансового сектора не было за словом пост-индустриальное общество. И сейчас эту пустоту мы начинаем видеть воочию.
3. «

   (окончание) Ну и последнее что я хочу сказать. Это касается нас. У нас фантастический шанс. Впервые за тридцать с лишним лет у нас есть шанс сыграть и выиграть борьбу за то, чтобы восстановить свою роль как ядра Большой Евразии. Эта роль не направлена на экспансию. Эта роль направлена на восстановление нашей возможности развития в качестве основы макрорегиона. Это очень важно. И поправки, наше возвращение к нашим цивилизационным истокам создают для этого очень хорошие возможности.

   (окончание) Ну и последнее что я хочу сказать. Это касается нас. У нас фантастический шанс. Впервые за тридцать с лишним лет у нас есть шанс сыграть и выиграть борьбу за то, чтобы восстановить свою роль как ядра Большой Евразии. Эта роль не направлена на экспансию. Эта роль направлена на восстановление нашей возможности развития в качестве основы макрорегиона. Это очень важно. И поправки, наше возвращение к нашим цивилизационным истокам создают для этого очень хорошие возможности.
4. «

   Первый признак вранья — это постоянное появление новых сущностей.

   Первый признак вранья — это постоянное появление новых сущностей.
5. «

   Самое страшное — это убийство из истерики. Когда нужно противопоставить какому-то негативному развитию событий еще более негативное. Американцы явно не знали куда стреляли. Стреляли хоть куда-нибудь. То, что происходит в США, становится уже не смешно. Да, действительно, ядерное оружие никогда не было в руках той политической элиты, которую нам показывали. Но откуда мы знаем, что глубинное государство находится на интеллектуальном уровне хотя бы середины 70-х годов?

   Самое страшное — это убийство из истерики. Когда нужно противопоставить какому-то негативному развитию событий еще более негативное. Американцы явно не знали куда стреляли. Стреляли хоть куда-нибудь. То, что происходит в США, становится уже не смешно. Да, действительно, ядерное оружие никогда не было в руках той политической элиты, которую нам показывали. Но откуда мы знаем, что глубинное государство находится на интеллектуальном уровне хотя бы середины 70-х годов?
6. «

   Мы видим мир, в котором скорее всего большой войны не будет. Но скорее всего очаги локальных конфликтов будут сопрягаться иногда неявными связями через информационные манипуляции, через политические технологии, через логистику, которую мы не контролируем. И этот мир надо осознать. <...> Нужно прекратить практику оболванивания своего общества и начать говорить правду. О том, что такое новый мир, о том, что этот мир очень жесткий, мир, который потребует от всех нас иногда даже самопожертвования. И не будет никаких международных институтов. <...> Да, у нас не исчерпаны возможности работать вторым номером. Более того, нам придется работать вторым номером. У нас нет ресурсов. И мы пока до конца новый мир не осознали.

   Мы видим мир, в котором скорее всего большой войны не будет. Но скорее всего очаги локальных конфликтов будут сопрягаться иногда неявными связями через информационные манипуляции, через политические технологии, через логистику, которую мы не контролируем. И этот мир надо осознать. <...> Нужно прекратить практику оболванивания своего общества и начать говорить правду. О том, что такое новый мир, о том, что этот мир очень жесткий, мир, который потребует от всех нас иногда даже самопожертвования. И не будет никаких международных институтов. <...> Да, у нас не исчерпаны возможности работать вторым номером. Более того, нам придется работать вторым номером. У нас нет ресурсов. И мы пока до конца новый мир не осознали.
7. «

   Мысль о том, что человек уже устарел, в либеральном консенсусе присутствует. Замечательные наши давосские друзья честно написали, что для того, чтобы среднему еврочеловеку быть конкурентноспособным в новом мире информационных технологий, нужно вживлять в себя чипы. Причем это никакая не конспирология, не жидкое чипирование, <...> это официальное издание давосского форума, где люди честно написали, чего они ждут от человечества. Поэтому ничего удивительного в том, что рано или поздно был бы поставлен вопрос о старении человека как биологического вида. Опять же Юваль Ной Харари об этом говорит. Говорит, что должно быть две расы, одна раса высшая, а другая — пониже. Рано или поздно они бы дошли и до разделения функционального: кому-то что-то, а кому-то ничего. В чём здесь проблема?

   Мысль о том, что человек уже устарел, в либеральном консенсусе присутствует. Замечательные наши давосские друзья честно написали, что для того, чтобы среднему еврочеловеку быть конкурентноспособным в новом мире информационных технологий, нужно вживлять в себя чипы. Причем это никакая не конспирология, не жидкое чипирование, <...> это официальное издание давосского форума, где люди честно написали, чего они ждут от человечества. Поэтому ничего удивительного в том, что рано или поздно был бы поставлен вопрос о старении человека как биологического вида. Опять же Юваль Ной Харари об этом говорит. Говорит, что должно быть две расы, одна раса высшая, а другая — пониже. Рано или поздно они бы дошли и до разделения функционального: кому-то что-то, а кому-то ничего. В чём здесь проблема?
8. «

   Мы боремся не только за себя, за людей нашего поколения. Мы боремся прежде всего за молодежь. И насколько им будет близка идеология оптимистичного консерватизма, это — самая важная задача.

   Мы боремся не только за себя, за людей нашего поколения. Мы боремся прежде всего за молодежь. И насколько им будет близка идеология оптимистичного консерватизма, это — самая важная задача.
9. «

   (продолжение) Что касается заявления Меркель — оно тоже очень симптоматично. Это же призыв — давайте спасем глобализацию без США! Потихонечку, полегонечку Европа начинает списывать США как локомотив глобализации. Но может ли эта Европа заменить США в качестве локомотива глобализации? Это даже не смешно. Там даже нет ядра! Ну что, эта брюссельская тусовка заменит собой Америку как военно-политическое и экономическое ядро? Нет! А вот в качестве чего они могут заменить Америку? Только в качестве одного — в качестве идеологического ядра. Вот здесь они готовы выдать куда более человеконенавистнические варианты идеологии глобализационного либерализма, чем выдавали США. Потому что брюссельская бюрократия в гораздо меньшей степени, чем даже аристократия побережья, вот эти американские глобализаторы, связаны с национальной культурой, национальной идентичностью. Американские глобализаторы вообще с ней никак не связаны, это люди мира.

   (продолжение) Что касается заявления Меркель — оно тоже очень симптоматично. Это же призыв — давайте спасем глобализацию без США! Потихонечку, полегонечку Европа начинает списывать США как локомотив глобализации. Но может ли эта Европа заменить США в качестве локомотива глобализации? Это даже не смешно. Там даже нет ядра! Ну что, эта брюссельская тусовка заменит собой Америку как военно-политическое и экономическое ядро? Нет! А вот в качестве чего они могут заменить Америку? Только в качестве одного — в качестве идеологического ядра. Вот здесь они готовы выдать куда более человеконенавистнические варианты идеологии глобализационного либерализма, чем выдавали США. Потому что брюссельская бюрократия в гораздо меньшей степени, чем даже аристократия побережья, вот эти американские глобализаторы, связаны с национальной культурой, национальной идентичностью. Американские глобализаторы вообще с ней никак не связаны, это люди мира.
10. «

    Тема смерти дипломатии — очень богатая. Я с ней согласен. Это то, что мы наблюдаем объективно в современном мире. Только давайте скажем честно, что дипломатия не одна умирает. И умирать начала не сегодня. Я перечитываю периодически книжку воспоминаний нынешнего директора ЦРУ Бернса, который был послом в Москве. Он описывает свою деятельность в качестве посла в Москве. Дипломат — это не только человек, который не только говорит, но и который слушает. У него есть прекрасный эпизод, когда его пригласили к В. В. Путину. В. В. Путин с ним разговаривает очень доверительно. 2008 год. Еще ничего не произошло безвозвратного. А Бернс уже не слышит. Они нас не слышат уже больше десяти лет. Но со смертью дипломатии умрет и пропаганда.

    Тема смерти дипломатии — очень богатая. Я с ней согласен. Это то, что мы наблюдаем объективно в современном мире. Только давайте скажем честно, что дипломатия не одна умирает. И умирать начала не сегодня. Я перечитываю периодически книжку воспоминаний нынешнего директора ЦРУ Бернса, который был послом в Москве. Он описывает свою деятельность в качестве посла в Москве. Дипломат — это не только человек, который не только говорит, но и который слушает. У него есть прекрасный эпизод, когда его пригласили к В. В. Путину. В. В. Путин с ним разговаривает очень доверительно. 2008 год. Еще ничего не произошло безвозвратного. А Бернс уже не слышит. Они нас не слышат уже больше десяти лет. Но со смертью дипломатии умрет и пропаганда.
11. «

    Выяснилось, что существует принципиальная разница между информацией и знанием. Беда только в том, что это мало кто понял. Информация — это то, что нужно извлечь, а знания — это то, что есть.

    Выяснилось, что существует принципиальная разница между информацией и знанием. Беда только в том, что это мало кто понял. Информация — это то, что нужно извлечь, а знания — это то, что есть.
12. «

    Действительно, сфера культуры, сфера культурных символов неожиданно становится важнее для глобального противоборства, чем экономика. Еще лет пять экономика не будет так важна, как культура. Неспроста они мажут наши символы, которые для нас святые, а для других они становятся совершенно неважными, которые они игнорируют.

    Действительно, сфера культуры, сфера культурных символов неожиданно становится важнее для глобального противоборства, чем экономика. Еще лет пять экономика не будет так важна, как культура. Неспроста они мажут наши символы, которые для нас святые, а для других они становятся совершенно неважными, которые они игнорируют.
13. «

    Относительно беженцев. Я считаю, что позиция Евросоюза глубоко аморальна. Скажу я вам три принципиальных вещи. Первое. наши европейские друзья все время нам рассказывали про глобальный мир. Что мир прозрачен, что давайте жить без границ, без суверенитетов. А если суверенитет, то американский. Беда в том, что сами они в это не верили. Сейчас мы видим белорусско-польскую границу. А мы понимаем, что у этой границы две стороны? Вы били тарелки по белорусскую сторону границы. Думали, что Белоруссии можно делать что угодно. Это самый маленький бумеранг, который прилетел к нашим европейским друзьям. Сейчас начнут возвращаться другие. А главный бумеранг — месть истории за постоянное поддакивание американцам. Второе. Можно как угодно относиться к ситуации в нашей стране, но она очевидно абсолютно информационно прозрачна. Мы каждый день знаем чем занимается правительство, чем занимается президент. А теперь посмотрите на все то же самое в Европе. Разве мы не видим нарастание информационной и политической непрозрачности в Европе? Мы четко видим на границе Белоруссии и Польши сгусток основных противоречий современного Евросоюза. Выяснилось, что никакого благополучного Евросоюза не существует. А существует раздираемое противоречиями сообщество государств, главная цель которых — урвать кусок у Германии. Даже уже не Франции, потому что там рвать уже нечего. И это только начало. И третий момент. Европейцы всегда такие благообразные. Говорят округлыми фразами. Американец может рубануть. Европеец — это человек, который говорит ни о чем, говорит ни про что, и результата никакого. Но остается приятное впечатление. Но случается кризис, и из этих пряничных европейцев прет колониальное нутро. Причем прет даже из тех, кто никогда не имел колониальной империи. Они же уже делят, кто человек, а кто не человек. Кому можно давать воду, а кому нельзя. И в этом смысле мы имеем момент истины для европейцев. И времени проявить демократические качества у европейцев почти не осталось.

    Относительно беженцев. Я считаю, что позиция Евросоюза глубоко аморальна. Скажу я вам три принципиальных вещи. Первое. наши европейские друзья все время нам рассказывали про глобальный мир. Что мир прозрачен, что давайте жить без границ, без суверенитетов. А если суверенитет, то американский. Беда в том, что сами они в это не верили. Сейчас мы видим белорусско-польскую границу. А мы понимаем, что у этой границы две стороны? Вы били тарелки по белорусскую сторону границы. Думали, что Белоруссии можно делать что угодно. Это самый маленький бумеранг, который прилетел к нашим европейским друзьям. Сейчас начнут возвращаться другие. А главный бумеранг — месть истории за постоянное поддакивание американцам. Второе. Можно как угодно относиться к ситуации в нашей стране, но она очевидно абсолютно информационно прозрачна. Мы каждый день знаем чем занимается правительство, чем занимается президент. А теперь посмотрите на все то же самое в Европе. Разве мы не видим нарастание информационной и политической непрозрачности в Европе? Мы четко видим на границе Белоруссии и Польши сгусток основных противоречий современного Евросоюза. Выяснилось, что никакого благополучного Евросоюза не существует. А существует раздираемое противоречиями сообщество государств, главная цель которых — урвать кусок у Германии. Даже уже не Франции, потому что там рвать уже нечего. И это только начало. И третий момент. Европейцы всегда такие благообразные. Говорят округлыми фразами. Американец может рубануть. Европеец — это человек, который говорит ни о чем, говорит ни про что, и результата никакого. Но остается приятное впечатление. Но случается кризис, и из этих пряничных европейцев прет колониальное нутро. Причем прет даже из тех, кто никогда не имел колониальной империи. Они же уже делят, кто человек, а кто не человек. Кому можно давать воду, а кому нельзя. И в этом смысле мы имеем момент истины для европейцев. И времени проявить демократические качества у европейцев почти не осталось.
14. «

    Тема сегодня — тяжелая. Потому что все мы в какой-то мере плоды 91-года. И все мы несем эту травму обнуления всего, что было до. Это был даже не демонтаж, а обнуление. Нам сказали, что ничего до этого не было. Все до этого было объявлено темными веками. Мы должны четко понимать, что люди, которые каждый год драпируют мавзолей, хотели бы задрапировать весь советский период. Потому что если он откроется, то встанет вопрос: а они-то кто? Кто эти мародеры, которые захватили куски собственности, в большинстве не смогли ими управлять нормально. Здесь либо они обнулят советский период, либо советский период обнулит их. Противоречие здесь антагонистическое.

    Тема сегодня — тяжелая. Потому что все мы в какой-то мере плоды 91-года. И все мы несем эту травму обнуления всего, что было до. Это был даже не демонтаж, а обнуление. Нам сказали, что ничего до этого не было. Все до этого было объявлено темными веками. Мы должны четко понимать, что люди, которые каждый год драпируют мавзолей, хотели бы задрапировать весь советский период. Потому что если он откроется, то встанет вопрос: а они-то кто? Кто эти мародеры, которые захватили куски собственности, в большинстве не смогли ими управлять нормально. Здесь либо они обнулят советский период, либо советский период обнулит их. Противоречие здесь антагонистическое.
15. «

    И второй момент хотел бы сказать. Было бы крайне опасно в этой ситуации, особенно с учетом того, что к сожалению геополитические хулиганы — маргиналы, вроде Польши и прибалтийских лимитрофов, и Румынии кстати, приобрели слишком большое влияние на западные институты, попытаться уйти в оборону. Именно так был потерян Советский Союз. Когда в середине 80-х годов мы начали отовсюду уходить. Конечно, нам нужно создавать возможности безопасного для себя но чувствительного для Запада давления на их интересы. Не доводя до уровня обычной войны, но не исключая поддержки тех сил, которые выступают против американского доминирования.

    И второй момент хотел бы сказать. Было бы крайне опасно в этой ситуации, особенно с учетом того, что к сожалению геополитические хулиганы — маргиналы, вроде Польши и прибалтийских лимитрофов, и Румынии кстати, приобрели слишком большое влияние на западные институты, попытаться уйти в оборону. Именно так был потерян Советский Союз. Когда в середине 80-х годов мы начали отовсюду уходить. Конечно, нам нужно создавать возможности безопасного для себя но чувствительного для Запада давления на их интересы. Не доводя до уровня обычной войны, но не исключая поддержки тех сил, которые выступают против американского доминирования.
16. «

    В силу вредности характера не могу не поёрничать и не вспомнить эпизод начала 2000 годов, когда были очередные нужные и мутные переговоры по экономическим вопросам между ЕЭС и Россией. Со стороны ЕЭС переговоры вел Паскаль Лами. Из нас выдавливали все уступки, и уступки уже не нужны были, а они все равно давили. На пресс-конференции его спросили: зачем вы это делаете, ведь это несправедливо. Он ответил: мы не претендуем на справедливость в отношении с Россией. Я хочу сказать: бумеранг вернулся. Америка не претендует на справедливость в отношении Европы.

    В силу вредности характера не могу не поёрничать и не вспомнить эпизод начала 2000 годов, когда были очередные нужные и мутные переговоры по экономическим вопросам между ЕЭС и Россией. Со стороны ЕЭС переговоры вел Паскаль Лами. Из нас выдавливали все уступки, и уступки уже не нужны были, а они все равно давили. На пресс-конференции его спросили: зачем вы это делаете, ведь это несправедливо. Он ответил: мы не претендуем на справедливость в отношении с Россией. Я хочу сказать: бумеранг вернулся. Америка не претендует на справедливость в отношении Европы.
17. «

    Коллеги, не тратьте время на полемику. Особенно с разного рода информационными паразитами. Успейте поговорить с настоящими людьми. <...> Цените настоящих и настоящее в вашей жизни. Оно — главное. А не эти бои то в фейсбуке, то в телеге. Пустое это.

    Коллеги, не тратьте время на полемику. Особенно с разного рода информационными паразитами. Успейте поговорить с настоящими людьми. <...> Цените настоящих и настоящее в вашей жизни. Оно — главное. А не эти бои то в фейсбуке, то в телеге. Пустое это.
18. «

    Это хороший тезис — что американцы сейчас начинают большой пересмотр своей военной стратегии в поддержку новой американской политической модели — селективного глобализма. Но есть 2 нюанса. 1. В процессе пересмотра мы столкнемся со всякими лексическими глупостями. Потому что больших любителей жонглировать терминами чем американцы, у нас нет. Лет 7 назад американцы пытались развести понятия превентивный и преэмптивный. Превентивный — это когда вы поняли, что на вас нападут. А преэмптивный — это просто так. Я про другое хочу сказать. Я думаю, что вся эта команда Байдена готовит нам серьезный сюрприз с точки зрения военной стратегии. Селективный глобализм, — отказ от обязательств, ослабление союзов — это открытие двери к ограниченной ядерной войне, легализация одиночного применения ядерного оружия по не ядерному государству, 2 . Про статью в Foreign Affairs. Почему ее сейчас подняли? Для того, чтобы показать оставшимся еще национально ориентированным европейским элитам: не рыпайтесь. Статья важная. А не выдумали ли мы ту Европу, с которой собирались партнерствовать? Существовала ли та Европа хоть когда-нибудь? И что нам делать с этим белым пятном, ранее именовавшимся Европой? Которая быстро превращается в американский протекторат. 3. Знаете, почему Черное море так накачивается военной напряженностью? Потому что там американцам никого не жалко. Они могут подпалить этот регион и издали наблюдать над тем, как там все догорает.

    Это хороший тезис — что американцы сейчас начинают большой пересмотр своей военной стратегии в поддержку новой американской политической модели — селективного глобализма. Но есть 2 нюанса. 1. В процессе пересмотра мы столкнемся со всякими лексическими глупостями. Потому что больших любителей жонглировать терминами чем американцы, у нас нет. Лет 7 назад американцы пытались развести понятия превентивный и преэмптивный. Превентивный — это когда вы поняли, что на вас нападут. А преэмптивный — это просто так. Я про другое хочу сказать. Я думаю, что вся эта команда Байдена готовит нам серьезный сюрприз с точки зрения военной стратегии. Селективный глобализм, — отказ от обязательств, ослабление союзов — это открытие двери к ограниченной ядерной войне, легализация одиночного применения ядерного оружия по не ядерному государству, 2 . Про статью в Foreign Affairs. Почему ее сейчас подняли? Для того, чтобы показать оставшимся еще национально ориентированным европейским элитам: не рыпайтесь. Статья важная. А не выдумали ли мы ту Европу, с которой собирались партнерствовать? Существовала ли та Европа хоть когда-нибудь? И что нам делать с этим белым пятном, ранее именовавшимся Европой? Которая быстро превращается в американский протекторат. 3. Знаете, почему Черное море так накачивается военной напряженностью? Потому что там американцам никого не жалко. Они могут подпалить этот регион и издали наблюдать над тем, как там все догорает.
19. «

    Кстати, я категорически возражаю о каком-то особом пути России. Это не особый путь, это нормальный путь развития. У каждой страны, которая претендует на что-то в этом мире, даже в прошлом мире, был особый путь, основанный на своей традиции, на своей истории, на своей культуре. У Америки до определенного времени был свой путь, свои традиции, своя история. И в тот момент, когда вы отказываетесь от своего пути, вы становитесь ничем. Все стандартизированные модели развития сейчас обнулились. Сейчас очень многим и очень многое придется писать с чистого листа. Проблема не в том, что глобализация предлагала какие-то ложные ценности. Некоторые люди считали их подлинными. И это их право. Проблема в том, что глобализация вела мир к миру вообще без ценностей. Нам начинали объяснять, что ценность ничего не значит. Что самое главное в мире — это потребление.

    Кстати, я категорически возражаю о каком-то особом пути России. Это не особый путь, это нормальный путь развития. У каждой страны, которая претендует на что-то в этом мире, даже в прошлом мире, был особый путь, основанный на своей традиции, на своей истории, на своей культуре. У Америки до определенного времени был свой путь, свои традиции, своя история. И в тот момент, когда вы отказываетесь от своего пути, вы становитесь ничем. Все стандартизированные модели развития сейчас обнулились. Сейчас очень многим и очень многое придется писать с чистого листа. Проблема не в том, что глобализация предлагала какие-то ложные ценности. Некоторые люди считали их подлинными. И это их право. Проблема в том, что глобализация вела мир к миру вообще без ценностей. Нам начинали объяснять, что ценность ничего не значит. Что самое главное в мире — это потребление.
20. «

    Наша власть и наше государство делает выводы из 2019 года, когда сначала был заход на принятие жестких мер, а потом становились мягче и мягче. Я думаю, в этот раз такого не повторится. И удастся сбить неотвратимостью наказания готовившуюся к развитию по нарастающей протестную волну. И власти не нужно бояться быть властью. Но есть нюанс. Самая главная валюта сейчас — информационное влияние. Борьба сейчас идет на поле информационного влияния. И если мы будем продолжать дальше действовать в парадигме сохранить единое глобальное информационное общество любой ценой, то встает вопрос: а какова эта цена?

    Наша власть и наше государство делает выводы из 2019 года, когда сначала был заход на принятие жестких мер, а потом становились мягче и мягче. Я думаю, в этот раз такого не повторится. И удастся сбить неотвратимостью наказания готовившуюся к развитию по нарастающей протестную волну. И власти не нужно бояться быть властью. Но есть нюанс. Самая главная валюта сейчас — информационное влияние. Борьба сейчас идет на поле информационного влияния. И если мы будем продолжать дальше действовать в парадигме сохранить единое глобальное информационное общество любой ценой, то встает вопрос: а какова эта цена?